Хотя последующий месяц тоже был напряжённым, но старик отлёживался дома. Мои же услуги пилота флаера понадобились Пернайку, который с одной стороны не хотел отвлекать штатного пилота мастерской от прямых обязанностей, а с другой — статус наследника клана, пусть и маленького, не позволял по его мнению лично водить флаер. Но мужчина всё хотел посещать поставщиков, видеть всё своими глазами и трогать всё своими руками. Это касалось как строительных материалов, из которых будут возводить ангары и второй, более современный корпус, так и оборудования. И не могу сказать, что я с этим не согласен.

Именно в эти дни я узнал, что даже солидные кланы не прочь нагреться на поставках тем, за кем никто не стоит. Точнее, в подобном часто замечены молодые члены кланов, которым их отцы или деды поручили заниматься каким-нибудь простым направлением типа продаж. Вот Пернайк и контролировал всё лично, чтобы потом над членами клана Песаве не посмеивались как над терпилами, которым можно всучить любой неликвид.

С нами часто ездили Агаван и Джутисан, поначалу смотревшие на меня свысока, но вскоре я сумел найти с ними общий язык, хотя другом и не стал. Впрочем, и не хотел, поскольку в таком случае просто дал бы им больше возможностей для будущего манипулирования. Я за прошедшее время обдумал свой стиль общения с Песаве, и решил, что буду вести себя хоть и дружелюбно, но без лишней открытости. В первую очередь это относилось к Терсине, которая на протяжении последнего месяца пыталась очаровать меня своим показным благожеланием. Чем в это время занимались Панри и Инсуава, я не знал, хотя по паре оброненных Терсиной фраз заключил, что они нашли таки общий язык и каждый день где-то пропадали.

***

Утром лил дождь, и выходить на улицу не хотелось, но к полудню выглянуло светило, и я просто решил пройтись куда глаза глядят. Видимо, глаза имели свой взгляд на жизнь, и дали команду ногам вести меня в неблагополучный район города. Я уже собрался было воспротивиться такому произволу, но обнаружил, что нахожусь на пути в квартале художников и сдался. А что? Погода хорошая, воздух свеж. Так почему бы не окунуться в мир искусства? Неожиданно вспомнилось, как в Тихой Пристани ходил с Лимарой в картинную галерею, и даже прибавил шагу.

Художники тоже обрадовались погоде и почти все мольберты были заняты. Они творили, а немногочисленные посетители прохаживались и старались оценить живопись. Я подумал, что неплохо бы и мне что-нибудь приобрести из творений мастеров, и начал присматриваться к картинам, совершенно не обращая внимания на их авторов, чтобы не проявить предвзятость. Неожиданно, поиски настолько меня увлекли, что даже потерял счёт времени. Возможно, прошёл час или два, как наконец-то нашёл то, что искал — холст с берегом озера, лесом и животными. В груди защемило, нахлынули воспоминания. Я смотрел, как наносила краски художница, стоявшая ко мне спиной, и твёрдо решил, что приобрету её творение, даже если запросят хорошую сумму.

— Интересная картина, — наконец вымолвил я. — Во сколько оценишь её?

Художница скинула капюшон, накинутый на голову, и повернулась.

— Ты?! Ты?! — одновременно воскликнули мы оба, широко раскрыв от изумления глаза. Она, скорее всего, не ожидала меня увидеть здесь, а я — потому что девушка выглядела не очень хорошо: потускневший взгляд, немного впалые щёки, заляпанные краской руки и одежда далеко не свежая, а волосы последний раз видели шампунь несколько дней назад.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Айара, и мне показалось, что она совсем не рада нашей встрече. Впрочем, её уж я точно не искал.

— Прогуливался и случайно забрёл, а потом решил присмотреть картину.

— Хорошо выглядишь. Нашёл работу?

— Да, устроился помощником к одному… э-э-э… к одному пенсионеру.

Девушка скептически усмехнулась, ещё раз оглядев меня, но промолчала.

— А ты здесь что делаешь? — я решил, что наступила моя очередь задавать вопросы.

— Я? — в глазах Айары заблестели молнии, но быстро потухли. — Живу здесь. Разве это не очевидно?

— Не совсем. Просто твой нынешний вид не соответствует твоему прежнему облику.

— Ты, что… совсем ничего не знаешь?

— А что я должен знать?

— Клана Бжни больше нет, — и быстрый взгляд на меня из-под бровей.

— Тут есть какое-нибудь кафе или нечто подобное? — я пребывал в растерянности не больше пяти секунд. — Мы могли бы перекусить и ты, если захочешь, расскажешь.

— Перекусить? — Айара колебалась недолго. — Такое есть. Только вначале надо картину в комнату унести.

— Не надо! Я её хочу купить.

— Из жалости?! — девушка расправила плечи и стала похожа на себя прежнюю.

— Нет. Просто мне показалось, что ты нарисовала берег Большого озера на Сайяри.

— Так и есть, — хотя Айара и улыбнулась, но её плечи опустились. — И сколько ты за неё дашь?

— Не знаю, — я совершенно искренне развёл руками. — Назови цену, я постараюсь её снизить процентов на двадцать и куплю.

— Ха! Ха! Ха! — медленно и без всякой положительной эмоции проговорила девушка. — Хорошо, идём. Только вначале кисточки и руки отмою. Жди меня здесь.

Я кивнул и проводил взглядом удаляющуюся фигуру бывшей дочери клана.

— …В тот день агенты Управления по борьбе с наркотрафиком заполонили двор клана, — по «Мыслеслову» рассказывала Айара, когда мы сидели за столиком в кафе. — Они спускались с флаеров даже на крышу дома, разбивая окна и вторгаясь в комнаты, и коридоры. Некоторые работники даже пробовали сопротивляться, но пара очередей из оружия показали всем, что шутить никто не намерен. Отца, дядю и других членов клана арестовали, и предъявили обвинения в распространении наркотиков. На всех надели наручники, и мы оказались полностью беспомощны из-за подавителей сигналов. Затем начались обыски, опечатывание компьютеров и взломы сейфов…

Девушка замолчала и потянулась к тарелке, стараясь делать вид, что она совершенно не голодна. Я тоже решил последовать её примеру.

— …Затем нас увезли в подвал Управления и допрашивали в течение нескольких дней. Видеться друг с другом не давали, и я не знала, что с отцом и с другими. Дней через десять назначили суд. Я даже не думала, что всё закончится так быстро, но оказывается, за кланом велось длительное наблюдение. Возможно, всех арестовали бы ещё раньше, но Управлению было важно, чтобы все члены клана в тот момент находились на территории…

Дрожащей рукой Айара придвинула фужер с напитком, а я и не торопил с продолжением.

— …Мне повезло, поскольку на момент ареста я ещё была несовершеннолетней. Случись день рождения на пять дней позже, сидеть мне в тюрьме.

— У тебя недавно был день рождения?! — удивился я.

— Теперь это не имеет никакого значения, — слеза появилась на щеке девушки. — Клана нет. Всё его имущество и все счета арестованы. Мне были оставлены лишь те немногочисленные кредиты, что лежали на моём личном счету… Отец хотел сделать мне большой подарок на совершеннолетие и тянул с переводом. Так что когда я вышла на свободу, то могла распоряжаться шестью тысячами кредитов.

Айара замолчала и продолжила есть, а я сделал ещё один заказ.

— Мне даже не дали забрать свои вещи, — добавила она.

— Почему?

— Пока нас допрашивали, всё из кланового дома вывезли. ВСЁ! Даже личную одежду поместили в спецхранилище, и её вернут лишь после того, как члены клана… — девушка горестно вздохнула. — Все члены бывшего клана отсидят свои сроки. Тогда вещи дадут разобрать, чтобы сразу выставить на торги.

— Какие торги? Зачем? И что за странный обычай?

— С древних времён есть традиция, что одежда заключённых оставляется до их выхода. Делалось это для того, чтобы они имели что надеть, так как носили тюремную. Но в отношении наркоторговцев... — Айвара тяжело вздохнула — это правило не действует. А торги... Всем членам клана кроме сроков ещё и крупные штрафы выписали, которые требуется уплатить. Правда... Правда вряд ли они свои сроки переживут, да и кому будет нужна их одежда спустя столько времени?!