— Крис, — он улыбнулся, когда она посмотрела на него. В её глазах сверкали огоньки гнева и азарта, заставляющие улыбаться ещё шире, — после всего, что мы пережили, ты ведь уже можешь честно признаться, что влюблена в меня?

Крис закатила глаза.

— Да иди ты, — и снова отвернулась, пряча довольную улыбку.

— Да нет, я не о том… Крис, так ты выйдешь за меня?

Крис снова бросила на него взгляд, на этот раз скептический.

— Ты видел, что там творится? На КРИ и вообще? Не неси чушь!

Бобби даже привстал, сморщившись от боли — в ногу будто вставили раскалённый металлический стержень. Может быть их отношения, построенные на обоюдных шутках и подколах, были его ошибкой? Может быть, стоило быть серьёзнее, обходительнее… Она ведь нравилась ему. Нравилась с самого начала.

— Я серьёзно. Я не шутил тогда. Я хочу разделить с тобой путь среди звёзд… Кристина!

Она всё-таки улыбнулась ему.

— Я подумаю, ладно. Поговорим потом.

— В это сложно поверить, — услышала Нина голос Антона за несколько шагов до двери кают-компании, и тут же остановилась так резко, будто врезалась в невидимую стену от прозвучавшего следом голоса.

— Такие вот дела, — произнёс Ричард Нейтан.

Нина втянула носом воздух, сжала и разжала кулаки, прикрыла глаза, давая себе несколько секунд, чтобы успокоиться, потом выдохнула и на новом вдохе прошла оставшееся расстояние до двери. Её появление произвело взрывной эффект: Антон посмотрел на неё, Лар и Ричард одновременно вскочили с мест, и только Лар поклонился, как кланялся ей прежде. На том корабле в пустоте. И как кланялся его брат, встречая её на поле цветущих примул.

— Нина Леоновенс, — произнёс Лар, — прежнее обращение неактуально, ведь так?

— Да, — Нина улыбнулась. Несмотря на то, что с Ларом ей почти не пришлось общаться, она всё же ощутила тепло и радость от встречи. — Я рада вас видеть, но разве флёрсарин могут узнавать людей в лицо? Откуда вы знаете, что это я?

— Некоторых близких людей я могу узнавать на уровне чувств или следуя простой логике, — сказал он. — например, цвет волос я вижу прекрасно.

Нина улыбнулась ещё шире, Антон убрал волосы пятернёй назад и почесал затылок.

— Давайте уже все сядем обратно и поговорим по-человечески. Что вы вскочили?

Лар, безмолвно соглашаясь с ним, пересел на соседний стул, чтобы освободить Нине ближайший. Ричард не пошевелился, только смотрел на Нину виновато и одновременно восторженно, будто только что увидел редкое и очень красивое явление. Нина, заплаканная и чуть растрёпанная, красивой себя не считала — она взялась за спинку стула и подняла на Ричарда вопросительный взгляд. Ей не хотелось с ним говорить, даже здороваться… только не сейчас. Всё так сильно изменилось, что объясняться с ним не осталось ни сил, ни смысла.

— Я, — произнёс он голосом человека, спешащего высказать свои чувства, чтобы не растерять остатки решимости, — наша последняя встреча была не очень…

Нина вздохнула и перебила его, не дав ему подобрать подходящего слова.

— Наша последняя встреча состоялась совсем недавно, в обсерватории флёрсарин. Ты спал, я смотрела и говорила с Марг… мадам Лабуле. Принц не даст соврать, — она улыбнулась Лару. — Сядь, пусть прошлое останется в прошлом.

Ричард хмыкнул и, наконец, вернулся на место.

— Марго сказала мне тоже самое.

Нина села, Антон обвёл всех взглядом и хлопнул в ладоши.

— Так. Если все решили свои личные вопросы, перейдём к главному. Ваше высочество… — он посмотрел на Лара, но тот поднял руку в просьбе замолчать.

— Так, господа. Давайте условимся. Я Лар, и обращайтесь ко мне как к человеку, по имени, пожалуйста, лучше даже на «ты».

Все переглянулись и покивали, соглашаясь с его предложением.

— Хорошо, — продолжил Антон, — Лар, ты говоришь, что у тебя миссия сопровождать и защищать нас до цели, так? Но мы сами пока понятия не имеем, что это за цель, и где она.

— Я тоже мало что знаю, моя миссия следовать за вами. Известно только, что там, где ваша цель, хранятся и знания моей матери, они важны мне и моему народу.

Нина молча слушала их и старалась не смотреть на Ричарда, который не сводил с неё взгляда, нервируя этим и Антона. Сам Антон пытался собраться с мыслями, поглаживая пальцами край стола, и слишком показательно делал вид, что ему всё равно, кто и как смотрит на Нину. Лар наблюдал за этим с любопытством и восторгом, как иной человек наблюдает за событиями очередного увлекательного сериала.

— Если твоя цель информация, — сказал Антон, — я могу гарантировать, что доставлю её тебе. Не вижу нужды сопровождать нас, мы отлично умеем маскироваться, прятаться и… — он улыбнулся, вспоминая МАРИ, — и адаптироваться. Помощь такого, как ты, понадобится на «Новой Земле», и помощь понадобится Ричарду, когда он будет возвращать себе пост командующего «Авроры».

— Что? — Ричард вскинул голову, отвлекаясь от своего занятия. — Что ты сказал? Но я… я думал, когда Марго очнётся… то есть, я хотел сказать… я думал, нас будут судить.

— Ну, — Антон пожал плечами, — презумпцию невиновности никто не отменял, и потом обвинений мы выдвигать не будем. «Авроре» нужен командующий, и это не мои слова, советник Донаван сказал мне это в нашу последнюю встречу. Ты законный командующий после Кристофера, и ты займёшь это место.

Ричард недоверчиво покачал головой.

— Я не смогу, — он сложил руки на стол перед собой и опустил голову, — я столько всего… как меня примут люди после того, что я сделал. Отец погиб из-за меня, и он… он был моим настоящим отцом, ведь так? Как мне смотреть им в глаза?

— О, поверь мне, — усмехнулся Антон, — после того, что пережила «Аврора» из-за Томпсона и Елены, тебя будут носить на руках.

— Из-за кого? — у Ричарда отвисла челюсть.

— Скину потом всю информацию… — ответил Антон. — Акустико раздали планшеты внутреннего пользования, в том числе и тем, кто в больнице. Только не знаю, по одному на человека, или на двоих… Если у тебя своего нет, потом пойдём в медицинский сектор, я скину на чей-нибудь планшет, или можешь у Кристины спросить. Она вроде бы там же, где и Марго.

Нина ошарашенно покачала головой, прикладывая ладонь к щеке.

— Когда ты всё это успел узнать?

— Ну… — Антон коснулся указательным пальцем места на левой руке, где был чип, — есть у меня тут один информатор…

Нина улыбнулась и ничего не сказала, зато сказал Лар.

— Я не могу изменить свою миссию, мой долг следовать за вами, — его слова прозвучали почти приговором. Всё время пока они говорили, он наблюдал за ними: у него никогда такого не было, но так хотелось, как же ему хотелось быть с ними, быть свободным от своей второй сущности, взять за руку Марго и быть с ней, как человек, так же сидеть за столом, смеяться, шутить… — исполнение долга прежде всего, я связан обязательствами как второй принц. Всё остальное не в моей власти.

— Будущее всегда в нашей власти, — сказал Антон, глядя не на Лара, а на Нину, — всё в нашей власти, кроме прошлого. Слушай своё сердце.

Лар мельком взглянул на Ричарда, потом на Антона и ухмыльнулся.

— Вы что, братья?

— Нет, — заверил Ричард, ожидая от Антона подтверждения, но тот легко стукнул пальцами по столу, будто сыграл трезвучие на пианино, и медленно произнёс.

— Вообще-то да.

Ричард изменился в лице и поперхнулся.

— Что?

Крис проснулась от странного шуршания рядом и открыла глаза. В тихом пиканье приборов, в механическом звуке движения медицинских аппаратов, под тихий храп Бобби и лёгкое дыхание Тианы, она слышала что-то ещё. Кряхтение? Попытки заговорить? Стоны? Она осторожно села на постели, скидывая с себя белую простыню — её аппарат повернул за ней скруглённую продолговатую голову, мигнул два раза зелёным и встал в прежнее положение.

Койки всех четверых были расположены в один ряд: у стены спал Бобби, дальше стояла койка Крис, рядом с ней лежала Марго, потом Тиана — оставшуюся часть помещения занимали выступы разной длинны и высоты, будто бы вытекающие из противоположной стены. У изголовья коек виднелись высокие прорези, подобие окон, выходящие на открытую зону «Иллариона», на его дороги и аллеи с круговой гравитацией, на то, что Акустико называли «сады» и на прозрачный корпус, за которым простирался бескрайний космос. Почти всю стену напротив окон занимала та сама дверь.