Через пару дней на месте смытой надписи появилась другая: «Ты за всё ответишь!» И вот теперь Евпл насторожился всерьёз — ему угрожают, и пострадать может не только он. Ну что же, теперь он знает как поступать. Эти новые слова снова были смыты, а вечером на воротах были вырезана сложная последовательность рун, насылающая сильные заклятия не только на того, кто прикоснётся к дереву, но и на пославших его. Всем домочадцам Евпл строго запретил подходить к воротам, чтобы за ними не происходило ночью, и активировал руны.

Ранним утром руны были деактивированы, и на внешней стороне ворот красовалась очередная надпись: «Берегись!»

— Пусть бережётся мой враг, — спокойно ответил Евпл.

— Если это заклятие не сработает, то я и не знаю, какое другое мы сможем придумать, — с грустью произнесла Ильва.

— Подождём и узнаем. Незачем раньше времени панику наводить.

Следующим утром на воротах обнаружились лишь несколько начальных букв какой-то фразы, и в последующие дни уже никто не пытался проделывать подобное.

— Ну что же, — сказал Евпл Ильве и Эразму. — Видимо с исполнителем что-то приключилось и он не смог выполнить приказ пославшего его.

— Руны несли какое-то конкретное заклятие или общее пожелание бед? — поинтересовался Эразм.

— Я смогла подобрать комбинацию рун, вызывающую проклятие на всех, с кем общается исполнитель, — с металлом в голосе ответила Ильва.

— Но так ведь все жители полиса могут погибнуть! Что вы наделали?! — лишь смог выдохнуть от изумления Альберус.

— Нет, заклятие действует всего несколько дней и оно не заразно. Погибнут лишь те, кто непосредственно общался с человеком, который портил мои ворота своей писаниной, — поспешил успокоить отца Евпл.

— Но ведь не все же они виновны, — не успокаивался мужчина.

— Не все, — спокойно согласился Евпл. — Но если тот, кто решил мне угрожать, начал бы выполнять свои угрозы, то он уничтожил бы всех, кто живёт в моём доме и не даже не усомнился бы в своей правоте. Так что не будем переживать о сделаном для нашей дальнейшей спокойной жизни, — подытожил парень, сделав акцент на последних словах.

В один из ближайших дней к Евплу пришёл посланник от его давнего знакомого купца, чьему сыну целитель когда-то серьёзно помог. Причём, парень даже успел забыть его имя, поскольку после случая с арендой отобранных у пиратов корабля их пути почти не пересекались. Так вот, купец серьёзно болен и просит Евпла как можно быстрее его посетить. Ладно, раз просит, то надо идти. Ведь не следует пренебрегать тем, кто тебе помогал. Парень на этот раз взял с собой Ильву, не имеющую возможности посещать больных так часто, как Эразм.

Действительно, купец был очень плох, — его тело, с которого чуть ли не ручьями тёк пот, было покрыто какими-то тёмными пятнами. Евпл впервые видел такое, а вот Ильва даже не удивилась и лишь смотрела по сторонам.

— В доме ещё есть подобные больные? — вдруг спросила она.

— Да, наши оба сына и несколько рабов. Они все слегли почти седмицу назад, — ответила жена купца, у которой зуб на зуб от страха не попадал.

— Мы попытаемся спасти их, но болезнь слишком сильна, — продолжила Ильва. — Так что исцелить вряд ли удастся, но облегчить, по-возможности, страдания мы постараемся, но это будет недёшево стоить. К тому же заболеть могут и другие домашние, в том числе и ты, поскольку зараза уже начала въедаться в стены дома.

— Я заплачу́ сколько угодно, — просипел купец. — Только облегчите мои страдания… или сыновей, если мне всё равно умирать.

— Я попробую, — снова начала отвечать Ильва, а Евпл всеми силами старался молчать, предполагая, что та задумала какую-то хитрость.

Через пару часов Ильва и Евпл возвращались домой, унося несколько кошелей, набитых золотом.

— И что это было? — спросил Евпл.

— Ты не догадался? — удивилась Ильва.

— Догадался, и, поэтому, позволил тебе делать всё так, как ты и пожелала. Но зачем было разыгрывать этот спектакль с попытками излечения?

— Почему бы не взять деньги с того, кто хочет твоей погибели? Они всё-равно не должны жить. Так пусть эти монеты будут небольшой компенсацией за наши тревоги. Завтра ты придёшь и сделаешь вид, что пытаешься их исцелить, но ничего на самом деле не предпринимай.

— Хорошо, — согласился парень, не совсем понимая намерения Ильвы.

На следующий день Евпл пришёл к чиновнику Керуларию и рассказал в общих чертах о своих выводах по отношению к купцу.

— Так вот, кто знал подробности об этом деле и решил шантажировать тебя! — изумился Флориан. — А я ему доверял многие тайны, а потом мы оба удивлялись, почему о некоторых из них становилось известно недоброжелателям. Ну и гнида же он! — кипятился чиновник.

— Ему недолго осталось, — заверил Евпл. — Болезнь настолько запущена, что вылечить никто не сможет, да и его сыновья тоже умрут.

— Говоришь, не сегодня, так завтра помрёт? Туда ему и дорога. Мы были знакомы уже много лет, и он всё это время использовал меня в своих целях, подлец. Ну а что и наследников у него не останется — ещё лучше, поскольку он с помощью разных махинаций прибрал заметную часть рынка Антиохии, и нам остаётся лишь сыграть на грядущих изменениях.

Евпл лишь согласно кивал. Взаимоотношения чиновника и купца его не особенно интересовали. Оба были большими пройдохами, и, рано или поздно, кто-то да попытался бы нажиться за счёт другого.

Купец умер через два дня, а его сыновья — днём раньше.

— Силён был мужчина, — поделился Евпл своими мыслями с Ильвой.

— Теперь это не важно, — улыбаясь, ответила та.

— Рассказывай, что ты задумала.

— Да ничего особенного, просто мне дом купца понравился.

— Во как! Я, конечно, догадывался, что не просто так ты про въевшуюся в стены дома заразу говорила, но чтобы с таким намерением… Хм… не зря говорят о непревзойденном коварстве женщин.

На похороны купца и его сыновей никто из жителей полиса не пришёл, а его жену и других домочадцев старательно избегали, когда та появлялась в публичных местах. Евплу было жаль бедную женщину, которая была ни в чём не виновата, но он понимал, что если бы купец сумел достичь своей цели, то никто бы его, Евпла, не пожалел, в том числе и она.

Через пару седмиц стало известно, что вдова купца собирается покинуть полис, а до этого продать на аукционе всё имущество. Это известие всколыхнуло деловое сообщество и некоторые стали присматривать, что именно они смогут купить, а вот более дальновидные искали встречи с Евплом. Всем им парень отвечал одно и то же — болезнь, заразная и излечиться от неё почти невозможно. Более того, проявиться она может не сразу, а через много дней или седмиц, и нет никаких гарантий, что никто ещё не заболеет.

Этих слов целителя, в чьих возможностях убедилось достаточное количество жителей, было достаточно, чтобы последующие торги выставленной недвижимости почти провалились. Если какие-то склады ещё и были выкуплены жадными купцами, то дом, здание конторы и лавки, где купец проводил много времени, спроса не имели.

После неудачных торгов купеческая вдова подошла к Евплу, с интересом наблюдавшему, как немногочисленные участники аукциона чуть ли не разбегаются в стороны от проходящей мимо женщины. Последовавший разговор был очевиден — та хотела предложить целителю купить нераспроданное имущество. Парень не хотел уж так сильно наживаться на горе той, кто потеряла не только мужа, но и сыновей. Сам дом ему не был нужен, а вот Эразм, имевший не слишком много денег, уже готов стать домовладельцем по настойчивому совету Ильвы.

В итоге сошлись на значительно меньшей сумме, чем объявили на торгах, но вдова всё-равно осталась не в прогаре, поскольку и так была единственной наследницей своего мужа. Юридические формальности не заняли много времени, поскольку всё было оформлено тут же в магистратуре.

— Поздравляю, отец и Ильва, — Евпл был искренне рад такому исходу дела. — Мало того, что сам дом хороший и находится в очень приличном месте, так ещё и мебель, и рабы достались за бесценок. Вот только рабов придётся осмотреть хотя бы немного, дабы они не наделали глупостей от испуга за свои жизни.