– Хоть бы отвернулась. Ты почему бесстыдница такая? Кто воспитывал?

– Вот еще глупости! Ты классный. Я просто балдею от тебя, честно…

И вдруг сказала что-то совсем удивительное по дерзости:

– Туран, я тебя хочу.

Он растерянно отвел взгляд в сторону, бессильно опустил руки вдоль тела. Он ожидал любой реакции – отвращения, ужаса, даже сочувствия, но чтобы откровенного восхищения… Да она просто над ним издевается, мелкая дрянь! У нее от недавних переживаний в голове помутилось. Другого объяснения нет, точнее, слишком оно хорошо, чтобы в него поверить.

Пока он раздумывал над ее заявлением, Вика начала стаскивать с себя его толстовку. Туран схватил полотенце и метнулся к дому, чтобы не впасть в откровенный соблазн, но рыжая бестия преградила ему дорогу, прикрыв ладошками свою не маленькую грудь.

– И куда это мы намылились? А меня кто будет поливать? Мне же самой бочку твою не поднять, как ты считаешь? Помогите девушке, сделайте одолжение.

Ее официальный тон мгновенно придал серьезность ситуации. Залившись краской от шеи до корней волос, Туран кое-как обмотал полотенце вокруг своих бедер и вернулся ко второй бадье. Между тем Вика уже разделась и почти целомудренно повернувшись спиной, смиренно ожидала прохладного водопада.

Тигр с большим удовольствием выплеснул ей на плечи содержимое бадьи.

«Остыть немножко не помешает, совсем распоясалась!»

Здесь реакция гостьи вышла очень даже предсказуемой. Она пронзительно завизжала и запрыгала на месте, а потом резко повернулась, кинулась к Турану и прилипла к нему, будто желая поскорее согреться. Тигр выпустил из руки железную дужку и несмело обнял ее.

Неужели все взаправду происходит, и стройное девичье тело прижимается тесно, словно в поисках защиты… Вика потерлась щекой об израненную грудь Турана, а потом вдруг жадно начала его целовать.

А он не мог усмирить радостную дрожь, еще немного и полностью исчезнет контроль над собой – человеком и можно будет превратиться в зверя, отвечающего на ласки игривой самки.

– Вика! Я же у урод! Ты не видишь?

– Да мне плевать на твои комплексы, – скороговоркой проговорила она, подняла к нему посиневшее от холода личико и всхлипнула:

– Туран, я больше не могу… Я мокрая. Я хочу, чтобы ты меня прямо сейчас любил.

От такого заявления он замер на пару секунд, прислушиваясь к себе, а потом схватил ее в охапку, кое-как набросил заготовленный плед и утащил в дом. А там уже сел вместе с ней на кровать, пытаясь получше замотать в мягкое полотнище. Вика пищала, как капризный котенок и бешено вырывалось:

– Хватит меня кутать! Я хочу согреться, хочу с тобой всю гадость забыть, иначе останется только сдохнуть. Что ты не понимаешь? Мне плохо, ты мне нужен.

– Мне тебя трогать нельзя!

– Зато мне тебя можно! Никто мне не запретит, а уж ты и подавно.

– Доведешь меня…

– Скорей бы уже…

– Выпорю!

– Это вряд ли. Ты закомплексованная дубина! Большая закомплексованная дубина, хотя с виду нормальный мужик. Брутальный, сексуальный…

– Какой? Какой я? – ахнул он.

Вика наконец перестала икать и, согревшись на его коленях, внятно пояснила:

– Ты хотя грозный на вид, но жутко в себе не уверен. А мне все равно, я и сама могу до тебя добраться. Попробуй только откажись! Получишь…

Нового оскорбления Туран не стерпел. Он мгновенно перекинул ее животом к себе на колени с явным намерением как следует надавать по упругому заду. И даже один разочек несильно шлепнул ее, а потом… Его большая грубоватая ладонь легла на ее округлые голые ягодицы и осторожно погладила.

– Разве сложно? – нервно хихикнула Вика, уткнувшись лицом в плед. – Это же совершенно бесчеловечно так девушку доводить.

– Дурочка моя, – срывающимся шепотом убеждал Туран, – давай лучше я костер разведу и согрею тебе чайку. Пожуем чего-нибудь, ты успокоишься, в разум войдешь. Не надо нам сейчас миловаться. Ты потом будешь жалеть. Ты же напуганная… маленькая, как хорошо, что я успел тебя защитить.

Туран дрожал, словно в лихорадке, а Вика прижалась к нему голой грудью и снова начала горячо целовать обезображенное лицо: лоб, щеки, губы, потом опустилась к подбородку и шее. Он только тяжело дышал и тихонечко сжимал ее талию, больше ни на что не решаясь. Он не верил до конца в то, что с ним сейчас происходит.

– Я-я не должен… Т-ты пожалеешь … или я…

– Ложись уже, – задыхаясь, приказала Вика. – Нам это нужно, пусть даже как лекарство. Я знаю, я чувствую. И никому не придется жалеть. Потом будет только лучше, не знаю как именно, но лучше. Просто поверь мне и все.

Туран покорно вытянулся на постели, предоставив ей полную свободу действий. Чего уж проще… Даже думать не надо, просто каждым сантиметром отзывчивой плоти принимать женскую ласку и теплоту. Наверно, если бы Вика трогала его молча, он бы закрыл глаза и расслабился, но смелая русалочка принялась каждое свое действие обсуждать, смеялась и восхищалась искренне.

В какой-то момент Турану показалось обидным свое неподвижное состояние, он молча подмял ее под себя и достиг предела давних мечтаний. Потом плавно двигался вместе с ней, будто покачиваясь на теплых волнах в полуденную жару, еще больше распаляясь от ее стонов и восклицаний.

– Ах, круто…. Обалдеть, ты какой! Я скоро уже все… Тура-ан!

С трудом различая слова через яркую пелену нарастающего удовольствия, он и сам задохнулся от восторга, тяжело накрыл ее своим телом, прижав к постели. Правда, тут же опомнился и снова приподнялся на локте, осыпая жадными поцелуями нежную шею и плечи Вики, пока она тихо лепетала:

– Останься еще… мне так нравится… так совсем-совсем хорошо. Ничего лучше нет.

Сейчас он особенно остро почувствовал, что она крепко сжимает его изнутри, стараясь подольше удержать в себе. Выждав немного, он все-таки улегся на спину и осторожно перетянул Вику сверху, очень стараясь, чтобы их тела по-прежнему не разъединялись. Приникнув к нему, она довольно вздыхала и улыбалась.

– Я тебе хоть спасибо сказала, Туран? Не помню что-то… спасибо… – сонно прошептала Вика с закрытыми глазами.

Нежные пальчики в это время выводили замысловатые фигуры по его плечу с едва различимой татуировкой. Синий якорь когда-то пытались вывести химическим способом. Теперь на его месте бугрились красные рубцы.

– Да… кажется…

И вдруг Туран окончательно понял, что она позволила ему быть с ней только из благодарности за то, что избавил ее от мразоты в лесу. Расчувствовалась, переволновалась, и ничего более между ними быть не может. Эта мысль заставила горько саднить душу.

Вика уже спала, сладко посапывая у самого горла, а вот он никак не мог даже задремать. Успокоив дыхание, более-менее расслабившись, Туран напряженно всматривался в темноту деревянного потолка над собой, стараясь на всю оставшуюся жизнь запомнить теперешние ощущения: вес молодого цветущего тела на своей груди, аромат сонного девичьего дыхания, шелковистую поверхность спины и полушарий ягодиц…

Он понимал, что сладкая ночь с дерзкой русалочкой никогда больше не повторится. Такой подарок судьба дает лишь один раз, чтобы он запечатлелся в каждой клеточке тела, вошел в плоть и в кровь.

Туран пытался смириться с тем, что завтра Вику придется отпустить, сама она вряд ли захочет вернуться в его неказистую избушку без воды и света, в глухом лесу. Эта страстная, огненная девушка создана для роскоши, для самых изысканных вещей и развлечений, а что ей может предложить старый Тигр? Разве только мечту о море… почти несбыточную мечту… Нет, златокудрую богиню придется забыть.

На зябком рассвете Туран проснулся от ощущения надвигающейся опасности. Волевым усилием он заставил себя не смотреть на спящую рядом Вику – теплую, соблазнительно-близкую, торопливо натянул штаны и выбрался из дома. В раскидистых кронах сосен тревожно щебетали синицы. Скоро к ним присоединились и прочие мелкие птахи, живущие поблизости.

Шумно втянув ноздрями бодрящий воздух утреннего леса, Тигр вернулся к гостье с твердым намерением немедленно ее разбудить. И вовсе не поцелуями.