Честно говоря, в последние дни Хебел Песаве выглядит неважно, что и неудивительно на фоне излишне активной деятельности.

— Вы разрешили мне говорить всё, что думаю, — сказал я ему. — Так вот… Вы себя загоняете! Ещё пару месяцев назад вы жили размеренно, а теперь только и делаете, что ездите туда-сюда. Когда мы познакомились, вы просыпались чуть ли в шесть утра, а сейчас и в девять часто ещё в постели.

— Если не я, то кто же всё будет делать? Клан — это реализация моего последнего грандиозного плана, и всё в нём должно быть так, как я задумал.

— И долго у вас получится вот так жить? А что потом? Извините за прямоту, но после вашего ухода дети всё равно станут жить иначе. Своей же активностью вы только приближаете тот момент, а нужно наоборот, оттягивать, чтобы все члены клана привыкли к новой реальности и поддерживали её не по вашей указке, а по собственному желанию.

— Поучи ещё меня! — огрызнулся старик, и потом долго молчал. — Наверное, ты прав. Я действительно физически чувствую себя не очень. Да и доктор в клинике сказал, что хотя эмоционально я на высоте, но годы берут своё, наблюдаются необратимые изменения, и даже медкапсула не справляется.

Я молчал. А что ещё мог сказать? Хебел Песаве и сам всё понимает, но боится, что не успеет, вот и рвёт жилы. Жаль хорошего человека, так как за последнее время он стал для меня почти родственником, почти дедом, которого у меня не было.

— Ничего, — подмигнул мне старик, вытягивая бледные губы в улыбку. — Я и так задержался в этом мире дольше всех своих известных предков… Мне известных, конечно, так как никто из них ничем не отметился в истории. А я хотя бы клан создал, что уже немало. Если мои дети и внуки всё не просрут, то можно будет сказать, что я…

Неожиданный грудной кашель прервал эти слова.

***

Долгожданный выходной. Я снова пришёл в квартал художников, чтобы встретиться с Айарой. Несмотря на то, что Хебел Песаве, сам того не желая, почти убедил меня в моих серьёзных чувствах к девушке, я не был до конца в этом уверен. Да, она мне нравится, но назвать это даже влюблённостью не могу. Любил ли я кого-нибудь? Нужна ли мне любовь вообще? Множество людей прекрасно живут без неё, лишь изображая чувства перед своими партнёрами. Другие же создают семьи по расчёту, что вместе с брачным договором выливается в долгую совместную жизнь, где каждый из супругов получает нужное, никого не обманывая: женщины — положение и деньги, мужчины — наследников и уют.

Нужен ли мне уют в квартире? Так я там лишь периодически убираю пыль, поскольку и не мусорю. Это не трудно, и уж точно ради этого не стоит жениться.

Интим? Так представительницы одной из древнейших профессий обходятся намного дешевле. Более того, каждый раз новая, которая не капает на мозг и не играет на нервах.

Нужны ли мне дети? Не знаю. Если посудить здраво, то суррогатная мать, — если не хочется связываться с искусственной маткой, что намного дороже, так как услуга подразумевает и коррекцию генов, — вполне неплохой вариант. Правда, придётся потратиться и на няню, но зато никто не кинет, не предаст, не растранжирит деньги, не станет капать на мозги ребёнку, что я плохой папа, с которым вынуждена разводиться хорошая мама. А ещё раздел имущества, алименты…

Вот только почему в душе пустота? Почему совершенно не хочется возвращаться в свою квартиру, за которую предстоит выплачивать и выплачивать ещё кредит банку? Почему я повесил картину на стену, но уюта почти не прибавилось? Почему я без аппетита ем натуральную еду, о которой мечтают миллионы?

Тоска!

Странно, но в языке жителей государства Бусуну-Сиха такого слова нет. Точнее, есть… В древних словарях с пометкой: устаревшее. Современные жители Бусуну-Сиха знают печаль, грусть, уныние, скуку, тревогу, а вот про тоску не слышали. Даже Хебел Песаве — старый человек, во многом не похожий на современных жителей города Мунггаран, — и то меня не сразу понял.

Тоска!

Тоска по Сайяри, по той свободной жизни, в которой была Лимара. Хотя мы сошлись не из-за любви, но крепко держались друг за друга. Это оказался союз по расчёту, в котором каждый понимал, что порознь будет только хуже.

Так я думал, потому что убедил себя в этом. Теперь же понимаю, что любовь была, пусть и не бьющая фонтаном эмоций.

Лимара. Почему я не бросился за ней? Меня убедили, что это бесполезно. Меня убедили, что на Свапну просто не пустят. Да и не было полной уверенности, что её предки увезли именно туда. А потом я свыкся с этой мыслью и никуда уже не рвался. Космос большой и спрятать в нём человека — как нечего делать, даже с учётом контроля деки. Да, можно хотя бы попытаться, но тогда у меня не было денег даже на перемещение на соседнюю планету. У меня и сейчас нет денег на перемещение в соседнюю со Свапной звёздную систему. Но и оказавшись там, я не приближусь к Лимаре даже на шаг, так как на Свапне нет Сети. Местным жителям она не нужна.

Ессейн Бжни. Странно, но за прошедший год я не стал испытывать к нему больше ненависти. Более того, даже стал понимать, что мужчина оказал мне услугу, избавив от ненадёжной женщины, которая всё равно бы ушла. Ушла бы, и не потому, что я — плохой, а потому, что есть лучше.

Танафа Салума. Никаких эмоций при произнесении этого имени. Почти никаких, только досада. Когда-то казалось, что встреться она случайно, то задушил бы. Но к нынешнему дню все эмоции пропали, и она теперь просто чужой человек, один из миллиардов, что живут на этой планете. Совершенно безразличный мне человек.

Айара Бжни. Почему та случайная встреча вывела меня из равновесия? Пожалел? Да. Тот, кто терял, может понять такого же несчастного. Правда, наши потери различны и несравнимы, но всё же. Или тут немаловажную роль сыграло то, что она незамужняя красотка? Таковым обычно живётся легче. Если некрасивым девушкам приходится преодолевать трудности и даже насмешки, то перед красивыми открыты все двери. Люди им улыбаются, заранее предоставляя кредит доверия и расположенности.

Ей не повезло, и все преимущества, что были раньше, исчезли: семья, клан, богатые друзья, но на пути появляюсь я и начинаю её жалеть. Почему? Будь у неё деньги, то посмотрела бы на меня? Хороший вопрос! Так почему я снова в квартале художников? Почему я пришёл решать чужие проблемы, хотя имеется своя, и не одна? Кто я после этого?

— Фанух?!

Останавливаюсь и поворачиваю голову.

— Привет! — и глупо улыбаюсь Айаре.

— Привет! — девушка выглядит чуть лучше, чем при прошлой встрече. По крайней мере, одежда чистая, а не заляпанная краской, да и волосы вымытые. Правда, щеки по-прежнему почти впалые. — Я думала, ты больше не придёшь.

— Дела, — развожу я руками, будто этот жест должен всё объяснить. — Много проблем на работе. Даже спать приходится часто у чужих людей. Ты как?

— Продала ещё одну свою картину.

— Поздравляю!

— К сожалению, конкуренция тут очень большая, и многие посетители уже определились с художниками, чьи картины им нравятся.

— Вижу, — кивнул я.

— Зато появилась возможность поучаствовать в одной из городских выставок.

— Замечательно!

— Да, теперь есть кредиты, чтобы заплатить за место.

— Это как?

— Участие платное. С тех художников, кто широко известен, берут почти символическую плату, а остальные участники нужны для покрытия расходов. Ведь в большинстве своём подобные выставки убыточны и если бы не громкие имена, то мало бы кто ходил.

— Печально.

— Да, но это один из немногих способов показать свои работы широкому кругу людей, — Айара чуть запнулась. — Почти широкому… Многие не интересуются живописью, и ходят на общественные мероприятия лишь потому, что туда идут другие, и есть возможность сфотографироваться с кем-то известным.

— А когда и где эта выставка будет?

— Тебе зачем? Дешевле здесь купить, если есть такое намерение. Правда, знаменитые художники тут почти не появляются.

— Всё-таки… Если окажется свободное время, то почему бы и не сходить. В моей жизни мало развлечений.