У Айары он сейчас нулевой, и если не поднимется, то взнос за следующую выставку удвоится. Кстати, специальным понижением рейтинга путём написания отрицательных комментариев часто занимаются недоброжелатели, хотя это и запрещено правилами и жёстко пресекается. Конечно, чем выше сборы, тем устроителям лучше, но все хотят соблюсти приличия и не ославиться потворством, как накручивания рейтинга, так и его дискредитации.

Я мысленно примерил данную ситуацию на себя и пришёл к неутешительному выводу, что никогда бы не прошёл даже в первую сотню тысяч рейтинга, так как правильно общаться с людьми умею плохо. Конечно, есть уникумы, специально создающие вокруг себя скандалы, выезжая на такой отрицательной репутации, но обычно мало кто решается на подобное.

Удивительно! Айара сказала, что на художественные выставки ходит очень мало людей. Да и зачем, если в мире высоких технологий можно заказать себе точнейшую копию любой картины, которую на расстоянии двух метров не отличишь от подлинника? Но, нет… В момент открытия у входа была самая настоящая толпа. Совершенно не факт, что они пришли именно поглазеть на холсты, а не просто потусоваться, но, как говорится, количество — тоже показатель качества. Теперь понятно, почему сборы за участие в выставке такие немалые. А художников здесь более сотни! Даже странно, что Айару с её нулевым рейтингом сюда пустили.

— Нет, не с нулевым, — слабо улыбнулась девушка, когда я поделился с ней своими мыслями. — Я же тебе как-то говорила, что и раньше рисовала. Да и в выставках участвовала, правда, устраиваемых другими организациями.

— И какой он у тебя?

— Не очень большой, да и здесь он почти не имеет значения.

— Но всё же имеет?

— Чуть-чуть, — опять слабо улыбнулась Айара.

Возможно, мы поболтали бы ещё, но к её картинам подошли люди, и я решил пройтись, чтобы не смущать, предварительно заценив три полотна своей знакомой, на которых она попыталась изобразить животный мир Сайяри.

Странно, но только сейчас я заметил, что бо́льшая часть картин на выставке затрагивала лишь три тематики: космос, городские виды и эротику, доходящей до откровенного порно. Ну, с космосом всё понятно. Эротика… Хмм… И на Нне подобное считается приемлемым, в определённой степени. Не так акцентировано, как здесь, конечно, но различия в степенях разврата не слишком велики. А вот городские виды… Хмм… Мне виделось логичным, что горожане будут стремиться не к тому, что их окружает, а к природе. Странно, конечно.

Спустился на нижний этаж и в метрах двадцати увидел художника… Того самого, чью картину так неловко испортила Айара. Мужчина был в образе живописца старых времён, с надетым дурацким беретом, и длинным вязаным шарфом, обмотанным вокруг шеи. На его одежде виднелись следы масляной краски, и, судя по их расположению, мне даже показалось, что их нанесли не просто так. Впрочем, люди велись на такой образ и чуть ли не толпились у картин.

Хмм… Хоть моё отношение к мужчине и было негативным, но я не мог не признать, что они хорошие. Нет, даже отличные! Если бы я пришёл сюда с намерением купить, то, возможно, приобрёл бы. Неужели, Айара испортила одну из таковых? Тогда двадцать тысяч — не такой уж и большой долг, который на неё был повешен, если честно.

На стенах висело десять написанных Артисом картин, и почти все они в той или иной степени касались эротики. Было даже две порнографии с зоофилией. На одной из них то ли иномирное чудовище, то ли здоровый мутант увлечённо и со знанием дела имел женщину на глазах её связанного супруга, — именно такое объяснение имелось на заботливо прикрепленной табличке, — и все три персонажа, как ни странно, откровенно увлечены происходящим, о чём явственно свидетельствовало как сладостное выражение лица жертвы, так и набухшее хозяйство в штанах мужа. На второй картине кентавр, — такой, каким его обычно рисуют и на Нне, — пытался добраться до залезшей на валун полуголой женщины, пребывавшей в ужасе как от неминуемого изнасилования, так от размера напряжённого инструмента.

Фу!..

Как ни странно, но на электронных ценниках именно этих двух картин были видны довольно приличные суммы. Под другими их или не было вообще, или имелись четырёхзначные.

Вот к художнику подошла девушка лет двадцати пяти, и протянула каталог выставки. Хмм… Зачем? Кто сейчас, будучи в здравом уме, пользуется напечатанными каталогами? Каково же было моё удивление, когда мужчина достал из кармана ручку и расписался на одной из страниц! Интересно…

Я спустился на первый этаж, подошёл ко входу и сумел урвать один из последних каталогов, которые, как ни странно, пользовались большим спросом. Затем открыл, нашёл нужную страницу и стал читать:

«Место 74. Артис Поволокоокий (псевдоним). Восходящее дарование, отказавшееся от членства в крупном клане ради полного погружения в любимое дело — живопись. Его яркие полотна, овеянные ореолом интригующей таинственности и нескрываемой чувственности, уже как третий год являются причиной растущей популярности художника как среди молодёжи, так и строгих ценителей искусства. Рейтинг: ТОЕ-370, ТКК-235, ТАМ-168».

Да, уж. Хвалебных слов было более, чем с избытком. Интересно, кто составлял текст? Кстати, а что написано об Айаре? Я снова полистал каталог.

«Место 96. Айара Бжни. Принимала участие в нескольких выставках. Рейтинг: ТАМ-24».

И это всё?! Хмм… Продвижением себя девушка явно не заморачивается. Да и проданные картины почти на двадцать четыре тысячи — ничто в таком большом городе, как Татангга.

Я походил по первому этажу, где были представлены полотна самых известных художников, понаблюдал, как посетители одобрительно кивают, перешёптываются и участвуют в аукционе. Затем стал подниматься всё выше и выше, пока не оказался снова на последнем. Тут почти тихо. Живописцы скучают, и с затаённым дыханием ждут, когда подойдёт хоть кто-то, а редкая публика скользит уставшим взором по рамам, как бы показывая, что ещё немного и конец, после чего можно смело спускаться с мыслью: «Увидели всё!»

Мне стало грустно. Ведь сейчас первый день, когда должно прийти больше всего посетителей. Затем их количество будет падать, чтобы в последний день снова возрасти, так как можно взглянуть на самые популярные картины, за которые начнут биться потенциальные покупатели.

— Тихо? — спросил я девушку, хотя ответ знал заранее.

— Тихо, — печально вздохнула она. — Ты уже уходишь?

— Да. Через пару часов меня уже будут ждать.

— Хорошо.

— Может, встретимся вечером после выставки?

— Не думаю, — отрицательно покачала головой Айара. — Я уже устала… Морально устала… А вечером вообще никакущая буду.

— Тогда я приду в последний день. Как раз выходной. Пока!

— Пока!

Но перед тем, как уйти, я поставил деньги на три понравившихся мне картины: охотник с двустволкой пытается отразить нападение огромного ящера; большой ящер сомкнул свои окровавленные челюсти на шее меньшего; и деградант, спрятавшийся за толстым деревом, наблюдает за двумя купающимися в реке девушками. Мне нравится, да и почему бы не сделать сразу два хороших дела: купить и повысить рейтинг Айаре? Конечно, если задаться целью сэкономить, то купил бы после выставки, так как шансов что-либо продать у девушки почти нет, но вряд ли цена от этого станет заметно меньше.

Уже собрался было выйти на улицу и заказать такси, но захотелось выпить местный напиток, по вкусу очень напоминающий кофе. Направился к аппарату, но меня опередили двое мужчин, уже достающих из кармана чипы. Ага!.. Значит, у них нет нейросетей.

— На какую сумму у тебя хотят купить? — спросил один, одновременно выбирая на экране вид напитка и размер порции.

— Ерунда! — отмахнулся второй. — На втором этаже посетителей мало. Вот думаю рекламу оплатить.

— Я думал, ты уже это сделал.

— Сделал, но только на сегодня. Ты слышал, что в последний день ожидается прибытие важного гостя?

— Это лишь слухи, — чуть поморщился второй, забирая горячий напиток и отходя чуть в сторону. — Представителю городской администрации делать больше нечего, как по выставкам ходить.