Люди не любят, когда разбивается привычный им ход вещей. А я же буквально олицетворял перемены, которые вполне могли подпортить кому-нибудь жизнь. Все их грязные делишки, все схемы, работающие тайком от господ – всё оказалось под угрозой (а в том, что такие схемы есть, я не сомневался).
Долго дожидаться подтверждения этой мысли мне не пришлось. Открыв дверь в комнату под номером «301» где-то в дальнем конце особняка, Андрей чуть ли не пинком отправил меня внутрь, а затем окинул пренебрежительным взглядом с головы до ног.
– Я не знаю, понимаешь ты меня или нет… – он нахмурился, – понимаешь ли ты хоть что-то. Но ни у меня, ни у остальных работников твоего отца нет ни времени, ни желания с тобой возиться.
Он подтолкнул сверток с моими вещами, стоявший на полу, в комнату.
– Сиди тихо и даже не вздумай куда-то выходить, – он сложил руки крест-накрест, иллюстрируя запрет. – У нас и без нянчанья великовозрастных идиотов дел по горло. Хотя… вряд ли ты меня понимаешь.
Я лишь поморгал в ответ.
Ну и мудак.
Дверь громко захлопнулась, и вслед за перезвоном ключей и щелчком замка раздались удаляющиеся шаги.
Между словами Андрея и моей попыткой выбраться из комнаты прошло минуты две.
Знал бы Андрей, насколько мне плевать на его неудобства, когда на кону стоит огранка нового Дара, то забаррикадировал бы дверь с обеих сторон. За гербом находилось то, что позволит мне прогрессировать. И я до него доберусь.
Благо, замок был соответствующий. Оставалось только соорудить себе отмычку из подручных материалов.
Обнаружив под кроватью, накрытой отвратительным розовым бельём, разломанную надвое заколку, я начал шерудить по ящикам в комнате в поисках клея или пластилина, которым можно было её починить. Однако нашел кое-что получше.
В письменном столе меня ждала связка ключей с красивым числом «301» у основания.
Заколка полетела на пол. А на моём лице расцвела улыбка.
Теонор, пока ты спишь, я буду качаться.
***
…Теонор, Теонор. Со стороны может показаться, что я несправедлив к нему, что я придираюсь, но… это не так. Все имеет причины.
Наши с Теонором, эээ, разногласия начались ещё в раннем возрасте. Младший ребёнок – самый избалованный, а Теонору в детстве разрешали буквально всё. Наказания? Этого слова он не знал. А безнаказанность, как известно, развращает.
Уяснив, что мир вертится вокруг него, Теонор начал беззастенчиво этим пользоваться. Одним из любимых развлечений в детстве было действовать кому-нибудь на нервы – мне или отцовским слугам – и глядеть на реакцию, понимая, что его в любом случае не накажут.
Время шло, и развлечения «золотого мальчика» становились более жестокими. Ему доставляла удовольствие демонстрация своей власти над теми, кто слабее и бесправнее; нравилось быть причиной чьих-то страданий. Постоянные издевательства над гувернанткой, «опыты» на щенках и котятах. Меня он побаивался, но тоже никогда не упускал случая уязвить исподтишка.
И все стало только хуже, когда у него случилось половое созревание. Насмотревшись порнороликов, братец заглядывался на ровесниц и на учительниц покрасивее. Возможно, попытайся он завести с кем-то отношения по-человечески, всё и пошло бы иным путём, но… уж слишком он привык не считаться ни с чьим мнением и брать «причитающееся» силой. Он был насильником, и ему за это ничего не было.
Всё хорошее кончается. После крупного скандала с изнасилованием своей же учительницы даже до родителей дошла простая истина: Теонор повзрослел. Он больше не тот мальчик-зайчик, каким был когда-то, он взрослая детина с непомерным аппетитом и премерзким характером, и с него можно – и нужно требовать.
Вот только сам он не хотел ни ответственности, ни усилий. Привыкнув быть в центре мира, он крайне болезненно реагировал на то, что теперь это не так. И без того мерзкий характер моего братца усилился комплексом обиды на весь мир и уверенности в том, что он – самый умный, самый талантливый и совершенно непонятый окружающим быдлом – достоин большего. Ну, и в том, конечно, что кругом одни мрази.
Мне же, впрочем, до этого не было печали. Галактика большая, и никто не обязывал меня сидеть рядом с ним. Так я думал.
Но… привыкший быть родительским любимчиком номер один Теонор глядел на мои успехи – и каждый из них был ему как ножом по сердцу. Поначалу он пытался добиться чего-то сам, но быстро понял, что прилагать усилия и проявлять терпение – это «не его». Теонор хотел всего и сразу, а главное – лёгким путём и задаром. Он ведь этого достоин!..
Время шло. Моя раса всегда отличалась завидным долголетием, а потому комплексы Теонора так и продолжали вариться в собственному соку десятилетиями, вырастая и развиваясь. Теперь он уже завидовал не мне одному – он завидовал всему миру за то, что у него самого всё получалось кое-как.
И, разумеется, даже по прошествии времени он так и не перестал искать Волшебную Халяву, тот желанный мир, где он будет единственным главным, и всё будет подстраиваться под его хотелки.
…смех смехом, а в итоге от его-таки нашёл. Земля!
Вот вам яркий пример разницы между мной и моим братцем. Земля выделялась среди других планет галактики своим ярким генофондом. Молодая планета не была какой-то особо богатой, но люди здесь были здоровыми, сильными и красивыми – намного красивее, чем на большинстве других планет. Их Дар был ярче, чем у других – хотя они и не доросли до вершин мастерства его обработки.
Даже сейчас я видел, как подтверждались мои мысли. Двести лет назад люди здесь ездили на телегах, запряжённых лошадьми, и только-только освоили пар! А теперь уже дошли до бензиновых двигателей и электроники. Мало кто к Галактике прогрессировал так быстро.
Но, как говорится, каждый видит своё. Попав на Землю двести лет назад, я увидел то, чем она может стать. Планета прирождённых лидеров, воинов и Одарённых. Квинтэссенция человеческой расы! Со временем, думал я, можно поднять эту планету до такого уровня, чтобы на неё обратили внимание в Империи.
Как говорится, по тебе судят по тем, кем ты повелеваешь. Империя – замшелое место, где довольно сложно вырваться вперёд, в высшую лигу. Но лидер планеты, полной сверхлюдей – это уже кое-что. Это… перспектива.
Это в ней видел я. Это то, кем видел себя я.
Ну, а что же видел в Земле Теонор, нашедший её совсем недавно?
Игрушку для своих больных фетишей.
Помнится, когда я дочитал до этого момента, то выплюнул кофе на клавиатуру. Нет, я всё понимаю, но…
Я всегда готов впрячься какое-нибудь веселье, по типу вооружённой колонизации отсталой планеты. Но тут даже я уже не мог оставаться в стороне. В общем, оставить Землю в этих руках было настоящим преступлением. Против здравого смысла, как минимум.
Вид красивых девушек будил в нём лишь один инстинкт – самый основной и самый низменный. И ладно бы, он хотел отобрать пару десятков самых лучших и загнать себе в гарем – это я ещё бы понял. Но нет, он желал овладеть всей планетой! Ощутить себя её хозяином!
А если вам кажется, что и этого мало – что ж, тут вступает в дело та самая часть планов Теонора, на которую я выплюнул свой кофе. Получив абсолютную власть в рамках целой планеты, наш маленький извращенец собирался… использовать идеальный генофонд Земли в генетических экспериментах.
Как говорится, собери их всех. Кошкодевочки, эльфийки и великанши, драконихи в соблазнительной чешуе и многое, многое другое… Сёрьезно – к его «планам» были приложены «визуальные примеры»! Теперь это так называется, да. Устроить фетиш-бордель для себя одного из целой планеты, слить весь огромный потенциал на свои извращённые утехи…
Впрочем, на одних только девушках он останавливаться не собирался. Сомневаюсь, что его сексуальные аппетиты были так велики; скорее, для него это был очередной способ потешить своё эго. Только вот я сам видел в его планах наброски специальной «конституции». Как вам возвращение права первой ночи? Закон об обязательной смене пола для каждого третьего мальчика в роду? А о замене армии на боевых секс-киборгесс?