— Милая моя, — нежно привлёк я Айару к себе. — Всё оказалось не так страшно.

— Ага… Теперь куда? В квартиру?

— Может, в ресторан? — спросил я, проверив банковский счёт. — Иначе получится, что ты столько времени провела в салоне красоты ради всего десяти минут разговора.

— Давай! — легко согласилась моя невеста. — А то я проголодалась. Только выбери не самый вычурный.

— Честно говоря, я бывал в немногих.

— Раз так, то можно в «Вечернюю зарю». В нём и кухня хорошая, и обслуживание, а цены не запредельные. Ты и так в последние дни потратился, да и мне количество звёзд не так важно, как хорошая атмосфера.

— Семейная жизнь ещё не началась, а ты уже стала экономить? — решил пошутить я.

— Это не чрезмерная экономия, а разумный подход. Я и раньше не очень понимала эту высокую кухню, когда на огромной тарелке, украшенным затейливым рисунком из соуса, подают пяток горошин, а цена такая, что дешевле кита поймать и живым в цистерне привести. Еда должна в первую очередь насыщать, а не удивлять подписчиков в социальных сетях.

— Ладно, — кивнул я. — Сейчас вызову такси…

Ресторан на самом деле оказался довольно демократичным, как сказали бы на Нне, и вполне уютным. Слова Айары о ките были не просто случайным примером, поскольку большинство блюд в меню имело какое-то отношение к морям и океанам. Вначале нам подали суп с мясом морской змеи. Я ещё удивлялся, почему такие небольшие порции, а оказалось, что вкус очень насыщенный и хватило буквально десяти ложек. Затем последовало жареное мясо другой морской змеи, чьи кусочки кожи во фритюре стали гарниром. На десерт подали моллюсков. В результате ужин оказался сытным, но тяжесть в желудке не наблюдалось. Более того, захотелось побыстрее отвезти Айару домой и не выпускать из объятия ближайшие сутки.

Возможно, морепродукты подействовали и на девушку подобным образом, так как она начала делать прозрачные намёки на другой вариант продолжения веселья.

На следующее утро, а если быть точным, то это был уже день, мне пришла мысль:

— Айара, может, переедешь ко мне? Какой смысл ютиться в квартале художников?

— К тебе? — девушка со скепсисом осмотрела комнату.

— Что? — удивился я. — Здесь же просторнее!

— Просторнее, но света мало, так как окна небольшие. Да и место для мольберта надо, холстов, рам и прочих красок.

— Хмм… Мне эта мысль в голову не приходила, но можно попробовать рисовать на крыше.

— На крыше? — в голосе Айары одновременно слышалось недоумение и заинтересованность. — Там меня не сдует? Ветер этюдник не опрокинет? Скоро начнутся дожди, и под открытым небом не порисуешь.

— Давай посмотрим и решим.

Мы сходили и нашли неплохое защищённое место, так как на крыше хватало различных технических надстроек.

— Если вот тут поставить временную стену из чего-то простого, то можно хранить и этюдник, и холсты, и краски. Только договориться с управляющей компанией придётся и что-то за аренду им платить.

— Согласна. И от дождя есть где укрыться, — улыбнулась Айара, и мы уже собрались уходить с крыши, как она неожиданно завизжала.

Я буквально подскочил на месте, и начал озираться, но ничего не увидел, а моя невеста уже смеялась:

— Мне контракт предложили!!!

— Кто? Что именно? — от сердца сразу отлегло.

— Какая-то типография, — начала объяснять Айара. — Хотят напечатать репродукции моих двух картин с ящерами.

— Поздравляю, — искренне ответил я. — И какие условия?

— Да какая разница?! — девушка чуть ли не подпрыгивала от радости. — Надо соглашаться. Это же удача!

— Вот соглашаться на любые условия точно не надо, — попытался я её урезонить. — Скинь мне файл для ознакомления.

Предложение было кратким: типография перечисляет по пятьдесят тысяч кредитов за картину — итого сто тысяч — и печатает репродукции. Ни о тираже, ни о чём другом не упоминалось.

— Сто тысяч!!! — Айара просто светилась. — Это больше, чем на выставке за всё!

— Вроде бы выгодно, — пришлось мне согласиться. — Но я бы не спешил. Кстати, за сколько подобные репродукции продают обычно?

— Обычно? Нет такого понятия, — начала объяснять мне девушка. — Какие-то за двести кредитов лежат никому не нужными, а другие и по две тысячи не купить нигде.

— Капиталисты ничего не делают, если не чувствуют прибыль. Удивительно, как они быстро подсуетились! Ведь времени после выставки прошло совсем ничего. Не уверен, что картины даже успели в городскую администрацию привезти.

— Так интервью с Меулом Джегудином было опубликовано на следующий день… Вчера, то есть…

— Тем более странно. Конечно, ты можешь согласиться, но я бы не спешил. Если то интервью так скоро взбудоражило одних, то не исключено, что и другие предложения пришлют.

— Да, логично, — согласилась Айара, после небольшого раздумья. — Просто я никогда раньше подобные предложения не получала. Хорошо, что ты меня остановил, — и поцеловала меня в щёку…

Через полчаса мы вышли из дому, и, взяв такси, направились в квартал художников, забрать этюдник и личные вещи.

На площади стало непривычно свободно, так как мольберты унесли в ближайшее здание, бывший цех. Я в очередной раз подивился щедрости меценатов, которые занимаются таким неприбыльным делом, даже если и имеют какие-то налоговые льготы.

Мне думалось, что мы тут надолго не задержимся и уже был готов заказать такси на обратный путь, но с моей спутницей зацепились поболтать две девушки, а потом подошло ещё несколько человек. Разговор пошёл о выставке и о том, как это необычно — продать свои картины в городскую администрацию. Я терпеливо стоял поблизости, понимая, что Айаре эти охи и ахи как бальзам на душу, да и женщины более склонны обсуждать свои переживания, чем мужчины. Так что мы здесь на полчаса как минимум.

Разговор зашёл о дальнейших планах, и вот тут Айара возьми и ляпни о странном предложении. Ой, зря она это сделала!

— Контракт?! — громко удивилась одна из девушек, и группа загудела.

Всё бы ничего, наверное, но начали подходить любопытствующие, и одним из них оказался тот самый Поволокоокий. Мужчина постоял минуты две, хмуро слушая женский трёп, а потом приблизился к Айаре, почти растолкав присутствующих:

— Ты когда мне долг отдашь? Раз просрочила, то теперь он составляет сорок тысяч!

Моя невеста сразу даже не поняла смысла требования, поскольку находилась в состоянии эйфории:

— Ой! Я забыла, Артис!

— А мне-то что?! — мужчина злорадно ухмыльнулся. — Долги надо возвращать!

— Минуту! — я, сам не понимая, как оказался между ними. — О каком долге идёт речь?

— А ты кто такой? — Поволокоокий смотрел на меня с явным неудовольствием. — Один из её многочисленных дружков?

— Что за долг? — я решил не отвечать на провокацию, проверяя, ведётся ли видеозапись.

— Она испортила мою лучшую картину, которая имела все шансы выгодно продаться на выставке! Я потерял прибыль и Айара должна возместить мне хотя бы часть убытков.

— И кто оценил картину в такую сумму?

— Я оценил! Мой опыт участия во множестве подобных выставках известен всем. А ты кто такой?!

— Это всего лишь слова, — я снова не стал отвечать на пустые вопросы. — Должна быть экспертиза, на основании которой следует и требовать возмещения убытка.

— Ты хочешь, чтобы я выдвинул официальное обвинение?! Тогда ей придётся выложить не менее пятидесяти тысяч кредитов, — Артис с вызовом посмотрел на Айару. — Ты к этому готова, детка?

Молчавшая доселе толпа вокруг нас зашумела.

— Выдвигай обвинения, — повторил я. — Если экспертиза подтвердит, что Айара испортила твою картину, то долг будет выплачен.

— Будет только хуже, — усмехнулся Поволокоокий. — Ты поставила не на того человека, детка, и пожалеешь, что отказала мне.

Мужчина сплюнул на пол и, развернувшись, широко зашагал, а окружающие начали громко обсуждать услышанное.