— Что скажешь, отец, по поводу этой моей идеи? — Евпл сидел в комнате Эразма и уже успел рассказать свои мысли.

— Это серьёзный шаг. Я даже не уверен, следует ли нам вообще что-то ей рассказывать.

— Почему, муж мой? — Ильва выглядела недовольной. — Потому, что она — женщина?

— Глупости, — Эразм даже усмехнулся. — Я так говорю потому, что мы её плохо знаем. Даже не так… мы её плохо знаем и не имеем возможности повлиять на её дальнейшее поведение. Евпл прав в том, что она ничем не будет нам обязана.

— Мы её исцелим. Разве это не причина? — не унималась Ильва.

— Ты сама знаешь, жена, что это не причина. Не она же нас просила о целительстве, а Евпл ей предложил. Она же просто согласилась.

— Поспешил я, — горестно сказал Альберус-младший. — Надо было вначале посмотреть на её ауру.

— Что сделано, то сделано. Надо решить первый по важности вопрос — надо ли вообще привлекать её к нашим делам? Ну а второй — насколько это привлечение должно быть широким, то есть, как много мы ей поведаем.

— Я думаю, что привлечь надо, — решился Евпл, — просто не следует рассказывать ей всё, и таким образом у неё будет неполное знание. Если по владению силой стихии огня рано или поздно прогресс будет, то по тёмной магии она далеко не продвинется.

— Ну а если ты ошибаешься? — разволновалась Ильва. — И каким-то образом она узнает больше, чем ты ей расскажешь.

— На этот случай у меня есть кое-что, о чём вряд ли кто знает. Не буду говорить подробности, но это довольно действенная защита.

Они ещё долго обсуждали возникшую проблему и пути её решения, но так и не пришли к общему согласию. Весь следующий день Ильва и Эразм проводили целительские процедуры и, в конце концов, закончили начатое дело.

— Тебе надо поесть и хорошо отдохнуть, — сказала Ильва, когда молодая женщина очнулась.

— Как всё прошло? — на лице Кирс была видна усталость, но глаза горели и требовали ответа.

— Всё прошло хорошо. На мой взгляд, ты теперь сможешь иметь детей. Ближайшие три-четыре дня тебе надо отдыхать и кушать. Работой с остальными органами я займусь позже, когда окрепнешь. Ну а когда всё будет позади, к тебе придёт Евпл. Кирс была слишком слаба, чтобы её реакция на эту новость была заметна, но лёгкий румянец выдал заинтересованность…

Евпл сидел у постели и рассматривал хранилище молодой женщины. Да, всё было именно так, как и говорила Ильва — оно несколько больше, чем этого можно было ожидать. Если Кирс серьёзно начнёт заниматься магией, то результаты будут очень даже неплохими, а вчетвером они, конечно, не смогут эффективно противостоять фарсам, но уже можно подумать хоть о некоторых действиях. Если же Кирс пойдёт по пути тёмной магии, то даже вдвоём они станут относительно грозной силой, с которой и пятидесяти магам, наверное, не получится справиться.

— Я вижу, ты полностью здорова.

— Пока я этого не чувствую, но Ильва и Эразм мне сказали тоже самое.

— Когда человек здоровый, то он не думает о состоянии своего здоровья. Он просто живёт и всё. О самочувствии, как правило, задумываются больные.

— Благодарю богов, что ты предложил мне всё это! Ильва была так добра ко мне… и Эразму тоже спасибо! Как жаль, что я не могу лечить, как они.

— Я тоже не могу лечить как они, — признался Евпл. — Я хороший целитель, но отец имеет намного больший опыт.

— Расскажи мне, как вы стали целителями, — неожиданно попросила Кирс.

— Это дар. Чтобы стать врачом-асклепиадом надо родиться в соответствующей семье и потом долго учиться. Чтобы стать целителем, надо иметь определённый дар и потом его развивать.

— Ты хочешь сказать, что имеются и другие… дары? — удивилась молодая женщина.

— Да, имеются. Даров много, и я не уверен, что знаю обо всех.

— Ты так и не ответил, кто и как даёт этот дар.

— Большинство людей получают его по наследству.

— Как бы я хотела быть в их числе! — на щеках Кирс заиграл румянец, а в глазах появились искорки.

— Те, кто получает этот дар по наследству, часто не знает об этом и живёт как обычный человек. Но не это главный вопрос, а то, как распоряжаться этим даром. Ведь кухонным ножом можно нарезать овощи, а можно и убивать. Дар можно использовать в созидательных целях, а можно и в разрушительных.

— Интересно, — Кирс на самом деле была заинтригована. — Как определить есть ли дар в человеке?

Евпл задумался о сложившейся ситуации. Была не была… надо решаться. Неужели он не сможет направить её развитие в нужное русло?

— Протяни руку ладонью вверх и представь, что из неё ты как бы выдавливаешь огненный шарик, размером с галльский орех.

— Какой орех?

— В Велгороде его называют эллинским орехом.

Кирс долгое время смотрела на свою ладонь, но ничего так и не происходило.

— Не получается, — как ребёнок пожаловалась она.

— К сожалению, я ничем помочь не могу. Или получится, или нет, так что пробуй.

— Ты хотя бы покажи, что должно получиться.

— Да, ты права, — произнёс Евпл и образовал на своей ладони огненный шар размером с большое яблоко. — Смотри.

— Ого! — только и смогла произнести Кирс, поражённая увиденным. — А ты говорил про орех.

— Ты шар такого размера сделать не сможешь, а вот значительно меньшего — вполне. Вот только не вздумай его ронять или кидать. Просто схлопни его, пожелай ему исчезнуть.

Кирс с бóльшим энтузиазмом возобновила свои потуги, ну а Евплу ничего не оставалось, как наблюдать, поскольку оставлять её одну в таком состоянии будет опасно для всех. Надо было, всё-таки, повременить и проделывать эксперименты где-нибудь во дворе.

— А-а-а!..

Раздался вопль и Евпл увидел, что это Кирс громко вопит, а на её ладони пылает огненный шар размером с небольшое яблоко.

— Не кричи, — попробовал он успокоить молодую женщину. — Огонь ничего тебе не сделает. Просто пожелай, чтобы он исчез.

Это второе действие произошло довольно легко, и ошарашенная Кирс повалилась в бессилии на кровать, ну а Евпл стал накачивать её живительной силой.

— Получилось! — только и нашла, что сказать молодая женщина. — Получилось!

— Да, и с хорошим результатом. Видимо, кто-то у тебя в роду был сильным магом.

— Кто бы это мог быть?

— Если твой отец не имеет подобного дара, то это предки по материнской.

— Я почти ничего не знаю о них, — с грустью произнесла Кирс, и её радостное выражение лица сменилось на грустное. — Отец мало что рассказывал о моих бабушке и дедушке.

— Как ни жестоко это может звучать, но сейчас не имеет значения, кто и когда был этим сильным магом, поскольку подобное знание ничего не даёт.

— И что мне теперь делать?

— Ты можешь вернуться к отцу и жить так, как раньше. Если сможешь, конечно.

— Вернуться я могу, но моя жизнь уже не будет прежней. Ты мне расскажешь о том, что я теперь могу делать?

— Расскажу, — Евпл устроился поудобнее у постели Кирс. — Ты владеешь боевой магией, поскольку сложно представить мирное применение этой силы… Если только ты не захочешь работать в литейной мастерской.

Маг долго рассказывал молодой женщине о силе стихии огня, а та, хоть и внимательно слушала, но была ещё не в состоянии осознать все свои новые способности. В конце-концов, усталость дала о себе знать, и Кирс ожидаемо заснула. Евпл просидел с треть часа у её постели, размышляя о своих дальнейших шагах. Понятно, что в ближайшее время будет неправильным рассказать о тёмной магии. Пусть осознает своё новое положение, а дальше… Евпл и сам не знал, что будет дальше даже с ним.

Последующие седмицы прошли в преподавании Кирс новых знаний, как правило, сводящиеся к практическим экспериментам. Чтобы как-то показать ей различия в техниках, Евпл привлёк к занятиям младшую жену Махин, которая тоже была огневиком и, как это было принято в Империи фарсов, официально не обучалась магии, но знала какие-то приёмы от своего отца.

Терису Ласкарису дочь написала, что целительство прошло успешно и она останется в Антиохии на несколько месяцев, а, может, и дольше. Эразм, узнав об этом, с грустной улыбкой заметил, что, возможно, для её отца впервые за долгое время наступят спокойные времена.