— Из Эллагуса.

— Не похож. Я видел людей оттуда, и они другие.

— Мой дед из того города, а мать из северного королевства.

— И чего ты сюда припёрся? Сладкой жизни захотелось? Так нет её здесь! Вэда-Шейхра не то место, где сможешь найти работу, — по-прежнему недружелюбно ворчал неизвестный. — Все сюда прутся, будто мёдом намазано! Отправляйся обратно, мой тебе совет. У вас хотя бы людей меньше и никто на улицах не спит, пусть и песок на зубах скрипит постоянно, да и из ушей сыплется.

— А ты на улице спишь? — попаданцу хотелось побольше узнать о местных реалиях.

— Тебя не касается! — презрительно сплюнул оборванец и зашагал куда-то по своим делам.

«Порт — это ещё не сам город», — разумно предположил Олег и направился туда, где по его мнению должны находиться жилые постройки.

Понадобилось меньше минуты, чтобы понять, насколько местная жизнь отличается от всего ранее увиденного на этой планете. Даже в порту Артуды, столице королевства Дабасун, не было столько людей. Более того, многие здесь вообще ничем не занимались, а только сидели на земле или спали чуть ли не в мусоре, не обращая никакого внимания на перешагивающих через них прохожих.

Большинство встреченных людей делилось, как казалось поначалу, на две категории: одни выпрашивали деньги или еду, а другие старались что-то втюхать, и не обязательно дешёвые всем нужные товары. В первые минуты Олег несколько раз чуть не поскальзывался на чем-то отвратительно зелёном, и лишь позже понял, что это комки жёваной травы, которую тут жуют трое из пяти взрослых мужчин. Нельзя пройти и пятидесяти шагов, как кто-нибудь из рядом находящихся не решится смачно харкнуть под ноги, чтобы тут же заложить за щеку новую порцию.

Супари — смесь листьев сильно пахнущего одноимённого кустарника с неизвестными Олегу добавками, — продаётся так же на каждом шагу за весьма невысокую цену. В принципе, сделать тонизирующую жвачку можно и самостоятельно, но для этого придётся немного постараться, так как кустарник растёт далеко не везде. Да и зачем, когда за мелкую монету можно купить столько доз, что хватит на добрую половину дня?

Чуть дороже — две мелких медных монеты — стоит пять доз супари с измельчённым орехом того же растения, придающую не только бодрость телу, но и приятное головокружение, немного похожее на состояние лёгкого подпития. И это совсем не дорого, по сравнению с ценами на местный алкоголь. Как говорится, если эффект тот же, то зачем переплачивать?

Вот местные и жуют или одно, или другое, создавая у недавно прибывших во Флиноч изумление от излишне активных тужемцев. Теперь Олегу стало понятно, почему Дарта при упоминании флиночцев иногда использовала слово «придурковатые». Если большинство людей жуют дурь, то кем потом они станут в итоге?

Ещё Олега поразил местный фастфуд. Еду мужчины — женщины в подобном не замечены, — готовили прямо на улицах, стоя у обшарпанных стен зданий. Попаданец не мог понять, из чего всё это пищевое изобилие сделано и каково на вкус. Даже Инна была бесполезна в данном вопросе. Наконец, почти пересилив отвращения от вида грязи под ногтями, которая имелась у всех «поваров», Олег присмотрел себе нечто почти понятное, похожее на шашлык: кусочки мяса на палочках, облитые жёлто-коричневым тягучим соусом. От покупки остановило лишь то, что чужестранец не понимал, дорого ли запросил с него продавец. Олег отошёл в сторонку, чтобы посмотреть, как часто местные жители будут покупать такое кушанье и станут ли торговаться.

Проходящие иногда останавливались, протягивали монетку и, получив палочку с мясом, отправлялись по своим делам.

«Недорого и имеет некоторую популярность», — пришёл к выводу Олег.

[Ты точно всё обдумал?]

~ Многие путешественники специально покупают только то, что имеет спрос у аборигенов. Так что если местные едят, то и мне можно попробовать.

[Посмотри, чем занят сидящий у самой стены]

Олег сделал пару шагов от жаровни с углями, над которой продавец периодически поворачивающий палочки с мясом. Действительно, молодой парень, почти мальчик, сидел спиной к проходящим, и проворно разделывал крысу.

Попаданца замутило, и если бы он не ел уже как третий день, то стошнило.

[Безопаснее принимать пищу в специально отведённых для этого местах типа таверны]

~ Не факт, что за стеной не окажутся кучи окровавленных шкурок.

[Нельзя исключать такую вероятность. Вначале можешь обойти здание, а потом уже входить и заказывать. В любом случае санитарного надзора тут нет. Это в отсталом Эллагусе ещё что-то помнят о древнем законе, хотя и не понимают его смысла]

В первые две таверны Олег заходить не стал, благоразумно решив, что чем дальше от порта, тем внимательнее будут относиться к клиенту. Но голод — не тётка, и попаданец вошёл в третью.

— Добрый день! — приветствовал посетителя молодой мужчина. — Что будешь заказывать?

— Я не знаю, — признался Олег.

— Так ты впервые в городе? Тебе повезло, приятель! В нашем камараше готовят лучшую еду во всём Вэда-Шейхра!

— Поверю тебе на слово, приятель! Мне хочется какое-нибудь овощное или фруктовое блюдо.

— Тогда вот это или это.

— Они острые или?..

— Так ты вообще ничего не знаешь о нашей кухне? Откуда ты прибыл?

— Из Эллагуса.

— Тогда понятно, приятель! Вот бери это, а потом, если доплатишь к стоимости несколько медных монет, я всё расскажу о местной жизни. Кстати, моё имя Харагош Бейя.

Олег не стал спорить и, взяв лаваш с растительностью, направился к стене, чтобы усесться на ковёр сомнительной чистоты. Менее чем через минуту всё было съедено, и чужестранец взял ещё один с той мыслью, что если отравится, то хотя бы будет знать чем именно. За вторым лавашем последовал и третий. Запив всё терпким горячим отваром, и, достав немного мелочи, Олег приготовился к познанию нового для себя мира.

В давние времена, о которых мало кто уже помнит, на этом полуострове существовало несколько небольших независимых королевств. Всё было вроде бы хорошо, пока один наиболее могущественный и хитрый монарх не стал потихоньку прибирать земли соседей к рукам. К своим рукам, естественно. Так образовалась Империя Флиноч. Со временем вассальные монаршие династии прервались, и прежние королевства стали просто округами, но жители бывших государств так до сих пор и не могут осознать себя единым народом. В каждом округе имеется своя разновидность языка, и проживающие на разных концах государства люди порой с трудом понимают друг друга.

Нынешний император Регистаан Кабада Сафед Сурадж, которого за глаза часто называют просто королём Кабада, проживает в соседнем Шаахи и он редко когда путешествует по государству. Полнотой власти в округах обладают саркары — наивысший ранг чиновников в государстве. Жалоба на саркара со стороны простонародья считается покушением на устрои и карается пятью годами тюрьмы или тремя годами работы на рудниках и каменоломнях, или годом отсидки на галерах. Многие соглашаются на последнее, если судье вдруг вздумается предложить выбор. Чуть меньшие сроки дают за жалобы на чиновников вторых и третьих рангов — правителей областей и районов.

Жизнь гребца на королевских галерах тяжёлая, и больше трёх лет никто не выдерживает, но год помучиться можно, поскольку в последнее столетие Флиноч войн не ведёт. На рудниках и каменоломнях жизнь сохранить труднее, поскольку обвалы — частое явление, а в тюрьмах тебя скорее съедят крысы, чем дождёшься положенную один раз в день тарелку еды. Правда, родственникам разрешается приносить еду, но кто поручится, что тюремщики передадут её осуждённому за клевету?

— Это я к тому, приятель, — почти прошептал словоохотливый работник общепита, — чтобы ты даже не думал произнести что-то плохое о любом государственном служащем. Ведь у почти каждого из них имеются высокие покровители, у которых тоже есть покровители, — рассказчик бросился к прилавку, быстро обслужил двух посетителей и вернулся к Олегу, впоследствии снова прерывая монолог для очередного выполнения своих непосредственных обязанностей.