— А если он выберется сразу? Кто помешает ему вернуться?

— Ты, — просто ответила Тиана и тут же пояснила. — В какой-то момент он всё равно поймёт, что ты сделала. Он летел с нами из-за тебя, но твоё предательство даст ему понять, что он тебе не нужен. Мы рассчитываем на это.

— Бред! — вырвалось у Марго, но больше она ничего не сказала. Как и остальные. Какое-то время они молчали: Ричард смотрел в упор на Марго, Марго на Тиану, а та в пол, методично постукивая пальцами по столу.

— Да, план из-ряда вон плох, — наконец, сказал Ричард, — но другого нет. Убить мы его не можем, наказать на наших условиях не можем, вступать в конфликт с Флёрсарин из-за него, как и оставлять его здесь, не имеем права. Какой у нас выбор? Что ещё мы можем сделать?

— Поговорить с ним? — Марго изобразила улыбку.

Тиана закатила глаза.

— Помнишь я тебе на «Илларионе» сказала, что он говорил с нами, вселял в наши головы положительные мысли во время битвы на корабле Юмаради, он буквально менял наши эмоции и восприятие реальности этим… этим своим даром.

Ричард поморщился.

— Ну насчёт реальности не знаю, но она права, Марго. Он слишком силён, мы не знаем и половины его способностей, а те, которые знаем, в равной степени ужасают и восхищают. Уверена, что разговор тут поможет?

Марго запрокинула голову, вздохнула и прикусила губу. Она заморгала часто-часто, будто вот-вот заплачет, но вдруг шумно выдохнула и стукнула кулаком по столу:

— Ладно, к чёрту это всё! Я согласна.

Лар появился на посадочной платформе и вошёл в шаттл. Марго без зазрения совести попросила его встретиться с ней прямо там, не сообщив причины — она не знала, что он твёрдо решил ей во всём признаться. Во всём, если только Марго попросит. Только вот она не собиралась ни о чём его просить.

Шаттл был небольшой: кабина управления и грузовой отсек с двумя рядами сидений, где, однако, можно было стоять в полный рост. И Марго стояла, лицом к кабине с панелью управления.

— Ты хотела поговорить? — произнёс Лар.

Марго вздрогнула и обернулась. На миг её сердце замерло, и дар речи оставил её — Лар стоял перед ней, тот самый Лар, которого она встретила на Реге. Как он мог быть убийцей? Как мог вообще кого-то предать? Ему выдали форму «Новой Земли» без погон, с одной лишь нашивкой, и эта форма села так, будто шилась специально на таких как он, будто была изначально создана для него. Его серые глаза мерцали белыми искорками в полумраке шаттла. Он был прежним, но ровно до тех пор, пока не заговорил.

— Да, — ответила Марго. Она спешила заглушить мысли разговором, страшась, что он прочтёт их раньше времени и всё поймёт. — Я хотела извиниться?

Лар улыбнулся уголком губ. Конечно, он не собирался читать её мысли, потому что для него, не знавшего прежде человеческих чувств, её чувства и мысли стали бы сродни смертельному удару. Это было выше его сил.

— Я принимаю извинения.

Марго, одетая в такую же форму, как Лар, тоже выглядела неплохо, но заколотые в хвост волосы, отсутствие косметики и прежней танцевальной лёгкости делали её совершенно другой — взрослее и серьёзнее. От той Марго, которая когда-то сбежала с «Авроры», остался лишь блеск глаз, имя и кудряшки, так похожие на кудряшки Лара. Лара же выдавала речь. Он больше не был беззаботным удачливым раздолбаем с планеты-тюрьмы, он стал принцем, мудрым и спокойным, как его брат. По крайней мере именно так звучал его голос и каждое слово, именно это передавали все его жесты.

— «Мы созданы друг для друга», — подумал Лар, когда Марго в волнении запустила пальцы в волосы, сдёрнула резинку, и кудряшки рассыпались по плечам.

— Прости, что так себя повела, — сказала Марго. — Ты спрашивал, что сказал мне твой брат? Так вот, он попросил не мешать твоей миссии, предостерёг от близкого общения с тобой, потому что ты второй принц, а я человек.

Лар внимательно разглядывал её лицо, а у Марго внутри всё сжималось от страха. Знает он или нет? Понял уже и притворяется или с ним действительно что-то не так, и он не подозревает о готовящемся предательстве? Шприц лежал в кармане, нужно было только выбрать момент.

— Слово моего брата ничего не значит в этом вопросе, — тихо ответил Лар, подтверждая догадки Тианы и Ричарда на его счёт. — На «Илларионе» я понял, что путь сам выбирает нас, и мой путь… это ты, Маргарита. Никто ни до, ни после не имел и не сможет иметь такого же значения для меня, как ты.

Она сглотнула и подняла взгляд. Было в той же степени радостно слышать это, в какой и больно — Марго прерывисто вздохнула и покачала головой. Ком подступил к горлу, в глазах защипало, и ей стало отвратительно и противно от самой себя, от того чудовищного дела, которое она задумала.

— Мы не можем быть вместе, — прошептала она, — уходи. — Ей вдруг показалось, что прогнать его лучше, чем сотворить это. Пусть лучше уйдёт. Уйдёт!

Но Лар не ушёл, только ухмыльнулся.

— Позвала меня сюда, чтобы прогнать? Про брата можно было поговорить и не в таком укромном месте. Что происходит, Маргарита?

— Не хотела, чтобы кто-то слышал наш разговор, — хрипло сказала Марго, — поэтому и позвала. Я…

Лар вдруг шагнул в её сторону, и Марго, оборвав себя на полуслове, отшатнулась. Он удивлённо замер.

— Ты боишься меня?

— Нет… Нет! Конечно нет, — спохватилась Марго, — я просто… — она не нашла слов и села, пряча лицо в ладонях.

Лар сел рядом. Нежно, но настойчиво, взял её руки в свои и притянул к себе, потом положил ладонь её правой руки себе на грудь, там, где у людей было сердце.

— Посмотри на меня, — попросил он. — Посмотри, пожалуйста.

Марго всхлипнула и подняла голову — их взгляды пересеклись.

— Я уйду, моя комета, я уйду, и ты никогда меня больше не увидишь, но только в том случае, если ты действительно этого хочешь. Но я чувствую и верю, что это не так. Ты не хочешь.

— Копаешься в моих мыслях? — горько усмехнулась Марго, скрывая за этим охвативший её ужас.

Лар покачал головой и потянулся вытереть слезу, но она опередила его, и смахнула слезу сама.

— Нет, — он неловко откашлялся, опуская руку. — Я никогда не стану этого делать, ты слишком… мне дорога.

Маргарита заставила себя улыбнуться.

— Мне страшно, Лар, — неожиданно даже для себя призналась она. — На Реге ты был… другим. Откровеннее и искреннее, а сейчас я вижу ответственность, тяжесть возложенной на тебя миссии и тяжесть прошлого той расы, к которой ты на самом деле принадлежишь. Человек — лишь образ, который ты можешь принимать, и я боюсь, что всё это время любила иллюзию.

— Любила? — взгляд Лара изменился, он отнял её руку от груди и поднёс к губам, прижался к её мягкой коже. — Я не иллюзия, моя комета, моя звезда. Я не иллюзия в любом из своих образов.

— Нет… я то есть… — растерялась Марго, но он не дал ей договорить, притянул к себе и поцеловал.

Тёплые сухие губы, запах полыни и чего-то сладкого — у Марго закружилась голова. Она не могла не ответить ему, не могла не поддаться этому безумию. В её жизни до Лара существовал только один мужчина — Ричард, сейчас она поняла, как много теряла в тех отношениях. Прячась в скандалах, пытаясь постоянно контролировать Ричарда, она не подумала о том, что лучше освободить место для своего, идеального мужчины. Лар был тем, кого она ждала всю жизнь, тем, кто разжигал в ней огонь и вдохновение, жажду жизни и стремление к мечтам. Только терять в этом голову Марго теперь не могла. Слишком поздно. Слишком поздно она поняла, какой выбор нужно было делать раньше. Может быть тогда и отголоски аур-эсинада не коснулись бы её.

Вот и всё. Лучший поцелуй в её жизни и лучшее время для исполнения задуманного. Лучше не придумаешь.

Незаметно нырнув рукой в карман, с разрывающимся от боли сердцем и полностью отдаваясь поцелую, Марго провела ладонями по груди и плечами Лара, улыбнулась, когда объятья крепче сжались на талии. Как же он её целовал! С какой отчаянной нежностью, с каким возвышенным желанием быть рядом, заботиться о ней, дышать ей… И как тяжело! Как же чудовищно, невыносимо тяжело! Как же отвратительно поступать правильно в этот момент. Как противится всё внутри, как упирается её маленькая душа. Сидеть бы с ним вот так до скончания времён и никогда не знать, ни войн, ни разногласий, ни бед.