— Отпусти! — крикнула Марго. — Отпусти! Ты мне не поможешь! Ты нужна им! Иди к стене… к защите их… — она вдруг вся выгнулась и закричала от боли.

Нина пыталась зацепиться ногами, но волокна были повсюду, подползали к ней всё ближе и ближе, а земля будто специально выровнялась и стала гладкой и скользкой.

— Нет! — бросила она в ответ. — Никаких больше смертей!

Нина попыталась собраться, отбросить чувства и понять, что делать дальше. И озарение пришло, когда раздался хруст ломающихся костей, и Марго закричала снова. У Нины был только один шанс, но для этого ей нужно было рискнуть. Отпустить Марго, чтобы спасти… или не успеть, как произошло с Кристофером. От мыслей о втором варианте бросало в дрожь. Оставаться в одиночестве в этом кошмаре Нина не собиралась, да и не желала Марго смерти, несмотря на прошлое. Вдох-выдох. Нина выпустила руку Марго, перевернулась на спину и быстро набрала нужную комбинацию на высветившейся панели чипа, а потом перевернулась, резко поднялась на ноги и с размаха бросила бластер вперёд. Панель чипа показала короткий обратный отсчёт в четыре пункта, бластер достиг крайней точки своего полёта перед падением и взорвался, вспыхнул белым светом, волны которого разнеслись в разные стороны на пару десятков метров, оставляя после себя белые обуглившиеся угольки волокон. Существо зашипело, взвилось, забеспокоилось, готовясь к новой атаке. Нина понимала — у них всего несколько секунд — поэтому, не теряя времени, подбежала к Марго и, взяв под руки, поволокла её к стене. У Марго была сломана нога, кость торчала наружу, всё тело в ссадинах и кровоподтёках. Идти она не могла, но и не выказывала прежней слабости. Нина в который раз поймала себя на мысли,что мадам Лабуле сильно изменилась с тех пор, как она видела её последний раз. Нина решила расспросить её об этом при первом удобном случае, сейчас же ей оставалось верить, что за стеной белого света действительно безопасно и что они успеют туда пройти.

Остатки взрыва почти растворились, а волокна тянулись по земле и воздуху, только уже как-то медленно, будто нехотя. От стены исходила невероятная сила, Нина ощущала её, а когда оказалась рядом, поняла — стена по структуре и форме была точно такой же, как сфера, созданная Ларом. Свет на деле оказался не светом, а энергией, в которую обе девушки погрузились, будто в ледяное молоко. На миг Нина потеряла способность видеть, но вот стена пропустила их, и в лицо ударил ветер, наполненный ароматами влажной земли и цветов. Волокна облепили стену с внешней стороны, но так и не смогли пробраться сквозь неё. Марго выскользнула из рук Нины и рухнула на землю, Нина посмотрела на неё, выдохнула и устало легла рядом. Воздух приятно холодил лицо, из темноты космоса подмигивали звёзды, и в сердце Нины родилось счастье. Она жива! Они выжили! Она повернула голову, чтобы взглянуть на Марго, и с удивлением обнаружила, что та смотрит на неё.

— Спасибо, — сказала Марго, — я бы тебя бросила, — её испачканное ободранное лицо заливали слёзы.

Нина слабо улыбнулась.

— Мы квиты. Ты тоже защищала меня…

Марго всхлипнула.

— Прости меня… я не думала, что Джон… что мать Ричарда… — она всхлипнула ещё раз и разрыдалась в голос, — мне так жаль. Зачем ты меня спасла?

Нина снова посмотрела на небо.

— Никто не винит бластер за сделанный выстрел, только руку, которая его направляла. И я не стану винить тебя… главное, мы живы.

В этом месте из-за яркости стены полумрак внутри защиты казался непроглядной тьмой, но он не пугал Нину так, как тот, из которого они только что сбежали. Она лежала, смотрела на звёзды и прислушивалась к жалобному поскуливанию Марго.

— Не хочешь спросить, где мы? — голос Марго звучал глухо и прерывисто. Она совершила попытку сесть, но тут же со стоном откинулась назад, на её ногу было страшно смотреть.

Нина села, обхватив колени руками, и качнула головой.

— Сначала нужно что-то сделать с твоей ногой, я тебя тут не брошу.

— И не придётся, — раздался чей-то мелодичный голос за спиной, и Нина вскочила на ноги, готовая защищаться, но вместо этого удивлённо приоткрыла рот.

Прямо к ней двигался представитель Флёрсарин, он скользил над полем, усыпанным примулами в расцветке ягодного мороженного. Точно таких же примул, как хранилась у Антона Чехова.

Нина сглотнула и вынужденно отвлеклась от созерцания цветов, когда Флёрсарин остановился в шаге от неё. Яркие рубины глаз и туманообразное тело в сером балахоне замерло, а затем обернулось высоким мужчиной, чем-то отдалённо похожим на Лара, но будто более благородным и аристократичным. Мужчина улыбнулся Нине и вдруг преклонил колени.

— Моя королева.

«Пегас» замер на одной из посадочных платформ «Новой Земли», точно маленький жук, юркнувший в сердцевину бутона и там затаившийся. Системы его работали в штатном режиме, МАРИ молчала. В отсеках было подозрительно тихо: не работала кофемашина, не шумела вода в бассейне, не ворчало в перезагрузке варп-ядро, и только мостик обладал небольшим подобием жизни.

Антон сидел в кресле второго пилота, положив руки и голову на панель управления, его взгляд неотрывно следил за датчиком второго чипа, равномерно сияющим синим светом. Второй чип был активен, но ни связи, ни возможности определить местоположение не было. В какой-то момент Антон моргнул и потрогал указательным пальцем датчик, будто пытался стереть с него краску, но тот так и остался безжалостно синим. Антон вздохнул и, возвращая руку на место, случайно столкнул на пол пластиковый стаканчик, коих вокруг него собралось бессчётное множество. Стаканчики из-под кофе валялись повсюду: заполняли собой кресло капитана, часть пола и даже всю верхнюю сторону панели управления на границе смотрового стекла. Мостик словно много дней никто не убирал, да и сам Антон выглядел помято и почти жалко. Босой, с растрёпанными волосами, с многодневной щетиной, ставшей почти бородой, в расстёгнутом кителе и выпущенной из брюк рубашке, испачканной чем-то жирным, он скорее был похож на одного из завсегдатаев увеселительных заведений галактики, чем на себя самого. Он не помнил, когда ел последний раз и когда спал в своей каюте, единственное, что он знал — это точное время, прошедшее с тех пор, как Нина пропала. Восемь межгалактических суток, двадцать пять часов, двенадцать минут и триста тридцать дв… три секунды. Антон посмотрел на маленькое изображение времени в углу, чуть выше датчика второго чипа, и снова уронил голову на руки.

Время тратилось. И тратилось так бездарно.

Хотя внутренние функции корабля всё ещё оставались в его распоряжении, ни покинуть корабль, ни улететь на нём он не мог. МАРИ по приказу адмирала не пускала внутрь даже техников, а сама адмирал не приходила, поскольку сразу после прилёта «Пегаса» на нулевую базу отправилась на встречу с главой Конфедерации и до сих пор не вернулась. И всё же дроны доставки, которыми пользовалось любое мало-мальски достойное заведение «Авроры», на «Пегас» попадали без проблем.

А время шло. Драгоценное время.

— Майор, — голос МАРИ разнёсся по кораблю, заставив Антона вздрогнуть. Ему показалось, что он не слышал её целую вечность, и что почти забыл, как именно звучит её голос, а она продолжила, не дожидаясь ответа. — Адмирал Картер на корабле. Она будет ждать вас в кают-компании.

Непривычное распоряжение было воспринято Антоном как нечто потустороннее. Сейчас важнее его уязвлённой гордости был приказ оставить поиски Нины, вернуться и ждать здесь, хотя можно было… Антон отмахнулся от мысли и встал, впервые за много дней ощутив в себе прежнюю злость и желание высказать всё, что было на душе. Не соизволив привести себя в приличный вид, он ввалился в кают-компанию прямо в том, в чём был — Кейт сидела за столом, устало бросив руки вдоль тела. Она тоже была вымотана, но Антона это нисколько не волновало.

Нетвёрдой походкой добравшись до стола, он сел напротив и устремил на неё взгляд. Она посмотрела в ответ. Между ними повисло тягостное и долгое молчание, которое нарушал лишь мерный тикающий звук систем жизнеобеспечения. Антон не знал, сколько прошло времени, решение заговорить пришло само.