* * *
Посиделки у костра между вылазками, сопровождаемые постоянным пересказом старых и рассказыванием новых местных баек было одним из любимейших развлечений бывалых сталкеров. Для новичков это было едва ли не хобби, сопровождаемое особым ритуалом ухода в какое-нибудь уединенное место, для того, чтобы эмоции от историй были сильнее, нежели чем на территории родной им Деревни новичков.
Вот и сейчас троица парней, видевших Зону не дальше, чем за полуразрушенной железнодорожной насыпью, собрались в небольшом тоннеле возле старого АПТ, разведя костер и удобно там расположившись. Каждый из них уже успел рассказать по одной истории, услышанной от какого-нибудь приходившего в деревню бывалого ходока, когда ночь полностью накрыла эти земли своим полотном и никто из них не ждал какого-либо гостя.
По Зоне стараются не ходить в темное время суток: чревато непоправимыми последствиями. И, поэтому, сталкеры очень удивились, когда к ним под укрытия тоннеля спешно забежал молодой мужчина. По виду — далеко не новичок, чтобы просто так, не зная простейших правил, бегать по ночной Зоне. Мужчина забежал и как-то по-хозяйски расположился за костром рядом с сидевшими здесь сталкерами, усевшись на корточки и протянув к огню бледные ладони. Сталкеры переглянулись между собой и один из них, Шнур, нерешительно спросил:
— А чего до деревни не добежал?
На свой вопрос стакер получил насмешливый взгляд от гостя.
— Не успею. — Тихо произнес тот. — Дождь вот-вот начнется.
Сталкеры только успели усмехнуться, как со стороны улицы послышался звук быстро набирающего интенсивность дождя и тут же посмотрели на гостя, стараясь понять, как тот так точно угадал с погодой. Когда прозвучал первый раскат грома и помещение на секунду осветил свет близкой молнии, Шнур заметил, как на эту же секунду, лицо пришедшего сталкера поменялось, спрятав за собой все человеческие признаки и оставив лишь пустые провалы глаз и неестественно широкий рот, но парень счел это простым видением. Неприятным и плохим, если верить местным суевериям. Но набрасываться на человека с расспросами об этом не хотелось: один черт знает, что может произойти с человеком в Зоне, а за неправильный вопрос можно и по носу получить, да так, что от твоего носа только и останется кончик, торчащий из земли.
Незнакомец улыбнулся, явно развеселенный реакцией парней.
— А вы чего не в деревне, ребятки?
Шнур оскорбленно нахмурился. Ему не нравилось, когда кто-то называл его подобными словами, особенно если этот кто-то, по виду, был не особо старше его самого и, из-за своего горячего нрава, парень выпалил в ответ:
— Слышь, мы тебе не ребятки, бабуля-видуля.
Компания дружно рассмеялась, сочтя замечание товарища забавным, ведь незнакомец с точностью предсказал ухудшение погоды, но то, каким тоном это было сказано, кажется, задело гостя больше чем сам предмет замечания, и тот скоро спрятал с лица дружелюбную улыбку. На его выражение лица, сталкеры рассмеялись ещё больше, обрадованные своей, как им показалось, победой. Но когда на месте незнакомца появилась точная копия обиженного сталкера, смех всей компании прекратился, сменившись удивлением, а со стороны Шнура ещё и легкой паникой.
— Предскажу твою смерть. — Произнесла копия сталкера и, громко рассмеявшись, поднесла к своей голове ладони, а после, крепко впившись ногтями в макушку, с противным треском стала стягивать с головы скальп, отбрасывая части тела к оригиналу парня. Ошарашенные сталкеры обратили внимание на то, как сам Шнур, глядя на самого себя, истекающего кровью, в панике стал ощупывать свою голову и с каждой секундой паниковал всё больше, словно не находя плоти и на своей голове.
Окровавленная копия продолжала смеяться, истязая себя всё сильнее, заставляя проявиться крови не только со стороны головы, но и в места шеи, где гость ногтями продолжал отдирать кожу. Вместе с ним начали смеяться и остальные сталкеры, сами того не желая, но не в силах остановить смех, который рвался из них непрерывным потоком, заставляя пересыхать горло и болеть скулы. Они продолжали смеяться, когда их товарищ в отчаянии с громким криком опустился головой в горящий костер и его начавшиеся крики боли неприятно резали слух, разносясь на всю ближайшую округу. Но когда мертвый Шнур замолчал и незнакомец прекратил смеяться, остановились и они, в ужасе наблюдая за подергивающимся телом своего товарища.
— Ещё кто-то хочет пошутить? — Весело спросила изувеченная копия Шнура, своим голосом, вернув в сознание из состояния шока сталкеров, которые в единое мгновение подняли дула своих ружей на незнакомца и отрицательно закачали головой. — А я хочу. — Вновь подал голос мужчина, в секунду превратившись в некое подобие трупа и хищно улыбнувшись острыми зубами в неестественно широкой улыбке, но пошутить не успел: в следующее мгновение послышался громкий выстрел, заставивший шутливого духа Зоны, утробно взреветь и повалиться в костер, поверх тела сталкера. Всего на секунду, но этой секунды сталкерам хватило, чтобы бегом двинуться подальше от места своего сидения, напоследок рассмотрев в начале тоннеля человека, облаченного в форму небесно-голубого камуфляжа и узрев для себя новую байку для рассказов.
Стрелявший осторожными движениями стал сближаться с корчившимся в огне парнем и замер, когда тот выпрямился, легким движением руки стряхнув с себя остатки догорающего пламени, будто стряхивал капли с горящей пластмассы. Мужчина выстрелил вновь, заставляя духа Зоны обернуться к нему лицом. Тот, завидев, кто стрелял в него и то, как этот стрелок сейчас в спешке заполнял ружьё знакомыми ему светящимися голубоватым светом патронами, улыбнулся в хищной усмешке и, словно дразня, вальсируя, попятился назад, в сторону противоположного прохода в тоннель.
— Стой, скотина! — Выкрикнул «чистонебовец» и выстрелил вновь, уже новыми патронами, но дух Зоны успел исчезнуть до того, как заряд пролетел то место, где только что стоял шутник, и вонзился в стоящее неподалеку дерево, обдав ствол того мощным электрическим зарядом. Мужчина досадно сплюнул и, осмотревшись по сторонам, прошел к костру. О произошедшем напоминал только труп сталкера, по собственной воле угодившего в огненную ловушку.
Уж присел возле стены и приложил к небольшой гарнитуре палец, нажимая кнопку вызова. Голос на той стороне отозвался практически мгновенно.
— Ну, Гриша? — Донесся из наушника сталкера вопрос.
— Этот пёс опять сбежал. Одного вольного ухайдокал. — Буркнул Гриша, перезаряжая своё оружие стандартным комплектом. — Какого хрена именно я за ним бегать должен?
— Этот персонаж тебя не трогает, поэтому ты им и занимаешься. — Ответил на вопрос подчиненного Лебедев. — И не ерепенься. Сам знаешь, что он в отличие от остальных открыто контактирует со сталкерами и поэтому его выследить проще. Давай возвращайся.
— Есть. — Без особого энтузиазма проговорил в микрофон Уж и поднялся на ноги, быстрым шагом направившись в сторону Болот. Поспорить с командиром он не мог: за последние месяцы после принятия решения о поиске и отлове одного из представителей касты духов Зоны, выяснилась маленькая особенность отдельных представителей группировки, часто бывавших в вылазках. Заключалась она в том, что один из духов, при встрече, мог тех только калечить, в отличие от остальных. Сам Лебедев, оказавшись среди числа «неприкасаемых», бегать и охотиться конкретно за этим представителем не собирался, прикрепив к этому делу ещё одного «неприкасаемого» бойца, а именно — Гришу Ужа, и со своей работой тот справлялся довольно не плохо.
Он постоянно находил обозначенного духа Зоны легко, словно тот специально был рядом и игрался с ним как с интересной добычей, но не мог поймать, как ни старался — дух всегда успевал пропасть до того, как получит заряд, от которого, согласно мнению профессора Каланчи, должен нейтрализоваться. И вот сейчас Гриша возвращался на базу ни с чем, раздосадованный очередной неудачей в поимке вставшего ему поперек горла духа Зоны.