— Какой он душный! — Айару просто трясло от негодования. — Намекал, что по вновь открывшимся делам я могу пойти вслед за отцом, да ещё и тебя за собой… Сволочь! Никогда не думала раньше, что подобные существуют в правоохранительных органах, хотя мне частенько говорили…

— Успокойся, — я обнял жену. — Он просто блефовал.

— Я понимаю, но всё же. И хитро же он всё обставил, что и пожаловаться невозможно.

— Так что в итоге?

— Говорит, что раскрываются новые подробности, и из города уезжать нельзя.

— Я думал, они всё быстро делают, а прошло уже столько дней, а ничего не ясно.

— Вот и говорю, что сволочи!

— Успокойся, милая…

— Давай в кафе сходим или в магазине что купим? Я есть хочу!

— Давай, — согласился я. — Теперь мы можем себе это позволить.

— Вот только придётся домой за чипами ехать.

— Не придётся. Я взял с собой несколько.

— Какой ты предусмотрительный, муж! — с благодарностью поцеловала меня Айара.

Мы снова отправились в ресторан с морепродуктами с твёрдым желанием просидеть часа четыре, если не пять.

— Может, действительно убраться на Сайяри? — неожиданно предложила жена, когда все возможные темы для разговоров иссякли.

— Тебе будет сложно там. Конечно, натуральной еды там много, но это почти единственный плюс, если не брать в расчёт экологию. Да и служба безопасности не станет о себе напоминать. Вот только смотреть на тебя будут как на дурочку, прибывшую в такую дыру ради живописи.

— Сам же говорил, что немало людей там осталось ради спокойной жизни.

— Мы не знаем, какой их жизнь была до заключения контракта. Может, многие из них преступники, желающие скрыться от правосудия на дикой планете? К тому же кроме как занятия охотой никаких перспектив нет.

— А здесь какие перспективы? Без связей и денег человеку везде плохо. Вот только если на Татангге надо работать, то на Сайяри можно жить, просто добывая себе пищу, и больше ни о чём не задумываться.

— Если перспективы здесь за ближайшие годы не обнаружатся, то, наверное, придётся так и сделать, — не стал спорить я. — В любом случае, придётся дожидаться окончания твоего ограничительного срока.

— Понадобятся кредиты на переезд и на обустройство, так что дожидаться, когда на счету останутся лишь нули — неправильная тактика, — задумалась жена.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Хотя на Сайяри твои картины будут мало кому нужны, а нарисовав десяток, ты станешь долго ждать их реализацию. К тому же, как художник ты кроме денег, да и тех небольших, ничего не получишь — ни рейтинга, ни развития умений.

— Ты прав. Тогда остаёмся?

— Остаёмся.

— Раз так, то возьми за правило хотя бы час в день отводить на написание книги, — серьёзно посмотрела на меня Айара.

— Какой книги?

— Какой захочешь. Главное — писать. Можешь хоть о себе, о том, как попал на Сайяри, и что из этого вышло, или не вышло.

— Уговорила, — кивнул я, лишь бы закончить эту тему.

— Нет, милый! — девушка покачала головой. — Это дело и дисциплины, а не только одного желания. Садись поудобнее в кресле и начинай.

— Что начинать?

— Подумай, о чём будет твоя книга.

— Нет ни одной мысли.

— Пусть это будет биография. Тогда не надо будет придумывать сюжет, сильно размышлять над мотивацией действующих лиц.

— Да кому она будет интересна, моя биография?

— Мне, — Айара подняла свои длинные ресницы. — Мне точно будет интересна.

— Ладно, — почти сдался я, и уселся в кресло, предположив, что жена быстро отстанет.

Но нет, девушка расставила свой этюдник и принялась рисовать что-то по памяти. Вот я попал! И уйти не получится.

— Как успехи? — примерно минут через двадцать спросила Айара, заметив мой осмысленный взгляд.

— Тебе не кажется, что ты на меня давишь?

— Нет, не кажется. Я тебя подталкиваю.

— Успехов нет. Я не знаю, с чего начать.

— Начни с поворотного события в своей жизни. Выбери такой, после чего она пошла не так, как могла бы. Не в мелочах, а в целом. Ведь должно же быть что-то, о чём ты, вспоминая, думал с величайшей досадой или с радостью.

— Об уходе отца на войну, во время которой он погиб. Не будь этого, я бы не стал таким, как есть, так как вся последующая жизнь точно стала бы другой.

— Вот с этого и начни, Фанух, — жена поднялась и ободряюще поцеловала меня в губы. — Главное начать, поскольку картину не напишешь, если вначале не опустишь кисть в краску.

***

Опускал я кисть в краску два дня, а потом начались очередные важные события, и первым признаком стал ответ Нурана Параста, который Кадуи уже перестала ждать:

«Доброе утро, Фанух Аршанус! Теперь, когда все обвинения в адрес моего отца сняты, хочу поблагодарить тебя за проявленное желание помочь моему общению с Кадуи. К сожалению, на время проведения следствия мой отец запретил все контакты с членами клана Песаве, так что я не мог ответить раньше. Надеюсь, что отныне члены вашего клана — в том числе и ты с женой — будут частыми гостями в нашем клановом доме».

— Айара! — подскочил я с кровати. — Все обвинения в коррупции сняты!

— Да? Откуда знаешь?

— Сын графа Параста написал.

— Да?.. Странно. Никаких входящих сообщений мне об этом нет.

— Уже не важно. Главное, что одной проблемой стало меньше.

— Отличная новость, муж! Раз так, то теперь можно поговорить о тех кредитах, что тебе достались.

— В каком смысле?

— В том, что их надо пустить дело, а не банально проедать. И у меня есть идея: мы купим аппаратуру для удалённого программирования.

— И зачем? Я же говорил, что предлагал свои услуги по этой специальности, но получал лишь отказы или предложения с менее чем минимальной оплатой.

— Ты говорил ещё и то, что без нужных связей хорошую работу не получить, — напомнила Айара. — А у меня такие связи есть! Или ты забыл, что в клане Бжни именно я была ответственна за это направление?

— И почему ты вспомнила об этом только сейчас? — с подозрением спросил я.

— Потому, что никто не будет вести дела с человеком, находимся под следствием. Теперь, раз все обвинения сняты, можно попробовать возродить старые контакты.

— А смысл тем людям возиться со мной, если важна численность работников?

— Насколько я помню, на твоей родине имеется поговорка, что курица по зёрнышку клюёт, — Айара посмотрела на меня с укоризной. — Во вторых, у тебя имеется коннектор к проводной сети, что увеличивает скорость работы. Ты один будешь производительнее десятка программистов без всякого ущерба для здоровья. Если этого окажется недостаточным, то я могу начать искать и других. Да, потребуется время и кредиты, но с чего же надо начинать.

— Думаешь?

— Конечно! С одних картин семье прожить будет сложно.

— Предложение заманчивое, конечно, — почесал в затылке я, — но это всё вилами по воде писано. Ведь ты только предполагаешь, что поступит контракт и твои знакомые ждут не дождутся, когда им предложат ещё большее количество программистов.

— Это уже моя проблема, муж! — с некоторой долей обиды произнесла жена. — Главное, что ты в принципе не против. Плохо, конечно, что придётся действовать как частное лицо, а не представитель клана, но тут уж ничего не поделать. В любом случае в клане не может быть только два человека, да ещё муж с женой, а других кандидатов у нас нет.

Айара задумалась, а я смотрел на неё и не знал, что и сказать. Предложение было, действительно, неожиданным. Странно, что она даже об этом и не заикалась. А ещё говорят, что женщины излишне болтливы!

Время шло, и я начал сочинять ответ сыну графа, так как не написать было бы неэтично.

«Доброе утро, Нуран Параста! Я и моя жена Айара рады, что всё так благополучно закончилось. Желаем клану Параста, твоему отцу, и тебе всего наилучшего!»

Кратко и вежливо. Да и нет необходимости в многословии.

***

Я думал, что грандиозными планами слова Айары и закончатся, но она на самом деле ухватилась за идею и через три дня продолжила беседу: