— Эээ, — выдавил из себя Антоний.
— Бэээ, — ответил ему голографический Тит, — Я вновь принимаю всю полноту командования Далькорпом.
— Но, позвольте, откуда нам знать… — вмешался в разговор Валидов.
— Не позволю! Во-первых, Далькорп по факту является суверенным государством, а во-вторых, здесь такие дела заворачиваются — некогда препираться. Итак, что у вас происходит?
Тит замолчал на мгновение, а потом продолжил:
— Ясно, битву у Фебы мы почти проиграли. Хорошо, что хоть на Кольце мы всё смогли исправить.
— Исправить?
— Да вирусная атака на Кольцо Титана прекращена, административный центр под моим контролем, все системы инка, — голограмма Тита постучала себя по голове пальцем, — снова функционируют штатно. Блокирующие отряды успешно продвигаются внутрь сектора и зачищают оставшихся безумцев.
— Вы смогли справиться с безумием? Но как? И чем оно было вызвано? — спросил Валидов.
— А это государственная тайна, полковник, — рядом с голограммой Тита возникла фигура Ма, в который уже раз в этот непростой день.
— Ясно, товарищ генерал. Вопросов больше не имею.
— Приветствую вас господин Ма. Несмотря на объективные сложности текущего момента, я думаю что вы довольны общим развитием ситуации.
— Это о чём речь? — Ма подозрительно посмотрел на голограмму Тита.
— Это я о нашем с вами разговоре.
— Гхм, доволен? Очень неоднозначное заявление, но предположим… — генерал предпочёл не обсуждать подробности.
— Ладно, обсудим позже. Сейчас у нас тут война и необходимо выиграть сражение. Когда независимые телескопы будут выведены в космос?
— Через десять минут.
— Хорошо. К сожалению, я не смогу пока ничего сделать с вирусом в боевых инках. Практика борьбы с заражением инка корпорации привела к тому, что пришлось полностью обнулить всю систему. Я думаю, что сейчас мы этого позволить себе не можем. Да и гарантий, что такая мера поможет, всё равно нет.
— Господин Никитин, что же, по-вашему, теперь нам следует предпринять?
Пока Тит общался с генералом, Антоний ознакомился с уровнем доступа Тита Никитина и новыми директивами инка Далькорпа, пришедшими на его терминал. И не просто спокойно, а с огромным облегчением воспринял своё смещение с временного руководства корпорацией.
В конце концов, это должно было когда-нибудь произойти.
ЧЭК Рычагов. Орбита Фебы
Не медля ни секунды, Авила отдала команду на новую серию противолазерных манёвров, но при этом чувствовала что не успевает. Пришло мимолётное сожаление о том, что она так и не успела заполучить с Апполона тот контрабандный бинк с уровнем разумности четыре-плюс.
А вот Публий смог.
— Кас, не жди полного охлаждения! Стреляй! Плевать на квантовый генератор!
Выстрел из неохлаждённого до рабочей температуры лазера, с вероятностью в семьдесят восемь процентов приводил к отказу квантового генератора во время первого же импульса в залпе. И с вероятностью неотличимой от ста процентов на четвёртом импульсе.
[ Бортовой журнал ЧЭК Рычагов, 09/11/2804/15/39/25 в. с. д. п. ком. А. Н.]
[ Боковой манёвр. Блок вспомогательных двигателей №1. Блок вспомогательных двигателей №2.]
[ Набор ускорения до 6 единиц.]
Сначала все, кто находился на борту Рычагова, ощутили резкий ударный скачок силы тяжести от выполняемого манёвра, а потом услышали, увидели и прочувствовали последствия попадания в корабль полного лазерного залпа.
Экскор тряхнуло с каким-то протяжным звуком, взревела аварийная сирена, в части отсеков моментально вырубилось освещение.
[ Бортовой журнал ЧЭК Рычагов, 05/12/2803/14/33/45 в. с. д. п. ком. А. Н.]
[ Попадание в корабль лазерного импульса. Оценка мощности… Разрушение абляционной защиты, сектор… Разрушение сверхпроводящего контура защиты…]
Взрыв…
В первые мгновения система управления термоядерным реактором Рычагова успела отреагировать и начала было глушить реакцию. Однако времени уже не хватало — одна из секций сверхпроводящего контура, который генерировал удерживающее плазму магнитное поле, была критически повреждена. Плазма направленным потоком вырвалась из камеры термоядерного реактора через локально исчезнувшее магнитное поле — Рычагов мгновенно разрубило пополам. Носовая часть продолжила инерциальный полёт, хаотически закручиваясь от переданного взрывом импульса, а кормовая сразу же влетела в вырвавшееся из реактора облако плазмы и исчезла, распадаясь на раскалённые обломки и облако газов.
Штаб ПКО. Орбита Титана
— Термоядерный взрыв! — доложил дежурный оператор, следящий за видеопотоком.
— Моралес прикончил ещё один экскор, — довольно прокомментировал Валидов, ознакомившись с подробностями. — По нему открыли огонь дестроеры, но боевая станция пока держится.
— Ещё один термоядерный взрыв! — снова доложил оператор.
А Тит тихо произнёс:
— Авила…
БС Большой Донецк. Орбита Фебы
Пока поступали данные с Рычагова, Моралесу удалось успешно прицелиться и выбить два экскора, до того как дестроеры смогли ввязаться в сражение в полную силу.
Первый удар со стороны дестроеров был нанесён через запущенные лазерные ретрансляторы, в обход стремительно рассеивающихся газопылевых облаков. Несколько импульсов вонзились в броню боевой станции, но квазижидкая противолазерная защита отработала хорошо.
А затем взорвался Рычагов и спасительный поток поправочных данных, которые у экипажа Донецка уже получилось применить с большой пользой, прекратился.
К сожалению, на Титане так и не смогли пока наладить повышенную точность измерений позиций противника. Да и Кузьмич затягивал сборку радиолокатора, поэтому Моралес использовал самый «запасной из запасных вариантов». Он отправил наружу несколько бригад антросов с ручными оптическими приборами, собранными по всему кораблю.
Антросы выбрались на внешнюю обшивку в нескольких точках и, закрепив приборы, начали вести наблюдение. Точность всё равно была очень низкой, но всё же удалось сузить область неопределённости примерно на пятнадцать процентов.
Сделав два новых залпа, он так и не добился сколько-нибудь эффективных попаданий, а дестроеры ответным огнём слаженно уничтожили последний оставшийся СКР.
Большой Донецк остался один.
Противник перенёс огонь на боевую станцию, и вновь обнаружился неприятный сюрприз. Неизвестные ранее дестроеры ВРСК отличались от привычных венерианских. На них каким-то образом было втиснуто по три лазера ГК, а не по два, как ожидали федералы.
Новый залп противника по Большому Донецку мог бы привести ко многим неприятным последствиям — но Моралес вовремя прикрылся туманом, щедро отстреливая снаряды, снаряжённые соответствующими контейнерами. Тем не менее один импульс попал по броне и уничтожил нескольких антросов, ведущих наблюдение.
Сражение продолжалось.
Штаб ПКО. Орбита Титана
Антоний в реальном времени следил за развёртыванием телескопов, срочно доставленных на нескольких орбах. Конечно, их не стали монтировать стационарно, прокладывая систему световодов и линз через корпус. Так как это сделал в своё время сам Антоний на разъездной яхте корпорации. Телескопы крепили на скорую руку на внешней подвеске орбов, и состыковывали с оптико-электронными преобразователями.
БС Большой Донецк. Орбита Фебы
Быстро добиться результативных поражений дестроеров не удалось. А несколько неприятных попаданий от ответного огня почти полностью выбили антросов-наблюдателей, и точность прицеливания снова критически упала.
В очередной раз лишившись ценных данных, Моралес принял решение уйти в глухую оборону. Он щедро усеял пространство между Донецком и атакующими дестроерами туманом, благо обширные оружейные погреба позволяли это сделать. И запустил несколько волн торпед по противнику, вслед за теми, что уже были в пути.
Он делал ставку на чрезвычайную живучесть боевой станции — в конце концов, другого выбора уже не оставалось. Несмотря на все прошлые успехи, для успешного завершения своей операции флоту ВРСК ещё придётся истечь кровавым потом.