— Нет! — кто-то крикнул, прозвучал выстрел, и Ауро перед ней дёрнулся, впечатавшись в стену — эфир из его головы потек на пол, испаряясь на глазах, руки отпустили оружие и безвольно упали вниз.

Мир покачнулся, острая боль снова прорезала лёгкие… Так не хотелось умирать. Теперь было очевидно, что будущее ещё возможно, что всё ещё возможно, даже быть вместе с Ларом. Всё возможно, пока она жива. И Марго ухватилась за жизнь, сгорая внутри, держалась за чьи-то руки и чей-то голос из последних сил.

— Марго! — Ричард подхватил её. Толпа освобождённых пленников успешно добивала Юмаради и без него, Тиана визжала, Си Мусс что-то яростно хрюкал, звуки битвы стали глухими и далёкими, как шум прибоя, а может, то и был прибой из старого фильма, который она так любила.

Нет. Никакого прибоя. Лар. Стабилизатор. Да. Дрожащей рукой Марго нащупала медальон на полу и протянула его Ричарду.

— Пож… луйста… спаси… его, — из горла вырвались хрипы и бульканье, выпуская новую порцию крови.

— Марго… — умоляюще повторил Ричард, сжимая в ладони медальон, но она не ответила ему. Её руки ослабели и голова безвольно упала на бок.

Антон купил костюм к свадьбе Ричарда — увольнение дали на два месяца, а свадьба должна была состояться уже через полторы недели, отвертеться всё равно бы не получилось — выбрал простой и элегантный, прихватив туфли и галстук-бабочку, а потом со спокойной душой отправился по старым друзьям. Встретил старых однокашников, одноклассников и одну большую влюблённость, которая, казалось, стала ещё краше, но не задержался дольше положенного. Вернулся домой, наелся любимой шарлотки с чаем и спустился на пляж. В отличие от вчерашнего вечера сегодня по небу ходили густые облака, океан волновался сильнее обычного, накрапывал дождь, Антон всё равно снял обувь и пошёл по пляжу, с наслаждением ощущая движение песка под ногами. Дождь всё-таки начался вместе с сильным порывистым ветром, но Антон и тут не отказался от прогулки — наоборот, подставил лицо дождю, прислушиваясь к его шороху, шуму волн, наблюдая как мокнет песок и его одежда.

Он шёл и шёл вдоль береговой линии, пока вдалеке не показалась женская фигура. В темноте да ещё под дождём её силуэт лишь изредка высвечивал свет маяка — она была одна, в лёгком, судя по всему, платье, с зонтом и распущенными волосами, как какая-нибудь русалка. Антон остановился, долго смотрел на неё, потом отвернулся к морю, к черноте ночи…

Той девушкой была Нина, и она, так же как и он, вглядывалась в ночную тьму, стоя босиком на песке. Свет маяка прорезал пространство, касался волн, песка… Нина и сама не знала, зачем ей понадобился зонт, но упорно держала его, несмотря на совершенную его бесполезность при таком ветре. Приближающегося мужчину она заметила сразу и взмолилась, чтобы он не дошёл до неё. Хотелось побыть в одиночестве, даже если это Ричард, а откровенно говоря, особенно, если это Ричард — Нину пугало будущее, пугало, что сны про космос настолько влияют на неё, что она с трудом понимает, где реальность, а где вымысел. Из-за этих снов она даже не помнила, любит ли своего жениха, искренне ли дала согласие выйти замуж или это было продиктовано чем-то другим. А ещё её тревожило, что отец постоянно пропадает в саду. Лео Леоновенса словно не было в их жизни: Нина просыпалась, когда он уже уходил в сад, и засыпала, когда он ещё не вернулся. Видеть его можно было лишь издалека. Почему?

Нина опустила зонт, запрокинула голову, подставляя лицо дождю, а потом развернулась и уверенно пошла в дом. Сегодня она поговорит с отцом, сегодня ему придётся встретиться с ней лично.

— Советник Донаван! Они пустили в кабинет адмирала газ! — прокричал в динамиках устройств связи голос Адама. — Компьютер даёт оповещение об адмиральском секторе только в случае чрезвычайных ситуаций. Похоже, времени мало.

— Ясно. Мы почти у цели. Что с лифтами? — Гидеон переглянулся с До Хань Линем, который тоже всё это слышал. Они взобрались по лестнице на тридцать этажей и ещё столько же надо было пройти до перехода в адмиральский сектор.

— Плохо, — отозвался Адам.

До Хань Линь остановился и устало привалился к стене, когда Гидеон споткнулся и, чтобы не показывать свою слабость, сделал вид, что просто решил присесть. Гидеон погладил бороду и покачал головой.

— Сделай что-нибудь, иначе, я боюсь, мы сами тут…

— Делаю всё возможное!

Гидеон угрюмо посмотрел вверх, на оставшиеся этажи.

— Мало времени, это сколько, Адам?

— Не знаю, — откликнулся тот, — причина поломки лифтов мне пока не ясна.

— Не лифты. Сколько у адмирала времени?

— А, — Адам на мгновение замолчал, потом ответил. — Минут тридцать… потом всё.

До Хань Линь кивнул, отключил связь и подал руку Гидеону.

— Отдохнём после. Времени не просто мало, его у нас нет.

— Пап, — Нина вошла в сад, скрипнув невысокой калиткой. Дождь кончился, и она, свернув зонт, сжала его под мышкой, как клатч, — ты здесь?

Никто не ответил ей. Вокруг стояла темнота, изредка расцветающая светом садовых фонариков, Нина сделала несколько шагов по тропинке и вздрогнула — рядом шевельнулась высокая мальва, и Нина обернулась, чтобы встретиться взглядом с добродушным мужчиной лет шестидесяти.

— «Воробушек» — долетело до неё.

Сердце ухнуло вниз. Нина бросилась на голос, раздвигая руками высокие цветущие кусты, раздался выстрел, и прямо на её глазах видение растворилось. Задохнувшись от испуга и чувства, будто она стоит на пороге великого открытия, Нина затаила дыхание, пытаясь удержать в голове образ мужчины, но мысли растекались туманом и испарялись без следа. Порыв ветра, коснувшийся её тела сквозь мокрое платье, вернул её в реальность, а через мгновение она уже не могла с уверенностью сказать, был ли тот мужчина тут на самом деле или ей просто привиделось.

Нина осмотрелась, несколько раз втянула носом свежий ночной воздух, а потом прошла по освещённой тропинке, обогнула цветущие вишни и заглянула в беседку. Лео работал там, обрезая испорченные стебли роз в горшках.

— А-а, Нина. Давно ты сюда не заглядывала, а когда маленькая была от цветов оттащить не могли…

Нина улыбнулась и села на край скамейки. В мокром платье, с промокшими волосами она была похожа на фею, севшую на цветок, и Лео это заметил.

— Какая ты у нас красивая получилась, доченька… — он улыбнулся.

— Мне тревожно, — перебила Нина, — и я не знаю почему. Мама говорит, это из-за моих снов, но мне так не кажется. Что-то происходит, я сердцем чувствую, что-то не так.

Лео посмотрел на неё, потом отложил ножницы, снял перчатки и сел ближе.

— Знаешь историю этих петуний? — он нагнулся и достал из-под скамейки маленький горшочек с петуниями в расцветке ягодного мороженого. — Говорят, они упали к нам с неба и стали расти повсюду. Цветы со звёзд полюбили Землю и сделали её лучше.

— К чему ты это? — Нина отвела взгляд от цветов, они отчего-то вызывали чувство болезненной нежности и тоску одновременно.

— К тому, что слушать свою интуицию вовсе не плохо. Это твоя судьба. Ты всегда идёшь верным путём, потому что этот путь твой, потому что даже если ты упала со звёзд или была звездой, найдётся место, которое ты украсишь своим присутствием.

Нина взяла горшок с петуньями из его рук, и он обнял её за плечи. Вдалеке шумел океан, а Нина думала, что нет никого мудрее её отца, и нет никого, кто, сказав нечто подобное, мог бы полностью успокоить её сердце.

Густой туман втянулся в стабилизатор, и тело Лара сформировалось на полу, постепенно обретая цвет, форму, а затем и одежду. Лар перевернулся на спину и посмотрел на стоявшего над ним Ричарда, тот кинул медальон ему на грудь.

— Вставай, ты нам нужен.

— Правда? А зачем? — он убрал медальон во внутренний карман на замке и стал подниматься. — Я падал во тьме так долго, что решил, вам помощь не нужна.