– У тебя часы наручные есть? А «сотовый»? Так и знала, что нет, бродяга лесной! На, вот – по моим будешь смотреть. Хорошо, что захватила, как украшение… Договорились? Туран, у тебя оружие какое-нибудь есть при себе? Ты драться умеешь, ну, там приемы какие-то…

Туран только усмехнулся ее вопросу. Пожалуй, он сам был одним большим оружием.

– Нож возьму – самый большой и страшный. А ты точно не хочешь дядьке про них рассказать?

– Может, ты боишься? – с вызовом бросила Вика, прищурившись.

– Боюсь, что выйду к дороге, а тебя нет… – хмуро бросил ей Туран, – а вдруг ты заблудишься, и я тебя не встречу.

– Сам, смотри, не заблудись! Иди из «Северного» лесом вдоль дорожки, она тебя к трассе и выведет. Полицейский пост должен справа остаться, пройдешь дальше с полкилометра и увидишь остановку для автобусов, у свертка на деревню – указатель должен быть с надписью «Трошино». Там и встретимся с тобой часикам к трем, только потом в лес спрячешься, сразу-то они тебя не должны увидеть.

– Не нравится мне твой план. Я рядом должен быть с самого начала. Пусть мужики с тобой при мне разговаривают. Прятаться не хочу.

– Нет, будешь сидеть в засаде! Тебя же почему-то называют тигром…

Несмотря на здоровый скептицизм Турана, сама Вика считала свой план почти идеальным. Эти крутые парни увидят большого, сильного мужчину в тельняшке, поймут, что у нее есть защитник и отстанут. Тоже мне, мафия местного разлива… Никто серьезный и грозный с ними еще не бодался по-настоящему, вот и борзеют.

Подругу Люду она уже предупредила, выпросив у Короткова телефон, – та вовремя собиралась уехать из города до осени. Оставался только разговор с Черепом. Последний, решающий разговор.

С самого утра не заладилось. Сначала по непонятной причине у Белоногова не завелся «Туарег». Вика нервничала и торопила. Потом дождь полил как из ведра, и Коротков вообще хотел отменить поездку. Наконец серебристый внедорожник медленно покатил по лесной дороге из «Северного» в сторону федеральной трассы.

В это время Туран уже давно сосредоточенно шел по лесу к той же главной дороге, успев промокнуть от неожиданного ливня, но это мало беспокоило. Он думал о зеленоглазой светловолосой девушке, о том, что должен обязательно ей помочь, раз и навсегда избавить от преследования каких-то подонков.

Белоногов высадил пассажирку на указанной остановке, распрощался и повернул обратно в поселок, беспокоясь, что дождь может здорово повредить и без того разбитую дорогу.

Оставшись одна на пустой трассе, Вика несколько минут постояла, переминаясь с ноги на ногу и растерянно глядя перед собой на мокрое поле пшеницы. Постепенно до ее шальной головы доходила опасность и глупость задумки, но отступать было поздно. Тогда с тихим, обреченным стоном, она направилась назад по трассе в сторону деревеньки Трошино.

Вика без происшествий миновала пост ГАИ у свертка на «Северный», и пошла дальше, вздрагивая от холодного ветра. Небо стояло низкое, в разорванных тучах, солнце не показывалось с утра и такая скверная погода еще больше угнетала истерзанную душу.

«Только бы Туран не подвел! Что же я одна-то с ними буду делать…»

На глаза навернулись слезы, коленки предательски задрожали.

«Идиотка, Господи, ну, какая же я идиотка! Еще и Турана сюда втянула, а если Череп с дружками нас обоих грохнут? Ладно, еще меня, так и надо, тупице… А за Турана дядя Леша отвечает, его с работы снимут, если что…»

Погруженная в невеселые думы, она уже приближалась к остановке «Трошино», как вдруг рядом взвизгнули тормоза и резко остановилась машина.

– Киса, привет!

Вика опомниться не успела, как две сильные руки запихнули ее на заднее сиденье черной «Тойоты». Автомобиль сорвался с места, как бешеный налетев на ближайшую лужу, из-под колес веерами разлетались грязные брызги.

«Что же они так рано подъехали, ведь еще нет трех часов… Как Туран меня будет искать… Мамочка!»

– Пустите, да пустите же меня, остановите машину!

Она билась в тесном салоне, как рыбка, пойманная в сеть. Роман «Череп» с явным удовольствием разглядывал давно желанную добычу. Наконец-то горячая малышка в его полной власти! Но Череп не жадный, он даже с пацанами поделится… когда насытится сам.

А Вика поздно проснувшимся шестым чувством поняла, что для нее все кончено. Трое ублюдков вдоволь поиздеваются над ней, а потом закопают где-то в лесу. В лесу… Ну, конечно! Сейчас ее мог спасти только лес, и она приняла единственно верно решение. Перестала сопротивляться наглым рукам Романа и даже выдавила из себя более-менее соблазнительную улыбку.

– Ты даже не представляешь, как я устала тащиться сюда. Мне бы в кустики надо. Стыдно признаться, терпеть сил нет – очень писать хочу. Так долго добиралась до свертка. Давай сейчас на полянку завернем, я свои дела сделаю, а потом сразу же и наши перетрем, как ты хотел… и даже все вместе.

Чтобы убедительно сыграть роль наивной искательницы приключений, Вика даже осмелилась погладить Романа по голому плечу. Там, на накачанном загорелом бицепсе красовался ухмыляющийся голубой череп с розой в оскаленной пасти. Эту прикольную татушку Ромке сделали еще на «малолетке», где он провел два года. Судя по его рассказам, там он сразу в авторитеты попал, а кто же знает, как было дело…

– Серега, давай по тормозам! В лесочке отдохнем.

Похоже, предложение Вики показалось Черепу очень заманчивым. Он тут же велел остановить машину у обочины, а потом потянул пленницу из салона.

К лесу пошли все четверо: смертельно бледная девушка на ватных ногах и трое довольных пацанов, предвкушающих долгое и приятное развлечение. Выходя из «Тойоты», Роман накинул поверх своей полосатой безрукавки темно-синюю «олимпийку», день-то ветреный.

Он шел впереди, держа Вику за ворот мягкой льняной ветровки, а дружки немного отстали, смачно комментируя вслух, что вскоре ожидает «эту маленькую красивую попку». У Вики потемнело перед глазами, она споткнулась, но Череп дернул ее на себя, стаскивая верхнюю одежду с плеч.

– Раздевайся, киса! Уже пришли. Кустики твои подождут немного.

Неожиданно один из двух парней нервно заметил:

– Слыш, Череп, я тут вспомнил… про леса эти мне бабка говорила еще прошлым летом. Там, у них в «Северном» вроде могильник радиоактивных отходов построили. Если телка рядом жила, может, ее вообще лучше не трогать. Мало ли чего она нацепляла…

– Не боись, Серый, не засветишься… – громко заржал его спутник.

– Ладно только «засвечусь», а если потом вечное «полшестого» и не встанет больше? Оно на… (ругательство) мне надо?! Не-е, парни, я пас… вы уж сами с ней.

Расслышав перебранку, Вика немного приободрившись.

– Точно, мальчики, вам лучше от меня подальше держаться. Дядя недаром таблетки дает, чтобы излучение не сильно влияло, а вам-то может и перепасть доза. Это же не лечится, сами понимаете! Дяде специально за вредность доплачивают, к тому же он старенький, чего ему терять? А вы-то, наверно, еще детей хотите, да и пожить подольше.

– Да ты че гонишь, коза? – заорал Череп, чувствуя, что его любовный запал медленно пропадает.

– Раздевайся, сучка, и соси у всех по очереди, чего не ясно!

Он разорвал тоненькую рубашку на груди Вики и чуть не до пояса сдернул бюстгальтер.

И вот тогда-то она в совершеннейшем ужасе прижала руки к груди и завопила на всю округу:

– Тура-а-ан! Я зде-е-есь!

– Ну, оглушила, сука! Череп, пасть ей закрой, а то еще кто явится на визг!

От смачной пощечины девушка полетела на землю, и Роман наклонился, собираясь сдернуть с нее облегающие синие джинсы. Подельник его стоял рядом, еле сдерживая нетерпение, а третий все еще колебался, надо ли рисковать, здоровье дороже получасового развлечения даже с такой годной цыпой.

Серый первым увидел Турана и взвизгнул фальцетом:

– Э-э-э, парни… валим… валим… мута-а-ант!

Издав еще один сдавленный вопль, он кинулся в сторону дороги, раздирая лицо до крови о сучья и ветки, что встречались на пути.