Потом Евпл стал вспоминать детали своего знакомства с Апримом. Рекомендацию обратиться к виноградарю ему дал купец, который посылал своего раба писать угрозы на воротах. Теперь всё стало понятно — этот землевладелец и есть тот неизвестный человек, которого хотел найти Флориан. Жаль, что он сейчас далеко и не может дать дельный совет. Ладно, придётся действовать самому.

Евпл выбрал владение самого ближайшего должника и под видом покупателя вина отправил к нему Клеомена Мурена разузнать подробности конфликта. К вечеру он вернулся и рассказал версию другой стороны дела. Согласно изложенному, Априм всеми силами пытался навязать кредиты, запрашивая минимальный процент при очень большом сроке. Правда, в договоре было написано, что при невозможности возврата всей суммы и при обоюдном согласии в счёт уплаты может быть отдана земля. Теперь же латифундист требует отдать ему именно землю, а не деньги.

— Если тот землевладелец прав, — начал рассуждать Евпл, — то я не понимаю, как Априм собирается оформить спорные земли в свою собственность. Ведь магистрат регистрирует лишь те купчие, что составлены в его стенах в присутствии продавца и покупателя.

— Вот это-то и самое интересное, — расплылся в улыбке Клеомен. — На Кипре нет подобной процедуры, поскольку остров представляет отдельную провинцию со своими законодательными особенностями.

— Ах… Как неожиданно! — изумился Евпл. — Ты хочешь сказать, что достаточно простого договора купли-продажи со свидетельскими подписями, обычно никем не проверяемыми?

— Именно так, — кивнул Мурена. — Многие местные собственники давно уже пишут прошения об изменении процедуры оформления сделок, но местные власти лишь отмахиваются, поскольку это окажется серьёзной дополнительной нагрузкой на небольшой чиновничий аппарат провинции.

— Отлично! Тогда мне к завтрашнему будут нужны три местных жителя, готовые за деньги подписать что угодно. Только не ищи таких в тавернах и под ближайшими заборами. Лучше, если ими окажутся самые безнадёжные должники из имеющегося списка. Пообещай им прощение долгов взамен на молчание.

— Да, господин. Всё будет сделано до полудня.

Полночи Евпл планировал свои дальнейшие действия вместе с Кирс и командирами боевых отрядов. Когда утром Клеомен доложил, что должники рады подписать любые документы, план начал осуществляться — отряды двинулись к резиденции Априма под видом оказания помощи и вскоре Евпл со своими бойцами зашёл в кабинет латифундиста.

— Всё готово? — спросил довольный землевладелец.

В ответ последовал кивок, и одновременно на хозяина помещения стала давить сила, принуждающая к покорности. Латифундист некоторое время не понимал происходящего, а потом стал озираться и делать попытки выйти, но двери были заблокированы и примерно через час Априм подписал заготовленную заранее купчую. По сигналу Евпла двери отворились, и вошли трое бывших должников, вместе с управляющим засвидетельствовавшими сделку.

— Уважаемые, — обратился к ним Евпл, когда Априма вывели из кабинета, — я не мастер говорить длинные и цветастые речи. Поэтому, поблагодарю за понимание и содействие, и надеюсь, что ваша дальнейшая жизнь только от этого улучшится. Поручаю ознакомить ваших соседей, которые тоже были должны деньги бывшему латифундисту, что им не о чем более беспокоиться. И, конечно же, все вы должны помнить о том, что провинившийся язык часто отрубают вместе с головой.

Когда трое присутствующих вышли, новый латифундист обратился к управляющему:

— Сейчас мы зайдём в магистрат для регистрации права собственности. Затем я попрошу тебя перегрузить на корабли определённое количество бочек выдержанного вина для их дальнейшей продажи. Ну и чтобы в ближайшее время не возникло каких-то неблагоприятных для меня проблем, я оставлю здесь вооружённый отряд. Надеюсь, что ты будешь ещё долгие годы плодотворно выполнять свои обязанности для моей и своей выгоды.

— Да, господин, — управляющий поклонился. — Я тоже на это надеюсь.

— Мы поняли друг-друга. А теперь идём. Сегодня нас ждут много дел, в том числе и найм ревизоров, которые, максимум, через пару месяцев должны дать полный отчёт о моей новой собственности.

Через четыре дня парусники отчалили от порта Саламина и направились к Геркулесовым столбам, чтобы потом повернуть на север, и через полтора месяца причалить к Порту Бремы. И почти никто не знал, что в одной из множества других больших бочек, погруженных в трюмы кораблей, вместо вина находилось тело Априма…

— Я и не ожидала, что Ромейская империя настолько велика, — усталым голосом из-за длительного морского перехода произнесла Махин. — Хорошо, сестра осталась дома, поскольку не очень хорошо переносит морскую качку.

— Мне тоже это путешествие далось с трудом, хотя оно далеко не первое в моей жизни, — добавила Кирс.

— Привыкните, — с улыбкой ответил Евпл. — Поначалу всем тяжело, а вот потом многие не представляют свою дальнейшую жизнь вне морских просторов.

— Ну не знаю, — протянула Махин и зябко повела плечами. — Тут холодно и у меня появился насморк.

Действительно, молодая женщина то и дело хлюпала носом. Даже привыкшая к невысоким температурам Кирс то и дело накидывала на себя плащ.

— Ну вы даёте! — улыбка не сходила с уст Евпла. — Всего лишь сентябрь, а вы мёрзнете.

— Не хочу даже думать о том, какая погода здесь в январе, — прижимаясь к мужу в поисках тепла, ответила Махин.

— Ты удивишься, но зимой в Бреме почти та же температура, как и в Шахине. Летом, да, прохладнее, но оно и к лучшему.

Все трое стояли на причале Порта Бремы и обсуждали будущие дела. Евпл и Кирс вместе с основным отрядом отправятся в Ольден, а Махин останется дожидаться их под охраной оставшихся бойцов. Вначале та изъявляла желание присоединиться к уходящим, но Евпл решил, что вряд ли его сыновья, которые никогда в сознательном возрасте его не видели, обрадуются отцу, пришедшему с двумя посторонними женщинами. На всё было отведено дней пять-шесть и через седмицу, если планы не нарушатся, планировалось отплытие в Антиохию.

Известно, чем больше передвигается людей, тем дольше они идут до цели. Так случилось и в этот раз — вместо двух дней, они провели в дороге три. Вроде бы и спешили все, но как-то само собой приходилось делать частые остановки из-за самых разнообразных и непредвиденных причин. Но всё рано или поздно заканчивается, и вот Евпл прошёл через ворота Ольдена и направился к знакомому дому. Что делать дальше, он задумал уже давно, — постучаться и под любым благовидным предлогом заговорить с открывшим дверь. Ну а потом остаётся лишь уповать на помощь Кайроса.

На стук вышел один из слуг, который ответил, что хозяин отсутствует. Правда, в доме есть золовка хозяина, но негоже женщине беседовать с незнакомцами. Пришлось дать хитрому слуге несколько медных монет, и тот неторопливой важной походкой отправился уведомить о неизвестном госте.

— Слава богам, — только и произнесла Амела, когда увидела задшего в дом. — Жаль, что сестра не дождалась тебя, но, хотя бы, дети ещё живы.

— Ты выглядишь не очень здоровой, — вглядевшись в бледное лицо молодой женщины заметил Евпл. — Болеешь или много забот?

— Уже второй месяц я себя неважно чувствую, но это пустяки. Главное — как нам теперь поступить?

— Я предлагаю действенный метод — просто схватить его по пути сюда. Если кто будет искать негодяя, то ты и слуги ничего не видели, и не слышали.

— Получится ли это? — засомневалась Амела.

— Доверься мне, — проговорил Евпл. — Всё случится как нельзя лучше.

— Один раз я уже доверилась тебе, — тихо промолвила женщина…

Всё было сделано просто и, если можно так сказать, изящно — Кирс протянула руку, и грузный мужчина повалился парализованный прямо на мостовую около своего дома. Амелия, которая и указала на своего родственника-злодея, захлопнула окно, как только Евпл кивнул ей. Сбежались прохожие, с любопытством рассматривая несчастного, распластавшегося у них под ногами. Пока послали за врачом, пока тот пришёл и начал осматривать тело, раздумывая о величине оплаты за свои труды, Кирс снова протянула руку, и лежащему мужчине уже бесполезно стало выписывать лекарство.