— Тогда орлом, конечно, — ответил я на вопрос о нехитром выборе. — К тому же он симпатичнее ленивца.

— Ха-ха! — отозвался старик, открывая дверь квартиры. — Я хочу попросить тебя остаться. Время уже позднее, чтобы такси домой ехать, да и на сон останется больше времени. К тому же не хочу оставаться один… Слабость во всём теле… Ты лучше остальных понимаешь это.

— Ладно, — кивнул я. — На диване устроюсь.

— Вот и отлично! Кстати, чего от тебя моя непутёвая внучка хотела? Я смотрю, ты начинаешь пользоваться популярностью, — Хебел зашаркал в спальню, и мне пришлось последовать за ним.

— Думаю, вербовать меня принялась.

— Вербовать?! — старик даже остановился. — Интересно! И почему ты так подумал?

— Слишком томно вздыхала и напускала вид испуганной девочки, которую нужно обнять и…

— Без подробностей, пожалуйста! Неужели, вот так открыто себя предлагала?

— Нет, не открыто, но повторяла, что осталась без друзей, и в чужом городе ей скорее поможет совершенно незнакомый парень, странным образом вступивший в семейный клан, чем двоюродная сестра.

— Кстати… Насчёт клана, — Хебел с наслаждением лёг под одеяло. — Я совсем заработался и забыл тебя предупредить о планируемом. Точнее, почему-то подумал, что говорил. Возможно, оно и к лучшему, иначе бы ты не смог так откровенно удивиться, а мои сыновья неплохие физиономисты.

— Вы им не доверяете?

— Вот как?! Ты и об этом додумался! — усмехнулся старик. — Да, в наше время нельзя полностью доверять никому. Ну, почти никому. Примерно два года назад, ещё до твоего прибытия, был скандальный бракоразводный процесс. Если вкратце, то некий мужчина решил раскрутить один проект, и решил, что его жена подойдёт в качестве официального лица как нельзя лучше. Он продал свой бизнес, а на вырученные кредиты основал новый, поставив главой жену. Конечно, была проплачена реклама в СМИ, что обычная женщина, не имевшая почти ничего на счету, сумела организовать корпорацию по продаже нужных в каждом доме вещей… Онлайн магазин, если быть точным.

— Дело хорошее, — кивнул я. — И в чём проблема?

— Проблема в том, что корпорация стала очень прибыльной, и женщина решила, что быть фиктивным основателем ей не хочется. А поскольку во всех официальных документах стояло её имя, то она подала на развод.

— Всё равно не понимаю, в чём проблема. Каждый получит по пятьдесят процентов нажитого совместно.

— Ха! — печально усмехнулся Хебел. — Речь о пятьдесят на пятьдесят шла бы, будь корпорация записана на мужчину. А в нашем справедливом… ха-ха!.. суде та женщина сказала, что муж никакого участия не принимал в основании корпорации, о чём сам не раз публично заявлял. В итоге суд присудил мужчине лишь один процент. ОДИН ПРОЦЕНТ!!!

— Офигеть!

— На этом дело не закончилось. Та женщина подала новый иск, и справедливый суд, декларирующий равенство перед законом, отобрал и тот несчастный процент. Муж остался ни с чем!

— Это всё? — с настороженностью спросил я.

— Нет, конечно! Разве жадную женщину остановить?! Она подала иск на алименты для всех своих семи детей, и суд удовлетворил его, присудив бывшему мужу выплачивать сумму, учитывая его прежние доходы.

— То есть, — растерялся я, — у бедолаги отобрали законную часть при разводе, так ещё и обложили алиментами, которые не выплатить при всём желании?

— Теперь ты понимаешь, что доверять нельзя никому?

— Теперь понимаю, — мысли летали в моей голове и не могли улечься.

— Согласно закону, сместить главу можно лишь единогласным голосованием. Естественно, голос текущего главы при этом не учитывается. Подобное положение было принято для того, чтобы свести на минимум подковёрные игры в кланах и направить неуёмную энергию слишком активныхв созидательное русло. Так что ты — моя страховка, мой парашют, если говорить языком авиации.

— Я не подведу, — глухим голосом ответил я.

— Знаю! Иначе бы поискал другую кандидатуру. Надеюсь, твоя голова не закружилось от услышанного?

— Нет! Более того, я прямо сейчас осознал, что был неправ, думая о трёх отдельных силах или партиях в будущем клане.

— Хмм… Интересно… Поведай мне!

— Раньше я думал, что каждый ваш сын и дочь представляют отдельные группировки, а теперь думаю, что сыновья постараются привлечь на свою сторону сестру.

— Почему ты сбрасываешь со счетов амбиции Терсину, такой деловой и независимой?

— Думаю, что это напускное. Дорогая одежда, в которой она приехала, куплена на распродаже или взята в аренду… или как это тут называется… Будь Терсина богатой, то и дочь одела бы соответственно, а та вдруг просит меня, чужого ей человека, показать местные магазины.

— Возможно, — старик задумался. — Я плохо понимаю современную моду и не смогу отличить один бренд от другого.

— Думаю, если Терсина встанет на сторону старшего брата, то будет ничья, поскольку другие дети младшего брата скоро подрастут и вольются в клан. Если же она встанет на сторону Умургаха, то я не позавидую Пернайку, поскольку на голосованиях он всегда будет проигрывать, если не согласится, а мы с вами просто воздержимся

— Думаю, ты прав, а вот так ли будет всё на самом деле, покажет время. Во всяком случае, я ожидаю ещё пожить в этом мире ближайшие года два, а что будет после… — голос Хебела дрогнул. — Это уже вы сами как-то решите. Кстати… Завтра я покажу тебе несколько коробок, которые надо отнести в мини-ангар флаера. Забавно, что в молодости всегда посмеивался над людьми, захламляющими своими вещами гаражи, а теперь и сам к этому пришёл.

— Хорошо, — кивнул я. — Завтра сделаю. Спокойной ночи!

— И тебе! — старик повернулся на бок, и свет в комнате выключился.

Я не стал спрашивать Хебела Песаве, что в коробах, — это не моё дело, — а взяв старую ручную тележку, по счастью хранившуюся в том же ангаре для флаера, довольно скоро перевёз четыре коробки. Как ранее объяснил старик, этот район некогда был городской окраиной, и многие жители не стали брать гаражи в аренду, а просто приобретали землю в собственность, благо та была относительно дешёвой и затраты окупались лет через семь-десять.

Когда граница города продвинулась значительно дальше, многие озолотились, продав участки под застройки, но Хебел не стал гнаться за деньгами, предпочитая удобство. Вот и сейчас минутах в десяти ходьбы от квартиры стоят несколько ангаров и гаражей, вызывая чёрную зависть у соседей, так как стоимость даже одного места в паркинге довольно высока, а в семьях по две-три машины, да ещё и флаеры не редкость. Старику каждый год приходят предложения о покупке, но он, как и немногочисленные оставшиеся владельцы, неизменно отказывают. Хебелу, понятно, деньги уже особо не нужны, а другие просто боятся прогадать, так как наибольшую цену получают, как правило, самые терпеливые — последние продавцы.

Я в этом ангаре бывал неоднократно, когда Хебелу требовалось перебраться на далёкое расстояние, хотя в городе он чаще предпочитал такси. Впрочем, места тут хватило бы и для любой из большинства машин, но старик принципиально не покупал, так как «привык летать».

Сообщение от Инсуавы пришло неожиданно. Нет, я ожидал, что девушка и далее будет осуществлять замысел своей матери, но что бы так скоро.

«Привет! Будешь свободен сегодня вечером?» — без предисловия спросила она.

«Привет! Возможно».

«Я и так тебе первая написала, а ты даже не знаешь когда освободишься!»

«Не знаю. Если хочешь пообщаться с любым другим более удобным парнем, то я только рад», — ответил и ухмыльнулся, представив лицо Инсуавы.

«Возможно, в будущем так и сделаю».

Я ухмыльнулся и не стал ничего писать. Она без всяких проблем может и сама найти в Сети адреса магазинов, так зачем ей я? Всё-таки мне тридцать и водить молодую женщину по магазинам просто потому, что ей так захотелось — странно. Да, мы теперь в одном клане, но я сомневаюсь, что это достаточная причина. Ведь кланы создаются вовсе не для этого.