Что нравилось в новом хозяине, — он почти постоянно болтал о том, что видел или знает. Олег за прошедший год отвык от общения с людьми и теперь просто наслаждался звуком чужого голоса. А поговорить торговец любил, профессия обязывает. За пару месяцев он поведал своему рабу об известных обычаях всех мест, где побывал за свою жизнь. Если бы не помощь Инны, то Олег неминуемо запутался бы в многочисленных и, как ни странно, путаных описаниях.

— Наступает осень, и я отправляюсь на юг, в степь, — сказал Мумед рабам во время очередного вечернего ужина. — Зимой в горах делать нечего, а в пустыне становится прохладнее, и растительность растёт лучше, поскольку не выгорает на солнце.

От Олега и его товарищей по несчастью не требовалось ответа, — торговец лишь ставил их в известность, хотя мог вообще ничего не объяснять. Сердце парня даже затрепетало от предвкушения новых мест, куда с гор предстояло везти шкуры диких животных и оружие дабасунских мастеров, которое горцы смогли захватить в набегах. Ничего остальное жителей степи и пустыни не интересует. Если только хороший металл и драгоценные камни, поскольку обычные товары из Мэ-Тэн-А — зерно и древесина — доставлялись купцами на кораблях.

Жизнь в тех южных землях проста и выверена столетиями, — кочевники заставляют рабов пасти скот, а вот за лошадьми ухаживают сами. Оно и понятно, поскольку это трудный процесс, постигаемый человеком на протяжении долгих лет, имеющий секреты, не выходящие за пределы кланов. А вот жизнь рабов пустынных жителей мало чем отличается от жизни свободных людей, поскольку и тем, и другим приходится ой нелегко в борьбе с дикой природой. Только в оазисах и только богачи могут позволить себе десятки невольников, на которых возлагают самую тяжёлую работу.

— Я не представляю, какие товары может предложить королевство Аэзид, если кроме песка там ничего и нет? — недоумевал Олег. — Понятно, что у степняков можно приобрести лошадей, но они жутко дороги, и редко кто из горцев их сможет приобрести. А пустынным жителям кони не нужны, ибо эти животные среди песков не выживут.

— Скакунов приобретают горцы и купцы из Флиноча и Мэ-Тэн-А, — торговцу было совсем не лениво объяснить бестолковому рабу нюансы. — И в основном для разведения. Полукровки в горах имеют стабильный спрос, поскольку их содержание заметно проще. Заметь, что горцы не спускаются в степь для грабежа. Понимаешь, почему?

— Почему? — переспросил Олег.

— Кочевники ездят только на чистокровных лошадях, которые с легкостью догонят полукровок. Да и запретить продажу своих коней торговцам вроде меня запросто могут. И кто от этого потерпит больший убыток? Только сами же горцы. А пустынники, да, ездят лишь на верблюдах, но и у них есть кое-что для продажи. Я тебе об этом неоднократно говорил, бестолочь! — беззлобно объяснял Мумед.

— Значит, весной мы будем у степняков приобретать их лошадей для продажи в горах? Это понятно. А в пустыне, что будем мы продавать и покупать? — тупил Олег.

— Не мы, а я! — самодовольно улыбнулся торговец. — В королевстве Аэзид тоже есть что приобрести для дальнейшей продажи, Как ты мог забыть, что оно торгует с королевством Флиноч?

Ну, да… Олег об этом неоднократно слышал, но особо не вникал. Из Флиноча в Аэзид кроме овощей, фруктов и древесины привозят различные приятно пахнущие масла, которыми жены пустынники наносят на кожу, предотвращая, таким образом, преждевременное старение. Это дорогой товар, и Мумеда неоднократно грабили, когда он направлялся с ним на север.

Чтобы противостоять разбойникам, купец всегда старался объединиться с такими же торгашами, как и он. Правда, это тоже опасно, так как сегодняшний союзник завтра может и сам попытаться ограбить, и чего хуже, убить, дабы никто не узнал о предательстве. Ни пустынники, ни степняки проходящих через их земли людей, как правило, жизни не лишали. Зачем, если через полгода они снова повезут новые товары в обратную сторону? А вот в пустыне или в горах торговец торговцу — конкурент.

Жизнь этих скитальцев тяжела и непредсказуема. Обзавестись многочисленной охраной они не могут, потому что это дополнительная статья расходов, уменьшающая и без того небольшую прибыль. Ходить в одиночку со своим товаром тоже опасно, вот поэтому кроме Олега у Мумеда ещё два раба. Вчетвером можно попытаться отбиться от случайного грабителя, а от разбойничьей ватаги и вдесятером не спастись. Поэтому сложно увидеть торговца старше сорока или сорока пяти лет. Те, кто всё-таки доживают до такого возраста, перебираются во Флиноч, где становятся перекупщиками, продавая товар своим бывшим конкурентам — торгашам-скитальцам.

Мумед Фезим, конечно, об этом тоже задумывался, но постоянно находилась причина, почему он — в последний раз, конечно же, — отправляется через степь в горы.

— Флиночские девы, — с широко раскрытыми от возбуждения глазами вещал торговец, — удивительны и настолько сильно отличаются от встречающихся в других королевствах женщинах, что многие мужчины забывают даже о первых красавицах королевств Мэ-Тэн-А, Геллен и Тимпена. Только представь: широкие бёдра, тонкая талия и радующие глаз покачивающиеся груди! У них приятные голоса, длинные волосы и притягательные миндалевидные глаза. Искренние улыбки и повышенное сексуальное влечение дополняют и без того сладостные достоинства. Разве можно устоять перед такой?!..

Олег старался не представлять, ибо знал, что уснуть потом будет непросто.

— …Они покорны мужьями, но очень горды на людях. Семья и дети — вот два понятия, в которых флиночские девы видят смысл своей жизни, и по сравнению с мэ-гид-ин они не безмолвны как рыбы, а стараются поддержать приятную беседу. Если всё в жизни получится, как и задумано, то моя жена будет из Флиноча, а наложница из Мэ-Тэн-А. Тогда в семье не будет скандалов и интриг, а только мир и блаженство.

Рядом сидящие рабы Сам и Пок — два молчаливых брата — лишь закатили глаза, выражая полное одобрение слов хозяина.

Путь в сторону степи занял дней пятнадцать. Он петлял серпантином по склонам гор, проходил через перевалы и вдоль русел стремительных рек. Тропы хребта Комсан, когда-то казавшиеся еле проходимыми, теперь представлялись Олегу туристическими маршрутами для новичков. Молодой человек настолько выматывался, что даже не думал о попутном рудознатстве. Да и какой в нём смысл, если даже завтрашний день может не наступить?

Впрочем, этот здравый пессимизм не мешал молодому человеку во время переходов крутить головой во все стороны, дабы наносимый картографическим модулем путь оказался как можно подробным.

[Будь здесь принтер, ты мог бы озолотиться, продавая карту с маршрутом из Мэ-Тэн-А в степь]

~ Кому надо, тот путь и так знает, да ещё и не один, — отмахнулся от слов Инны Олег. — А кому не надо, тот и не купит. Серьёзные торговцы перевозят грузы по воде, не рискуя каждую минуту оступиться и упасть в пропасть или в ледяную воду.

Наконец, опасная тропа стала постепенно расширяться и вскоре превратилась в дорогу, на которой могли бы спокойно разминуться два гружёных мула. Растительность тоже изменилась, а отрицательный наклон всё более и более радовал, вселяя уверенность, что вскоре можно будет обозреть степь почти с высоты птичьего полёта. Но, как и по северную сторону гор, равнина показалась не сразу. Пришлось миновать довольно холмистую местность, прежде чем обозреть бескрайний зелёный океан.

— Теперь можно расслабиться, — с явным удовольствием сказал Мумед. — Разбойников тут уже не встретим.

— А почему они нам в горах не попались? Точнее, почему мы им не попались? — спросил Олег.

— Потому что все ушли веселиться в Дабасун…

Парень в очередной раз чуть не хлопнул себя по голове. Почему он вначале спрашивает, а потом думает? Неужели контузия, которую получил во время отражения атаки на лагерь, до сих пор не прошла? Нет, вряд ли. Медицинские модули её должны были излечить.