Пип… Пип… Пип… Пип… — мой пульс опять участился, и понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться.

Или не надо? Не надо успокаиваться, чтобы все видели, как я страдаю? Но тогда меня могут объявить умопомешанным. Или нет? И спросить-то не у кого! Да ещё эти линии на стенах! Я точно сойду с ума! Мало мне проблем с кланом Бжни, с предательством Танафы и кражей Лимары!

Пип-пип-пип-пип…

И снова всё закрутилось!

Следователь пришёл на следующий день, как и было им сказано, и принялся задавать вопросы. Грамотно выверенные вопросы. И я начал подозревать, что он озабочен не наказанием преступников, а тем, как бы дело не приняло большую огласку.

— Скажите, — начал я, — что может предложить мне военное ведомство в качестве компенсации?

— Компенсации? — безучастное лицо Панида Уитува приобрело почти заинтересованное выражение. — Что вы подразумеваете под этим словом? Самое строгое наказание виновных?

— Меня в первую очередь волнует моя дальнейшая участь. Как видите, — с усилием приподнял правую руку. — Я калека. Большинство работ для меня теперь закрыто. Моё существование под угрозой.

— А… В этом смысле… И что вы хотите?

— Мне бы хотелось узнать, что ваше министерство может мне предложить, — решил не отступать я. — В зависимости от этого, я буду знать, к чему мне двигаться.

— Хмм… — следователю явно не понравилось направление этого диалога. — Но всё же?

— Во-первых, я хочу протезы и бесплатную операцию.

— Протезы?

— Да, протезы, функционально неотличимые от настоящих пальцев. Израненным военнослужащим делают же такие операции. Вот и я хочу тоже. О деталях можно будет поговорить позже.

— Допустим, — секунд через пятнадцать ответил следователь. — Если это всё…

— Нет, не всё. Конечно же я хочу подлечить и остальные повреждённые органы. Думаю, медкапсула сделает такое без особых усилий, поскольку почки или печень пересаживать не надо.

— Теперь-то всё?

— Финансовое вспоможение.

— Даже так?

— Даже так. Я программист, и мне хотелось бы компенсацию в размере трёхлетней минимальной ставки.

— Трёхлетней? — следователь явно полез в Сеть за справкой. — Полтора миллиона кредитов? — мужчина посмотрел на меня, но наткнулся лишь на моё каменное лицо. — Мне надо будет поговорить с лечащим врачом и со своим начальством, а пока подпишите следственный протокол.

— Как? — я еле приподнял свои руки. — Все мои пальцы не двигаются.

— Хмм… Тогда под запись, — тяжело выдохнул Панид Уитув, и это стало его первой человеческой реакцией.

Сеть! Доступ в Сеть! Первым делом, я начал исследовать вопрос о протезах. Гражданские сразу отмёл, поскольку всем известно, что это лишь механические модели и, в самом лучшем случае, — простые бионические. Моделей протезов для военных было много, но вот конкретики мало. Понятно, что самые крутые мне поставить не согласятся, так что пришлось обратить свой взгляд на модели попроще, но их способности тоже поражали. Короче, остановил внимание на тех, что кроме множества самых разнообразных сенсоров, датчиков нагрузки, акселерометров и процессоров, соединённых с декой по оптоволокну, имеют съёмную первую фалангу, на место которой крепятся насадки-модули.

Зачем? Для выполнения специфичных действий. Например, деки военных обладают не только беспроводной связью, но и возможностью подключения к проводной, чтобы выполнять поставленные задачи в условиях радиоэлектронной борьбы. Зачем это мне? Для повышения конкурентноспособности при поиске работы. Если я продолжу работу кодером, то могу подключаться к оборудованию напрямую, а не через дурацкий шлем, что повысит скорость передачи данных на порядок!

Вот только согласится ли военное ведомство на такую компенсацию? Впрочем, для них это равно тратам на одного тяжело раненного военнослужащего. Так что проблем быть не должно.

Неожиданно я вспомнил о Тангате Милу. Может ли он помочь? Вряд ли. Да, Тангат — хороший человек, но помогать всем обездоленным вроде бы не в его характере. К тому же у меня имеется подозрение, что он не тот, за кого себя выдаёт, поскольку слишком специфичной информацией интересовался. Очень подозрительно! А раз так, то лучше его в мою ситуацию не ввязывать. Если он на самом деле работает на спецслужбы, то помощь в итоге выльется в очередное рабство, из которого выхода нет. Мне такое точно не нужно!

— Как поживает наш пациент? — в мою одиночную палату вошёл лечащий врач, хотя слово лечащий неуместно, так как кроме перевязок мне ничего не делают.

— Если не обращать внимания на множество переломанных костей и отбитых внутренностей, неплохо.

— Даже так? — Сман Пайвил искренне удивился. — Что на это повлияло?

— С вами разговаривал следователь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Разговаривал, но пока я не знаю конкретную сумму, которая будет отпущена на лечение.

— И поэтому со мной ничего не делают, — пробормотал я. — Но это же не помешает нам обговорить моё дело в общем?

— Не помешает, наверное. И что вы хотите?

— Хочу узнать о протезах «Рдзу-Ма 4040».

— Хмм… Почему ваш выбор остановился именно на них?

— Они не слишком дорогие, а показатели хорошие.

— Если вам всё-таки дадут деньги на разработки для военных, то посоветую изделия корпорации «Мбзуб-Мо».

— Хмм… — озадаченно посмотрел я.

— Не беспокойтесь! За рекламу мне платят обе корпорации, так что всё равно, какую рекомендовать. Но дело в том, что во втором случае вам не придётся менять протез через десять лет. Именно такой гарантийный срок у изделий «Рдзу-Ма». Мы их ставим обычным солдатам, которые… Ну, вы понимаете?

— Которые спустя десять, скорее всего, лет и не обратятся по вопросу замены?

— Это вы так сказали, — серьёзно ответил врач. — Я же сейчас советую то, что и через двадцать пять лет будет работать как новое. Правда, это выйдет несколько дороже, но в конечном итоге себя оправдает.

— А количество сенсоров, а что за чипы?.. — начал я засыпать вопросами.

— В принципе всё более или менее схожее, и разницу можно увидеть лишь на испытательном стенде.

— Тогда в чём причина?

— «Мбзуб-Мо» ранее не работала с Министерством обороны, вот и хочет потеснить конкурента. Их целевая аудитория — младший и средний офицерский состав.

— Ага… — почти кивнул я. — Меня ещё интересует возможность быстрой замены различных модулей на месте первой фаланги.

— Я же сказал, что модели почти одинаковые, — чуть поморщившись ответил Сман Пайвил.

— А как насчёт отдельного оптического волокна на каждый протез.

— Два отдельных? Пропускной способности одного с избытком хватит для обоих.

— У меня имеются свои причины, о которых не хотел бы распространяться.

— Фанух, раз вы меня спрашиваете, то ожидаете квалифицированного ответа. Поэтому и я хочу услышать от вас всю информацию! — сдвинул брови врач.

— Я программист, кодер. У меня возникла идея подключаться к Сети посредством двух каналов.

— Хмм… — Пайвил потёр переносицу. — Я мало разбираюсь в этом, но… Но скажу, что идея интересная. Да, такое может сработать. Но тогда и к деке надо подключать раздельно. Какая у вас? Ах, да… я и забыл, что у вас дека нерабочая. Нет… У той, что вам поставят взамен нет такого количества свободных контактов.

— На самом деле моя дека заработала.

— Что значит «заработала»?

— Сам удивляюсь! Она сбоила, но теперь всё нормально.

— В любом случае, надо тестировать. Так какая модель?

— К сожалению, не знаю. На Сайяри её называли: «Версия 8-35».

— Надо будет посмотреть по каталогу. В нашем государстве уже давно отказались от условных кодов. Не удивлюсь, если это что-то устаревшее.

Будь такая возможно, мои пальцы похолодели бы.

— Версия 8-35… 8-35… — бормотал врач, бессмысленно смотря в стену. — «Инфанета»… Ах, вот оно что… Хмм… Понятно…

— И? — я с замиранием сердца ждал приговора.