Марго дёрнулась так сильно, что заболело плечо. Обладатель второго голоса был человеком, она не могла спутать, никто другой не мог бы знать общий язык Человечества столь же хорошо.

— Нэ! Ынгыр дгвар удгвар, — повторил первый, повышая голос.

— Я знаю, что ты меня понимаешь! Убирайся, пока венчики твои не прострелил.

Снова зашипел шлюз, и тот, другой, очевидно, удалился, потому что в следующий миг послышались шаги, и рядом с Марго замерла чья-то тень. Она затаила дыхание.

— Ладно, не притворяйся, комета, — вблизи голос звучал чётче, не искажённый посторонними звуками. Марго он показался добрым, и она приоткрыла глаза.

— Где я? — она осмотрелась. Обстановка вокруг напоминала что угодно, но только не шаттл, на котором она прилетела: мигали системные указатели, огоньки оповещений, где-то шуршал дрон-уборщик.

Тот, кто стоял рядом с ней, вышел на свет.

— Рега. Планета, на которую не ссылают таких хорошеньких дамочек. Расскажешь мне свою историю?

— Кто ты? — Марго попыталась встать, но тут же рухнула обратно, ощутив боль каждой клеточкой своего тела.

— Отвыкла жить на планетах, да? Тяжко тебе будет… — он присел перед Марго, заглядывая ей в глаза. — Зови меня Лар, моя комета, а ты… кто ты такая?

— Я… — дыхание перехватило, навалилась слабость, и Марго, прежде чем окончательно потерять сознание, подумала, — «странно, почему я его не боюсь»?

Следующее пробуждение принесло головную боль, пронизывающую всё тело от любого шороха, странные запахи и отвратительный привкус какого-то лекарства. Гравитация этой планеты разительно отличалась от гравитации «Авроры», отчего Марго чувствовала себя придавленной каменной плитой, которая с каждой минутой становилась всё тяжелее. Лишь изредка после приёма лекарства Марго могла выдохнуть и заснуть или снова погрузиться в беспамятство. Ей казалось, что этот полусон-полубред будет длиться бесконечно, но пришёл момент, когда сознание прояснилось, а давление ушло — только тяжесть собственного тела осталась. Совсем иная тяжесть. Марго больше не чувствовала себя пушинкой, способной порхать по сцене, и боялась, что уже никогда не почувствует. Однако сильнее этого страха было другое чувство — чувство неправильности происходящего. Марго знала, что люди из колонии на Ригеле часто имеют свои корабли и летают, и даже иногда живут на других планетах, но не могла и подумать, что в этом месте может оказаться кто-то из них. На Реге!

В памяти всплыли сводки из начальной школы об устройстве Конфедерации. Рега — была одной из планет маленькой системы, расположенной во внутренней пустоте плотного астероидного пояса, который, в свою очередь, блуждал по галактике «Млечный Путь». Информация эта была крайне неутешительной, поскольку такого типа планеты использовали как свалки и тюрьмы для особо опасных преступников. Над планетой создавалась искусственная атмосфера несколькими вышками — Марго не вникала, как именно это работает — на вышки ставилась охрана, а на орбиту выводили спутники с мощным защитным полем, который ни с внешней, ни с внутренней стороны нельзя было пересечь без специального кода. Даже имея военную подготовку, покинуть такую планету будет весьма проблематично и опасно для жизни.

Последующие несколько дней Марго наблюдала. То, что изначально она приняла за чужой шаттл, оказалось кораблём Лара. Он сам обмолвился, когда переносил её в маленькую каюту, где над постелью мерно покачивалась серебристая цепочка из каких-то незнакомых камней. Лар поил её лекарством, ухаживал за ней и кормил. Поразительная щедрость для обитателя планеты-тюрьмы. И чем легче Марго становилось, тем больше она думала, что без Лара не справится, погибнет, и все старания Тианы и Ричарда будут напрасны.

Ричард. Когда Марго впервые подумала о нём, минуло, пожалуй, больше десяти галактических суток. Что с ним? Как он? Никто в этом месте не мог ответить на её вопросы, но она и не чувствовала никакой потребности знать ответ. От её одержимости Ричардом сохранилось лишь дружеское тепло, оставшееся со школьной скамьи, и это было поважнее всего остального. Это пугало.

— Итак, комета, признавайся, — голос Лара прозвучал прямо над головой Марго в один из тех её пробуждений, когда она уже не стеснялась притворяться больной, чувствуя себя при этом вполне сносно. От Лара пахло солью и, что удивительно, алкоголем. — Я знаю, что ты не спишь, и что можешь со мной говорить. Тебе легче. Меня не обмануть. Итак… — Лар склонился к ней так близко, что Марго почувствовала дыхание на своей щеке и распахнула глаза, — ты человек?

Этот вопрос прозвучал до дикости абсурдно, но Марго смогла бы найти ответ, если б не встретилась взглядом с Ларом. Серые, будто грозовое небо с фотографий прошлого, его глаза ярко выделялись на фоне смуглой кожи, курчавые тёмные волосы едва покрыла седина, а тонкие губы, наискосок располосованные некрасивым шрамом, притягивали внимание.

— Я Марго… — невпопад прошептала она и затаила дыхание.

Лар кивнул, отстранился и, с усмешкой бросив последний взгляд, удалился куда-то вглубь помещения, прозвенел металлическими приборами, местной посудой, а потом вернулся.

— Ясно, значит Марго… — заключил он и протянул ей кружку со странной вязкой сине-розовой жидкостью. — Но я всё равно буду звать тебя «комета», ладно? На вот, выпей.

— Что это? — Марго почувствовала запах топлива и скривилась.

— Извини, легко тут не будет, — сурово ответил Лар, вкладывая кружку ей в руки. — Тебя кто-то траванул древней гадостью, которой я в галактике мириады зим не встречал, но ты нужна мне живой. Мне нужен был человек. Ты человек, значит, пора убираться с этой чертовой планеты и наведаться к моей семье.

Марго скривилась.

— Не слишком ли рано собрался знакомить меня с семьёй? Может, хотя бы предложение сделаешь?

— Не доросла ещё до предложения, мелкая, — съязвил Лар. — Пей, позже всё объясню. Тебе нужно окрепнуть, привыкнуть к местному притяжению и помочь нам выбраться… — он закатил глаза, заметив, как Марго принюхивается к напитку. — Пей! Не отравлено и не так противно, как тебе кажется.

Марго подозрительно прищурилась.

— Выпью, если ты расскажешь мне, что здесь происходит, как ты меня нашёл и… ты сам-то кто? — она передразнила его. — Человек?

Лар шагнул в сторону, подкатил металлическое кресло на колёсиках, застеленное какой-то ветошью, плюхнулся на него и только тогда ответил.

— Расскажу. Только пей, — он сложил ногу на ногу, пристально разглядывая Марго, отчего ей стало неуютно, и она действительно сделала глоток на удивление сладкого напитка. — Я наполовину человек и для людей не опасен. Даже напротив, мы можем помочь друг другу. Я изгнанник моего народа, но около галактического года назад со мной связалась семья, им нужен человек… и этот человек ты.

Марго как раз набрала в рот новую порцию напитка и на этих словах чуть не выплюнула её обратно.

— Я? — с трудом сглотнув прохрипела она. — Да я знать тебя не знаю? Почему я?

— Я ждал не тебя, а любого человека, но здесь ты, моя комета, — Лар коварно ухмыльнулся. — Но о причинах после. Лучше скажи, ты знаешь, что это за планета?

Марго кивнула.

— Да. Ты сказал, что это Рега. Я знаю только одну Регу, из астероидного пояса, одну из планет-тюрем Конфедерации.

— Да, — удивился Лар, — думал, ты не такая умная. Значит, в курсе и о защитных полях, и о башнях, и о местном контингенте.

— Э-э… — протянула Марго, — о башнях и полях знаю, но местные…

Лар хмыкнул.

— Бежать отсюда в одиночку чистое самоубийство, хотя и вдвоём шансы не велики. Но ты — человек. Поскольку люди никогда не попадают на такого рода планеты, системы не распознают их. Ты сможешь сделать часть всей работы, которая недоступна мне, для побега. Мы вместе покинем планету, я доставлю тебя к своей семье, а потом…

Марго допила, чувствуя, как тепло от напитка разливается по телу, и остановила его.

— Ты же тоже человек.

— Наполовину, — напомнил Лар, — а тот, кто человек наполовину, всё равно, что совсем не человек.