— Э-э, — Крис нервно оглянулась, не сразу понимая, что обращаются к ней. — Не знаю, я отправила ему информацию, голосовая связь была недоступна.

— Почему вы не проверили, что с ним, прежде чем идти сюда?

— Потому что я… я подумала, что из-за секретности на «Гауссе» не всегда может быть связь и понадеялась, что… — она прерывисто вздохнула, — он получит сообщение.

— Надежда — самое последнее, чем вы должны руководствоваться в своей работе, Кристина, — строго высказалась Адмирал, — спуститесь в технические отсеки и найдите его. Передайте, о чём мы говорили, а потом займитесь Гауссом. Временно перевожу вас туда, «Пегасу» вы ещё долго не пригодитесь… — она зажмурилась и потёрла переносицу, — если пригодитесь вообще. Свободны. И, — Адмирал хлопнула в ладоши и развела руками, — свободны, господа.

Помещение, в котором находились Нина и Антон, оказалось вовсе не таким пустым, как Нине показалось на первый взгляд. Здесь была многофункциональная система со своим компьютером, отсек, чем-то похожий на маленький лифт, скрытый в стене монитор для связи и совершенная защита — любое устройство, система или искусственный интеллект, попавшие в эти стены, отключались и не могли ни связаться с внешним миром, ни функционировать в пределах действующих запретов. Системы же, принадлежащие этому помещению, не имели выхода на внешние сервера и принимали файлы данные и запросы связи только после трёхуровневой проверки. Поэтому данные, запрошенные Антоном у Октавии, появились на мониторе в стене долгих пятнадцать часов спустя, в которые Нина и Антон не находили себе места, ни о чём не могли думать и лишь на время отвлеклись от переживаний, чтобы принять капсулы — единственное, что «Илларион» мог им предоставить вместо синтезированной еды. Капсулы восстанавливали баланс, убирали чувство жажды и голода и работали как лёгкое успокоительное.

— Чёрт возьми! — высказался Антон, рассматривая данные на мониторе. — Я думал этот гад хотя бы притворится, что его взяли в плен, а он просто улетел. Сразу.

— А что с нашими кораблями? Я их тут не вижу, — Нина стояла рядом и рассматривала красные сигналы проигравшей союзной армии.

— Они ушли, смотри, — Антон провёл рукой в сторону перед монитором, и тот среагировал на движение, переключая изображение, — остатки наших отошли на КРИ, это очевидно. Сейчас для людей это самое безопасное место. Вот это… — он указал на жёлтые и синие точки, — скорее всего подоспевшая армия Эллейн, которая прикрыла и увела часть Ригелианцев, Исса и других союзников в безопасное место. Юмаради по какой-то причине отделились от Ауро…

— В предыдущих файлах была сводка об этом. Предположительно они атакуют «Новую землю» и Ригель.

— Весело, — Антон хмыкнул, — Ауро вернулись к себе, у них что-то с планетами. Второе угасание за одну межгалактическую неделю.

— Ну ещё бы, — проворчала Нина, — удивляюсь, как они вообще дотянули на таких-то мощностях. Высокотехнологичная раса…

Антон бросил на неё взгляд и ухмыльнулся.

— Я тоже так думал, пока не понял, что мощности там такие, что и не снились. Вопрос, скорее, в реализации, а если быть точным, в жадности.

Нина поправила волосы и зацепила ими цепочку кулона, достала его и погладила большим пальцем.

— Это ведь из-за нас…

— Что? — Антон снова посмотрел на неё, теперь более внимательно.

— Им нужен Извлекатель, его местоположение можем узнать только мы. Это спланированная диверсия, они хотели управлять нами через Мари.

— Не уверен. Думаю, они не надеялись попасть в нас, когда запускали ту торпеду. Им сошёл бы любой корабль Союза, потому что любой корабль намного менее защищён, чем «Пегас». Такой корабль, вернувшись на одну из баз, запустил бы вирус в общие системы и в любом случае добрался бы до «Пегаса». Сложно предположить, какие у нас шансы.

Нина удивлённо встретила его взгляд.

— Ты поражаешь меня, Антон Чехов. А где же меланхолия по поводу поломки Мари? Где печаль и страдания? Она же твой друг.

— Она наш друг, — спокойно ответил он, — но сейчас не время распускать сопли. Я верю в Мари, но ещё больше я верю в нас с тобой, и в первую очередь я бы хотел, чтобы выжила ты. Мари можно починить, а человеческую жизнь — нет.

Нина ничего не ответила, только улыбнулась и снова посмотрела в монитор. Впервые за всё время она вспомнила их ночь, его руки, поцелуи и почувствовала жгучее смущение — не совершила ли она ошибку? Не получится ли так, что, когда или если они выживут, Антон вернётся к прежней жизни, и вся его нежность окажется лишь пустым мимолётным желанием ей обладать?

Антон ничего не заметил, он подошёл к монитору, активировал вызов и уже через несколько минут объяснял Октавии Асмирату зачем «Пегасу» личный техник и где его найти.

Под защитным куполом Обсерватории Флёрсарин стояла бескрайняя тишина. На одной из верхних террас ажурного белого строения расположилась смотровая площадка, цветы примулы росли и здесь, мерцая призрачным серебряным сиянием — любой, поднявшийся сюда, становился наблюдателем удивительных видов, какие могут быть только в далёком космосе, за пределами человеческого восприятия. Раскинувшаяся космическая бездна накрывала поле цветущих примул с силуэтом Луча Возрождения, до самой белой линии защитного поля не было никого, и складывалось полное ощущение, что это нереалистичный сон или плод воображения, призванный создать иллюзию чего-то прекрасного. Ричард думал об этом, стоя на краю террасы, ещё не до конца осознавая, как именно и почему оказался здесь, но уже ясно ощущая лёгкость и свободу, которую не испытывал с самого детства. Маргарита стояла в нескольких шагах позади него и смотрела вдаль, мысли её были обращены к Лару, который всё ещё проходил процесс восстановления.

Их фигуры в белых комбинезонах, созданных Флёрсарин, выглядели как команда какого-нибудь элитного крейсера, но всё, что у них на самом деле было сейчас — это поле примул, космическая бездна и полная неопределённость. Что ждало их впереди? Трибунал? Казнь? Бесконечное бегство? Или искупление?

— Нужно двигаться дальше, оставить прошлое в прошлом, — произнесла Марго.

— Легко сказать, — вздохнул Ричард. — Не ты пыталась убить собственного друга, не ты стала причиной смерти вышестоящих офицеров и не ты шантажировала женщину, которая тебе нравится! — высказался Ричард, но тут же обернулся и виновато посмотрел на неё. — Прости.

Марго качнула головой — заколка с её прилично отросших волос слетела от этого движение, и кудри рассыпались по плечам.

— Я же сказала, — Марго подобрала заколку и стала собирать волосы обратно, — всё в прошлом. Я не ревную, даже благодарна, потому что, быть может, настоящее чувство к ней и помогло тебе выжить, помогло дотянуть до… — она не договорила. На краю террасы материализовалась тёмная фигура и пошла к ним, собирая на полы чёрного плаща серебристый свет с примул.

— Господа, — Мейксанейро принял человеческий облик, повёл рукой в сторону, и прямо перед ним выросло три больших цветка примулы, похожие на те, на которых, казалось бы, совсем недавно сидели Марго и Нина подле спящего Ричарда, — присядем.

Маргарита и Ричард беспрекословно подчинились.

— Полагаю, вы хотите уйти? — продолжил Мейксанейро, выдержав длинную паузу. — Звёздные пути ваших судеб идут дальше.

Ричард молча разглядывал его: ему ещё непривычно было видеть это существо так близко, в ситуации больше личных, чем деловых переговоров. Мейксанейро, кажется, это понимал.

— Все договорённости выполнены, — произнесла Марго, — с обоих сторон. Нам следует уйти, вечно жить здесь мы не сможем, но как… как мы уйдём, если портал для Нины был последним, что вы смогли.

Ричард бросил короткий удивлённый взгляд на Марго, Мейксанейро усмехнулся.

— Сила этого места в том, что мы можем восстанавливаться неограниченное число раз, но, если выйдем за его пределы и пострадаем там, не сможем даже переродиться. Для этого нужен цветок.