Дарк недоуменно посмотрел на человека.
– Прошу извинить, переволновался. Я отец этого оболтуса Мэла, спасибо, что оставили его живым. Если позволите, то за все трофеи, которые вам положены, я уплачу деньгами. – Граф Антор де Монт замялся. – Просто там фамильный меч, который этот щенок прихватил порисоваться перед такими же недорослями, как и сам.
– Никаких вопросов, граф, оплатите, как посчитаете нужным, – сказал в ответ на просьбу графа Дарк.
Они вежливо раскланялись с де Монтом, и тот удалился.
– Не знаю, как быть, – задумчиво проговорил Дарк.
– Тебя что-то волнует? – поинтересовался приемный отец.
Дарк оглянулся, чтобы убедиться, что они одни, и никто не услышит то, что он хотел рассказать отцу, и продолжил:
– Понимаешь, все эти дуэли – звенья одной цепи. Конечно, про молодого Монта точно сказать не могу, но шевалье ясно дал понять, что его попросила об одолжении Веленика.
– Ты не можешь изъясняться яснее?
– Сразу после бала в честь чудесного спасения от пиратов ночью ко мне пришла Веленика, но я, помня о слове, данном Франческе… – Дарк замялся, не зная, как сказать.
– Я понял, ты ее выгнал, – усмехнулся Марк.
– Ну, не то чтобы выгнал, но настойчиво попросил ее уйти, объяснив причину.
– Ну ты, Дарк, и дал, даже не знаю, что тебе сказать. Отвергнутая женщина никогда никому этого не простит. Надо уезжать: раз не получилось тебя убить принародно и честно, она наймет кого-нибудь, и тебя просто пристрелят из арбалета.
– Ты думаешь, она пойдет на это?
– Можешь даже не сомневаться. Давай сделаем так: я схожу к герцогу и скажу, что надо срочно уехать по неожиданно возникшим делам, посмотрим, что он скажет. Не думаю, что она делилась этим с отцом, а там кто его знает. А я думал, чего это ты попросил баронета выяснить по поводу кареты и можно ли быстро ее нанять. Только герцога сегодня нет, он куда-то отбыл вместе с герцогиней, придется переговорить завтра. Покинуть же замок тихо, как воры, считаю унизительным.
– А что мне делать?
– Ничего, ты уже все сделал, – хохотнул Марк. – Неужели не мог ее повалять?
– Отец, я своим словом не разбрасываюсь.
– Ладно, не кипятись. Тогда завтра и уезжаем, нечего судьбу испытывать. На корабль, а там сами поспрашиваем про того, кого ты ищешь. Только тебе придется сидеть на корабле, а я уж сам поищу.
Дарк ничего не стал говорить в ответ, он не сильно поверил в то, что Веленика может нанять убийцу. «Чем больше людей будет вовлечено в попытку отомстить мне, тем скорей станет известно, из-за чего это происходит», – думал Дарк. Он понимал, что дочери герцога это совсем не надо, но убеждать в этом приемного отца не стал.
Разговор с герцогом у Марка получился странным. Когда на следующее утро он дождался, и секретарь проводил его в кабинет, герцог предложил ему присесть и протянул конверт. Распечатывать его Марк не стал, решил прочесть позже, и удивленно посмотрел на хозяина кабинета.
– Дорогой граф, это отчет моих людей по поиску вашего интересанта, я заставляю их все писать на бумаге, чтобы в случае чего было с кого спросить за недостоверную информацию. Понимаю, что долго вы тут не задержитесь, поэтому пожелаю вам счастливой дороги, – сказал герцог, поднимаясь и давая понять, что аудиенция окончена.
Марк поклонился и покинул кабинет. Письмо он решил прочесть в присутствии Дарка и направился в его комнату.
Распечатав пакет, они прочли, что Ингор Боре, мещанин, рожденный Катрин Боре, по слухам, от связи с Симором Кубилой на данный момент в селе отсутствует, в связи с тем, что покинул его после смерти матери Катрин Боре. По свидетельству очевидцев и сельского головы, он нанялся на корабль торговцев и больше в селе не появлялся.
Перечитав отчет несколько раз, Дарк испытал одновременно разочарование и удовлетворение. Удовлетворение оттого, что все-таки выполнил обещание, данное старому пирату, и разочарование оттого, что не нашел его сына и не помог ему, как просил старик.
Не откладывая свое решение, они погрузились в нанятую карету и уже поздно вечером, почти в темноте, поднимались на галеон, а рано утром отправились в обратный путь.
* * *
– Ну, что скажешь, дорогая? – спросила герцогиня падчерицу.
– Он уехал, – коротко ответила она, вытирая слезы.
– Ну, стоит ли по этому поводу так убиваться?
– Ты просто ничего не знаешь.
– А что я должна знать? Тебе понравился парень, он уехал, ты расстроена. Или было что-то еще? Ты затащила его в постель, и он, наобещав тебе всего, вдруг собрался и сбежал.
– Если бы. Да, я хотела затащить его в постель, но ничего не вышло.
– А теперь чуть подробней, хотелось бы знать, где ты оступилась.
Веленика помедлила, не решаясь рассказывать мачехе все, что произошло между ней и Дарком.
– В тот день, когда отец организовал бал по поводу нашего спасения и в честь спасителей… – Девушка замолчала, подбирая слова для продолжения рассказа.
– Ты не нервничай и давай по делу.
– Хорошо. В общем, я целый вечер таскалась за этим Дарком, и все было прекрасно, он хорошо реагировал на все мои вроде бы случайные прикосновения и ходил за мной, как телок, даже этот мальчишка Монт ревновать начал. После того, как бал закончился и все разъехались и разошлись, я подготовилась, разделась и, завернувшись в покрывало, пошла к нему в комнату. Этот идиот еще и на задвижку закрылся. Пришлось вернуться к себе, взять спицу и возиться со щеколдой, открывая ее. Он, видать, услышал мою возню и проснулся: хоть и было темно, но я заметила, что он уже не спал, когда я вошла. Когда я скинула с себя покрывало, он вскочил – ну, думаю, сейчас набросится. Да не тут-то было. Он начал что-то говорить о том, что кто-то там его ждет и он не может ее предать, и все в этом роде. Потом поднял покрывало, набросил его мне на плечи и велел уходить. Я от стыда чуть не провалилась сквозь землю, вернее пол. Вот и все.
– Может, он из любителей мальчиков?
– Да нет, я же видела, как он на меня отреагировал, очень сильно, скажу, отреагировал. – И Веленика улыбнулась.
– Даже не знаю, что сказать. Через день, говорят, у него было сразу две дуэли. Не знаешь почему?
– Почему его вызвал Монт, не знаю, а шевалье де Аруста я попросила сама, сказав, что Дарк меня оскорбил, не открывая подробностей. Да я ему вообще ничего не сказала, а тому лишь бы подраться.
– Ты же знаешь, что я с твоим отцом отсутствовала в замке. Надеюсь, ты видела все, что происходило, расскажи.
– Видела, подъехала в карете и, не выходя из нее, смотрела в окошко. С Монтом он быстро разобрался, выбил из рук меч, ударил по голове и, когда тот упал, потеряв сознание, осторожно разрезал ему щеку и шею. А с де Арустом бился дольше, но того это не спасло. В общем, я даже не поняла, как он так смог ударить. Когда шевалье начал атаку, Дарк, вместо того чтобы отступить, шагнул вперед. Миг – и де Аруст валится на землю с почти отрубленной головой. Вот и все. Я быстро вернулась во дворец, чтобы никто не видел мой интерес.
– А паренек-то не прост, хотя по виду не скажешь. Да, здоров как бык и сложен прекрасно, но эта прямо женская красота создает впечатление маменькиного сынка и неумехи, не умеющего за себя постоять. Как все-таки обманчив внешний вид.
– А на следующий день они уехали.
– Ну и чего ты плачешь? Уехали и уехали.
– От злости. Я уже поняла, как ему насолить, а тут… – Веленика расстроенно махнула рукой.
– Ладно, выбрось все из головы, тут другая беда: герцог строго-настрого запретил всякие морские прогулки, так что снова будем сидеть почти взаперти.
– А как же теперь… – Веленика, не договорив, расстроенно махнула рукой, и по ее щекам снова побежали слезы.
– Ну и чего снова рыдать? Ты вон выйдешь замуж, а мне как быть? Так и похоронить себя в тридцать лет?
– Ага, как же, замуж за его собутыльника, такого же немощного старика, да еще и не просыхающего пьяницу, он уже предлагал.