Они шли не очень долго. В довольно широкой нише одной из ближайших скал парень увидел небольшое бревенчатое жилище. Женщина протянула руку и произнесла гордо: «Мой дом». Это были первые слова от неё, сказанные Евплу.

Внутри дом показался небольшим. Посередине был открытый огонь. Рядом на особых крупных плоских камнях стояла различная глиняная посуда. Было даже два-три чугунка. Над огнём, чуть в стороне, висели странные круги с дыркой посередине. Ещё поодаль на верёвках были развешены пучки разной травы и веток. На стенах были небольшие полочки с какой-то мелочёвкой. Окон в доме не было, но в потолке была небольшая щель через которую выходил основной дым. Вокруг этого отверстия чернели обугленные доски.

Более-менее схожую обстановку Евпл уже видел в разных селениях Оланда. Так же всё тесновато и экономно. Плюсом и, одновременно минусом, была скала, окружавшая домик почти со всех сторон. Да, жилище не зальёт ливнем, но от скалы веяло таким холодом, что надо прикладывать много усилий, чтобы нагреть всё внутри до приемлемой температуры. За время пребывания на Оланде парень пришёл к твёрдому пониманию, что холода он не любит. Да, можно перетерпеть, когда знаешь, что рано или поздно окажешься в хорошо прогретой избе, но подобного он у северян видел совсем не часто. Почему-то такого понятия как печь здесь не существовало. Если Евплу придётся здесь жить, то надо что-то придумывать для лучшего обогрева. Вот только как долго он тут будет? Парень уже ни в чём не был уверен. Может так случиться, что через месяц его увезут в другое место.

Хозяйка дома сняла со своей головы шапку, и Евпл увидел лицо женщины, возраст которой был далеко не старушечьим. Та удивилась, прочитав на лице парня изумление, и улыбнулась, поняв причину. Покопавшись в горшках, стоящих у огня, она поставила один из них на небольшой стол, положила рядом ложку и ткнула пальцем на небольшую лавку:

— Садись и ешь.

Евпл кивнул и без лишних слов стал хлебать нечто, похожее на уху. Он давно не ел горячую пищу и по его телу пробегали волны удовольствия. Женщина сидела напротив, смотрела на него и слегка улыбалась.

— Как поживает моя сестрица И́нгрид-Ильва́?

От неожиданности Евпл поперхнулся и долго откашливался от куска рыбы. Восстановив дыхание, он с изумлением уставился на женщину.

— Неужели имперцы настолько грубы, что не считают правильным отвечать на вопросы того, кто их решил накормить? — с лёгкой издёвкой спросила женщина.

— Она живёт хорошо, как мне думается. Намного лучше, чем большинство северян, которых я видел этим летом.

— Вот как?! — удивилась собеседница. — И как же она живёт?

Слова женщины были более разборчивыми, чем речь данов, которые привезли Евпла сюда. Парню даже показалось, что разговаривает с И́львой, настолько хорошо он понимал собеседницу.

— Ты — Си́грид? — вместо ответа спросил Евпл.

— Она даже обо мне тебе поведала? — в очередной раз удивилась женщина. — Да, я Си́грид. Доедай скорей и расскажи мне всё...

Свой рассказ Евпл закончил не скоро. Сигрид периодически прерывала его повествование восклицанием и знаками удивления, и требовала пересказывать моменты, особенно её поразившие. Было явственно видно, что её интересно всё, что случилось с сестрой после того, когда они расстались много лет назад. Иногда по щеке женщины текли слёзы, иногда она громко смеялась.

Евпл пересказал всё, что знал и замолчал. Сигрид сидела и думала о чём-то своём, и парень не решился прервать эти мысли. Спустя долгое время она опомнилась и направилась в кладовую. Оттуда она вытащила плотно запечатанный кувшинчик с довольно узким горлом и разлила содержимое по глиняным кружкам.

— Это старое вино, доставленное когда-то кем-то из южных земель, называемых Бордо. Я купила его за большие деньги и поклялась выпить содержимое с тем, кто расскажет мне о моей младшей сестре. Но я и думать не могла, что всё будет так, как случилось.

Вино оказалось красного цвета и довольно крепким. Парень готов был поклясться всеми богами, что никогда не пил вина вкуснее этого. Сигрид с удовольствием смотрела на то, как парень изумлённо смотрит на напиток. Деньги, которые запросил у неё торговец пять лет назад, были отданы не зря. Она до сих пор помнит выражение лица купца, когда тот услышал её слова: «Если вино будет дрянь, то я потрачу десять лет своей жизни, но найду тебя и заставлю съесть все осколки от этого кувшина». Учитывая, что кувшин был объёмом около трёх римских куллей, торговец не смог бы съесть и часть осколков.

Выпив по паре кружек, Сигрид решила сберечь оставшуюся половину вина и закупорила кувшин деревянной пробкой.

— Допьём позже, — сказала она немного захмелевшим голосом.

Убрав вино в кладовку, она указала парню на лежанку в углу, а сама скрылась за занавеской, висящей около кладовки. Евпл лёг и почти моментально уснул. Ему снился Велгород, Эразм, Ильва... как он бегает по улицам с Иваном... ходит по рынку с девушкой, похожей на Роксану... Сны были захватывающими и цветными.

Когда Евпл проснулся, то он сразу не мог понять, где находится. Сигрид сидела за столом и рассматривала какие-то травы. Был полумрак и свет исходил лишь от открытого огня.

— Проснулся, лежебока? — голос Сигрид был чуть насмешливым. — Вставай, утро давно прошло. Хорошо же тебя вино вырубило.

Парень не стал обращать внимание на немного грубоватую речь хозяйки дома, потянулся и встал. Осторожно шагая вышел наружу и ахнул. Солнце своими лучами раскрасило ближайшие горы и чуть заснеженное ущелье. Небо было голубым-голубым, и лишь небольшие облака неслись куда-то по своим делам. Чуть позже вышла и Сигрид.

— Хорошая погода, чтобы пройтись и найти что-нибудь на обед. — неторопливо произнесла она. — Ты каким оружием лучше всего владеешь?

— Луком. Меня И́льва учила стрелять.

— Кто учила?

— Твоя сестра. Мы зовём её этим именем.

Сигрид ничего не ответила и принесла охотничий лук и стрелы. Евпл проверил тетиву и направился вслед за женщиной.

— Я покажу тебе места для охоты. Возможно, там не так уж и много зверья, но зато не надо целый день идти.

— А что здесь можно подстрелить?

— Из тех, кого можно есть? Самое лёгкое: зайцы и кролики, потом косули и олени. Из более опасных животных: кабаны и лоси. Вряд ли ты будешь охотиться с луком на медведя. Не думаю, что ты настолько хороший охотник.

Они проходили пару часов, и за это время удалось подстрелить пару кроликов и зайца.

— Вполне достаточно для первого раза, — подбодрила Сигрид. — С голоду здесь сложно умереть, но и отрастить живот и жирные бока ещё сложнее.

Женщина освежевала добычу и стала готовить обед.

— Значит, ты травница и лечишь больных. — с неопределённой интонацией произнёс Евпл.

— Это люди так думают. Я же просто собираю травы, корешки и пытаюсь сделать так, чтобы они стали здоровыми.

— И они становятся здоровыми?

— Кто-то да, кто-то нет. Как решат боги, так и происходит. Меня никто специально не учил этому. Что я увидела, услышала, то я и делаю. Одинокой женщине трудно выживать в этих землях.

— Почему меня отдали тебе?

— Глава клана мне должен за кое-что.

Пока похлёбка готовилась на огне, Сигрид показала парню как обрабатывать шкуры. Евпл всё хотел задать ей важный вопрос, но не решался.

— О чём ты хочешь меня спросить?

— Кто я сейчас? Раб?

Женщина задумалась.

— Для меня ты сын человека, который женат на моей сестре. Что думают другие — не так уж и важно.

Промолчав, она задала уже свой вопрос:

— Что ты намерен здесь делать?

— Я бы хотел покинуть эти места, но вряд ли твой клан это позволит.

— В ближайшие годы наверняка не позволят.

— Тогда я займусь тем же, что делал на Оланде — пытаться исцелять больных и увечных.

— Это хорошее желание. Так ты получишь авторитет и деньги. Возможно, скоро я объявлю, что ты больше не раб, и что ты вместе со мной лечишь людей. Далее уже всё будет зависеть от тебя. Всё равно твоя деятельность будет во благо поселения, во благо клана. Но ты должен мне показать, как умеешь лечить. У меня есть некоторые болячки и от них хотела бы избавиться. Займёмся этим после обеда.