Когда образы прошлой жизни начинали настигать вне сна, а осознание собственной причастности давить болью голову, Юрд обращался к Отцу. Его свет и голос были словно панацея от въедливой болезни, стабильно дающей знать о себе неприятными симптомами. Он забывал былое существование, потому что хотел этого, и не ленился окунаться в забвение снова и снова.
Чем дальше от священного Монолита, тем слабее слышан его голос, и отсюда понятно, почему на юге Зоны так много неверных.
Воспоминания уходят медленнее, чем дома, но, главное, уходят. Алтарь для связи с Отцом, основу которого братья всегда берут с собой в дальние походы, работает, позволяя детям никогда не оставаться одним. Проходя через высокий шпиль Его голос кажется шепотом, словно осязаемым и теплым; взаимодействие с братьями, расположившимися вокруг алтаря, укрепляет связь. Стоя на коленях в мокрой жухлой траве, Юрд улавливал краем слуха молитвы своих братьев и чувствовал прилив сил от очищения сознания. Был только великий Монолит и его неоспоримая воля.
Окончив молитву, «монолитовец» поднялся на ноги и осмотрел группу сидящих на коленях братьев, ведомых в эту часть земель своим близким соратником. Подобранный зимой, едва не погибший неверный сумел не только стать братом, крепко верным Отцу, но и обрести свою личную миссию, в исполнении которой Юрд его поддерживал. Слепцов на пути должно было быть много, а преданные адепты создателю всегда нужны.
Прошло некоторое время, прежде чем лидер усмотрел в новообращенном след от редкого Отцовского дара, некогда попавшего в руки неверных и, затем, утерянного. Кем дар был выкран неизвестно, и множественные крупицы его следа, ощущаемые в разных случайных неверных, не позволяли определить точное местоположение утери.
Шельм, как окрестил нового брата лидер, имел на себе следа так много, что поначалу был обвинен в краже, но свет Отца позволил увидеть, что контактировал тот с артефактом уже после его утраты. Артефакт… Длинное сложное слово, чужое, которым неверные обозначают дары Отца, и Юрд его старался не использовать.
Утерянное, было частью большего дара, хранимого в Припяти и используемого лидером для проведения скрытого обряда, доступа к которому Юрд не имел. Без него оставшаяся часть дара не работала должным образом, а как в отдельности работала потерянная часть – никто из них не знал. Пожалуй, кроме Шельма.
- Брат, - обратился к нему Юрд, когда «монолитовец» окончил молитву и поднялся на ноги, - ты уверен, что дар был именно здесь? Взор Отца слабеет в этом месте, ты мог быть обманут видениями.
- Да. – Ответил Шельм и направился от алтаря в сторону тесно насаженных невысоких деревьев. Юрд пошёл рядом. – Здесь Отец позволил мне увидеть артефакт. Не дал пройти мимо.
Сквозь шорох травы и листьев, чутким слухом жнец слышал, как тихо всплескивается огнесмесь в баллонах огнемета, висящего на широких плечах брата за спиной, и держал в уме, что перед уходом им ещё предстоит зачистить территорию от тел неверных. Таково было веление Отца, переданное через лидера – очистить огнём всех убитых в этом походе.
Великий Монолит хоть и забирал себе старые жизни детей, но иногда оставлял лазейки, чтобы из закромов было можно достать видение, если на то есть Его воля.
- Я искал Отца и лгал, чтобы прийти к нему одному. Это место было на моём пути. – Высокий Шельм шёл среди деревьев, Юрду приходилось идти быстрее, чтобы успевать за ним.
«Монолитовец» остановился возле одного из кривых тонких стволов и замер. Жнец не трогал его, подозревая, что именно сейчас Отец посылает брату нужные видения. Так всё и происходило: когда Монолит находил зацепку для нужной части воспоминания, он посылал её в разум.
В дни, когда его собственная прошлая жизнь проникала в сознание и трогала струны личности, давно заблокированные верой, Юрд иногда задавался вялым вопросом: что видят остальные его братья? Интерес пропадал вместе с видениями, возникая так же каждый раз заново.
Тела убитых неверных стаскивали в кучу на поляне у деревьев, выискивая их среди растительности и небольших ветхих построек, в которых те пытались укрываться во время зачистки. К моменту, когда Шельм медленно опустился на корточки и стал копошиться руками у корня дерева, бесхозно валявшихся трупов на территории уже не осталось.
Провозившись в траве, «монолитовец» крадучись направился дальше, на полпути к нужному дереву перейдя в лежачее положение. Через несколько метров он остановился, снова присел на корточки и повторил поиск, на этот раз завершив его, судя по всему, удачно. Юрд наблюдал, как брат поднялся на ноги, чуть сжав пальцы одной из рук, словно там было что-то, но по пустому пространству в ладони жнец понял, что держит боец то, что видит только в своём сознании. Он смотрел на руку ещё с минуту, медленно покручивая той в воздухе, после чего произнёс:
- Дар был здесь, я забрал его с собой. К Отцу не пошёл, спугнули братья. Ушёл на юг.
Очевидное подтвердилось – дар был где-то среди неверных на юге и обыски севера перестали быть необходимыми.
- Если ты его забирал, то видел, где он остался? – Спросил Юрд.
- Точного места пока нет. Нам нужно двигаться дальше на юг. – Отвернувшись от жнеца, «монолитовец» снова ненадолго замер, следом добавив: - Я видел тропу рядом с барьером у земель неверных.
- Монолит укажет нам путь. – Жнец подытожил рассказанное соратником и кивнул в сторону сложенной горки из человеческих тел. – Идём.
Походы далеко на юг – мероприятия крайне опасные и проводимые редко. Слишком много недружественных неверных, слишком мало возможностей для связи с Отцом. Но, если такова его воля, то и оспаривать её не стоит; Монолит не оставит своих детей, как бы далеко по его приказу они не уходили.
Сколько здесь было убито неверных, Юрд не считал, но видел, что не мало. Лидер не объяснял своих приказов, а жнец особо никогда и не интересовался причинами тех или иных принятых решений, но сейчас для себя обозначил, что принесённые через огонь жизни убитых врагов задобрят Отца и тот даст им сил на продолжение похода.
Часть братьев рассредоточилась по территории, чтобы не упустить возможного нападения недругов, часть стояла на дистанции от тел, как и Юрд, ожидая свершения акта очищения. Подошедший Шельм уже держал в руках пусковое устройство огнемёта и получив от жнеца сигнал к действию в виде кивка, «плюнул» огнём в горку тел. Вспыхнули клубы яркого пламени, парня обдало потоком горячего воздуха.
- Монолит, не покидай нас. – Юрд вознес просьбу к Отцу, не расслышав как следует свой собственный голос за стрекотанием горящих тел и гулом огнемёта. – Прими жизни этих неверных как знак верности детей твоих.
Провожая взглядом чёрный густой дым, уходящий в пасмурное небо, жнец надеялся, что Отец примет его трактовку приказа лидера. Поход окончится быстро и непременно будет удачным.
Фенек
Это место казалось ей знакомым, но в Зоне так много похожих лесистых участков и мелких болотистых озёр, что разобрать которое это именно и где оно расположено довольно сложно, не имея в руках карты, компаса или каких-то устройств. Сейчас руки были пусты, рюкзака за спиной так же не чувствовалось, но Фенек понимала, что в какую-бы сторону не пошла, рано или поздно выйдет к людям. Вопрос – к каким. Да и выйдет ли вообще, учитывая отсутствие хоть какого-то оружия: кулачный бой с мутантами проигрышный в любом случае.
Она стояла практически по колено в мутной воде и чувствовала, как мерзнут промокшие ноги. Девушка не могла уловить мысли и понимания того, почему оказалась здесь, к тому же одна и без оружия. Тишина сбивала с толку. Фенек видела, как по небу медленно плывут тяжелые грозовые облака, как шевелятся ветви деревьев и по поверхности воды идет ажурная рябь, но никак не могла понять, почему место кажется странным. Неправильным и словно искусственным.
Шагнув вперед, наконец решившись выбраться на сушу, сталкерша ступила на скользкую траву, услышав, как в берцах хлюпнула накопившаяся холодая жидкость; следом услышала за спиной тихий плеск воды и опасливо замерла. Рыбы в Зоне водится очень мало, и охотится за ней никто не спешит. Та, в ответ, о своём наличии если и напоминает, то так мимолётно, что не всегда заметишь, поэтому водных обитателей как источник шума Фенек сразу исключила. Не имея никаких средств защиты, девушка решила, что терять всё равно нечего и бояться невидимого преследователя не стоит, поэтому смело обернулась назад к озеру.