— А где это было? Я не узнаю место.

— Где-то здесь.

— Тут кругом высокие сугробы, надо лето ждать, а потом искать. Хотя, я что-то чувствую, — заметил мальчик.

Альберус задумался. «Костёр» почти всегда высокий и может быть виден издалека, а вот низкая полусфера запросто может быть скрыта сугробом. Эразм ногами-руками с энтузиазмом начал разгребать снег. Евпл и Ильва, видя такое, присоединились, и вот из-под сугробов показалась полусфера... бело-серебристая, почти незаметная на светлом снегу. Одна... ничего поблизости больше нет. Но и то, что здесь появилась хотя бы одна — уже подарок от Кайроса. Не зря, ой не зря они приносили на алтарь жертву этому богу.

Светящиеся, полупрозрачные «нити» так и просились в руки. Эразм и Евпл не стали долго любоваться ими и с радостью впитали их. Ну а потом все трое пошли по своим следам обратно к тракту. До города добрались без задержки. То ли разбойники в зимнем лесу, залитом солнечным светом, предпочитали не прятаться, то ли они здесь просто закончились, а у другие лиходеи промышляют в других местах.

Пройдя ворота, зашли в ближайший трактир, и Эразм заказал разносчице принести всем обед и горячие пироги с разнообразными начинками. Альберусу пришла в голову мысль, что хотя Ильва, хлопоча дома по хозяйству, не переламывается, но и ей надо иногда отдых от готовки устроить.

В трактире тепло, почти жарко, и если бы обеденный зал был забит народом, то из-за духоты долго не сидели бы. Кто-то из постояльцев уже ранним утром по делам уехал, а кто-то ещё из своих комнат не спустился. Некто громко окликнул Эразма и тот увидел Виктора Паранина, старшего стражника того городского конца, где находился дом Альберуса.

— Здравствуй, уважаемый Эразм, — подошёл стражник. — Рад тебя видеть.

— Здравствуй, отважный Виктор. Присядь к нам. Что ты здесь делаешь?

— Да вот приходил к местным стражникам по делам нашей службы. Тебя вот увидел в трактире и не поверил своим глазам. Очень уж редко тебя можно встретить в таких местах.

— Это так. Просто мы долгое время на ногах, подзамёрзли и решили погреться. Ну и заодно захотелось попробовать пироги, которые пекут местные повара.

— Тогда понятно. Я вот тоже решил зайти поесть. Служба службой, а обед по-расписанию. Если сам о себе не позаботишься, то никто не позаботится.

— Твоя правда, отважный. Что нового у вас?

— У нас всегда происходит что-то новое, для обычного люда незаметное. Воры и разбойники расслабляться не дают. Ну и некоторые горожане нет-нет, да и придумают себе развлечения, а нам это безобразие разгребать.

— Понятно.

— Ну, пойду я дальше. На сытый желудок и служба лучше идёт. Если будут какие дела, приходи. Пока!

— Всего хорошего!

Принесли заказанный обед и все начали есть, посматривая по сторонам. Вот гулящие девицы в углу громко с мужиками обсуждают стоимость интимных услуг. Вот помощник жреца Гермеса сидит рядом с каким-то купцом, переговариваясь и нацеливаясь на гору пирогов с чаем. Вот крестьяне быстро перекусывают... видимо, куда-то опаздывают. Жизнь в городе бурлит круглый год.

— Бывают ли в трактире какие-нибудь развлечения? Артисты или певцы, например, — спросил Эразм подавальщицу, которая принесла поднос пирогов.

— Развлечения обычно бывают летом или осенью, — ответила та. — Зимой люди спешат в тепло и без подобного стимула, к тому же песни могут и сами спеть. Артисты и певцы перед наступлением зимы в тёплые южные земли подаются.

Всем понятно это и без объяснения. Городов в этой части Ромейской империи немного, а расстояния между ними большие. А вот проводить артистам большую часть времени в разъездах невыгодно, поэтому они стараются гастролировать в других провинциях. Пообедав и отдохнув, все двинулись к дому.

— Ильва! — обратился Эразм к рабыне. — Я почти уверен, что если в рану на твоём теле вложить небольшой камешек, называемый тобой небесным железом, то сможешь получить способность видеть и принимать силу. Но в первые дни ты наверняка заболеешь, а можешь и умереть. Вот подумай и реши, надо ли тебе это. Ты жила без этой силы, о которой я знаю ещё очень и очень мало.

— Сколько можно думать, хозяин?

— Подумай до конца седмицы. Но я должен тебя ещё раз предупредить, о последствиях, которые нам до конца неизвестны. Может, мы из-за того, что владеем этой силой, умрём через десять лет. У меня и Евпла выбора не было, а ты можешь и отказаться.

— Я могла умереть несколько раз. Мне бояться нечего, хотя и пожить хочется. Я дам тебе ответ к концу седмицы.

Через несколько дней Ильва подошла к Эразму и сказала:

— Я не изменила решение. Думать о том, что через несколько лет может случиться или не случиться, когда в любой день запросто можно умереть от простуды, оспы или другой болезни — неразумно. Получить же я могу намного больше.

— Хорошо, — с сомнением сказал Альберус. — Сейчас сходим в храм и принесём жертву, а придя домой сделаем задуманное...

Как и ожидалось, Ильва впала в горячку. Эразм не отходил от кровати, обтирая ей холодным мокрым полотенцем. Потом он нерешительно положил на неё свои руки и держал их долгое время. Через четыре дня горячка ушла, и женщина начала более-менее нормально есть твёрдую пищу. Ещё через несколько дней она стала понемногу ходить по дому.

— Что дальше? — спросила Ильва хозяина.

— Давай выйдем во двор дома, там и узнаем.

Вышли.

— Видишь ли ты что необычное? — задал вопрос Эразм.

— Нет, всё как прежде.

Альберус огорчился и все вернулись в дом. В последующие дни Ильва выходила на заснеженный двор и подолгу смотрела вокруг. Общее настроение было унылым. Чтобы как-то развеяться, Эразм повёл всех прогуляться до торга. По дороге наняли извозчика и быстро по заснеженным улицам добрались до места. У Евпла было такое ощущение, что зимой по ониполу ходило больше людей, чем летом. Но опекун сказал, что просто на людях надето много одежд и они из-за этого занимают больше места в проходах между торговыми рядами. Специальной цели купить чего-нибудь не было, поэтому не торопясь осматривали товар чуть ли не у каждого лоточника.

Ильва заметила, что зима в городе ощущается холоднее, чем на побережье у фьордов. Там и вода не замерзает, и люди ходят легче одетые. На это Эразм посоветовал ей присмотреть себе пуховый платок или даже два разных. Северянка улыбнулась и пошла за покупками, а Альберус понял, что женщины могут быть очень изобретательны, когда им хочется сделать покупку. Ничего, деньги пока имеются. Евплу купили зимнюю шапку на замену. У Эразма же с зимней одеждой всё было нормально, и он просто высматривал что-то этакое.

Ильва вернулась с двумя пуховыми платками — один толстый, а другой потоньше, но более ажурный. Евпл выпросил пару леденцов, а вот Эразму что-то этакое встречаться не спешило, и он продолжал прогуливаться по торгу. Ходил он, ходил, да и выходил себе вещицу. Поначалу, Альберус даже не распознал увиденное на прилавке, — полупрозрачный заострённый шестигранный столбик.

— Это стекло, почтенный?

— Нет, это прозрачный камень, почтенный. В Срединных и Западных провинциях он имеет название кварц, по-эллински — халази́ас. Кварц бывает разных цветов. Если он имеет синевато-розовый цвет, то его называют аметистом, — с готовностью ответил купец.

— Аметисты я видел.

— Другим видом кварца является халцедон, — продолжил купец. — В древности об его лечебных свойствах писал медик и философ Гале́н, который был личным врачом императора Септи́мия Севе́ра.

— Где добывают кварц?

— В разных местах. Далеко на севере или в Уральских горах, например

— Что-то я не вижу у тебя на прилавке других камней.

— Так я камни и не продаю. Этот же кварц мне случайно попался.

— Хорошо. Сколько ты хочешь за случайный товар, которым обычно не торгуешь?

Купец был явно не готов к такой форме вопроса и довольно быстро сдался, уступив чуть ли не половину изначально запрошенной стоимости.

Когда всем уже надоела базарная толчея, то было решено сделать уже привычный подход за силой. И вот тут-то Ильва и прозрела и с возбуждением рассматривала красное «пламя». Она долго охала-ахала и не могла успокоиться. Эразм даже забеспокоился, поскольку всегда невозмутимая северянка была на себя не похожа.