Я кивнул, осознав ситуацию, и решил вернуть разговор к прежней теме:

— А как когда-то были колонизированы планеты, ныне называемые дикими?

— Ключевое слово «когда-то». Когда-то одна очень предприимчивая раса действительно только тем и занималась, что колонизировала планеты, но у них имелась уникальная мотивация, ради которой ничего не жалели. Можно сказать, что они были идеалистами, хотя и не в том смысле, что сейчас вкладывают в это слово. Так вот… Дикие планеты — реликты того времени. Твоя Нне, кстати, тоже. Сейчас, как я сказал, вовсю властвует прагматизм, и никто за просто так ни на какую незаселённую планету не полетит. Ведь слишком много расходов при минимуме гарантий, что экспедиция окупится.

— Если же моя Нне всегда контролировалась людьми из Бусуну-Сиха, то как получилось, что в этом королевстве о ней мало что знают?

— Прошло лет пятьсот с последней важной экспедиции на твою планету, а потом в нашем государстве начался разлад, и центробежные политические силы заставили всех думать о сохранении единства, а не о чём-то далёком. Через несколько столетий то, что ранее было известно о Нне, оказалось мусором, да и вектор интересов королевства тоже сменился.

— Ладно, хорошо, — кивнул я. — А в чём тогда твой интерес к системе Анаграу?

— Я простой человек, и личного интереса нет. Но моя работа — сбор информации, которой пользуются государственные структуры в лишь им понятных проектах. Теперь я хочу спросить о Сайяри. Насколько вообще та планета может быть полезна развитому индустриальному обществу?

— Если честно, то не знаю, — для убедительности мне даже пришлось пожать плечами. — Просто экологически чистая планета. Возможно, там имеются какие-то интересные полезные ископаемые, но они могут быть и на Нне, если судить здраво.

— Я так и думал, — Тангат уже не улыбался. — Тогда что ты можешь рассказать о наркотиках? Тех, что распространены на Нне и Сайяри?

— Наркотиках? — я немного подивился резкой смене темы разговора. — На Сайяри с ними не сталкивался, и даже не слышал. На Нне же этого добра с избытком. Как правило, всё синтетическое, но встречается и так называемая органика. Она дороже, но не настолько, чтобы уж совсем быть недоступной. Я могу перечислить некоторые названия, которые ещё помню, так как общеизвестны… там…, но они же здесь никогда не появятся. Кстати, а к чему такой вопрос?

— Для общей информации, — Тангат сделал честные глаза. — Только для общей информации. А названия ты мне в личном сообщении потом скинь. Может, и твои жёны вспомнят другие.

Не знаю почему, но я не поверил собеседнику, хотя для этого вроде не было никакого повода. Возможно, одной из причин для подозрительности стало то, что он на несколько минут необычно активно увлёкся едой. Хотя, может мужчина всю ночь чем-то был занят и продолжительное время вообще не ел. Ведь я о нём ничего же не знаю! Да, спросить можно, но не уверен, что это сейчас хорошая идея. Если захочет, сам расскажет.

— Ты же вроде программист? — оторвался от еды собеседник. — И каково это программировать?

— Раньше было интересно, а сейчас даже и не знаю. Ведь результаты работы я и сам не вижу.

— Да, я слышал о такой секретности. Неплохая, значит, вещь, раз сами программисты не в курсе, что делают. А платят хорошо?

— Я на испытательном сроке, так что оплата минимальная.

— И сколько? — мимолётный взгляд в мою сторону.

— Десять тысяч в ман.

— Во что?

— В ман. Так на Сайяри называли половину месяца, четырнадцать дней.

— А… Понятно. Хмм… Десять тысяч… — Тангат посмотрел на еду, а затем на меня. — Забавно! И ты ещё отказывался от денег за рассказы!

— На моей родной планете за простую беседу запрашивать деньги… кредиты, то есть, не принято.

— Это я уже понял, но всё же. И как твои жёны, довольны?

— В целом да. К тому же у нас и затрат почти нет.

— Могу я задать личный вопрос, Фанух? — неожиданно спросил мужчина.

— Да, если он не совсем уж личный.

— Почему ты сейчас отвёз одну из своих жен в косметический салон, а до этого дважды отвозил обеих в торговый центр, а сам… извини, конечно… ходишь вот в этом?

— Я их люблю, и мне приятно делать им подарки. К тому же на Нне мужчины всегда заботятся о детях и женщинах.

— Интересная традиция, — задумчиво произнёс Тангат. — То есть, ты пренебрегаешь своими потребностями ради потребностей близких тебе людей?

— Можно и так сказать. Я не особо задумываюсь над этим.

— То есть, ты делаешь это неосознанно, а не потому что должен? И много таковых на Нне?

— Почти все мужчины в моём государстве, — кивнул я.

— Хм… Сейчас ты рассказал мне о своём родном мире чуть ли не столько же, сколько за первые две встречи, Фанух. И, честно говоря, у меня будет ещё одна бессонная ночь. А уж как удивятся мои коллеги, когда я им это передам! У-у…

Наконец, ранний завтрак для Тангата закончился, и мы вышли из ресторана. Людей на улице стало заметно больше, но не столько, сколько я видел прошлым вечером. Сели в машину, и мужчина довёз меня до «Девичьих грёз». Я вышел, а он поехал дальше… Но почти сразу затормозил и засигналил.

Я быстро подбежал.

— Быстро садись! — кинул мне Тангат, и я повиновался, хотя и был несказанно удивлён.

Машина поехала дальше по улице, а затем свернула на параллельный проспект.

— Так жить нельзя, Фанух, — со странной хрипотцой сказал мой знакомый. — Хоть ты и не видишь никаких проблем, но в этом виновато твоё воспитание. Извини, но я вмешаюсь в твою жизнь, которую ты считаешь правильной.

На этих словах Тангат умолк, а я, как ни пытался, так и не мог понять их смысл. Мы проехали ещё несколько кварталов, и машина остановилась.

Мужчина вышел, и я последовал его примеру.

Тангат направился вдоль зданий и вошёл в один из магазинов. Как оказалось, мужской одежды условно среднего ценового диапазона, так как насмотрелся ранее на действительно элитарные.

— Добрый день, Корнут! — обратился Тангат к пожилому продавцу, стоявшему у стены. — Ко мне приехал племянник, и ему требуется помощь. А кроме тебя я никому его доверить не могу.

— Всегда рад помочь! — продавец обозначил поклон и посмотрел на меня.

— Ты в надёжных руках, Фанух, — повернулся ко мне Тангат. — Надеюсь, ты усвоишь сегодняшний урок. И о ценах не спрашивай. Увидимся! До встречи!

И я остался один. Точнее, теперь рядом со мной было уже три продавца.

— Что ж, молодой человек! Сегодня всем нам придётся попотеть! — с еле заметной улыбкой сказал Корнут и, сделав жест рукой, повёл к двери, которая оказалась прямым проходом в соседний мужской салон, где меня, усадив в кресло, принялись стричь. Я подумал было возмутиться, но мастер так энергично взялся за работу, что оставалось только ожидать результатов. Удивительно, но причёска мне понравилась.

Затем усадили в очередное кресло и взялись за мои руки. Вот этого я точно никогда не делал и поначалу даже опешил, так как думал, что ногти — это женская забота. По окончании я не особенно увидел разницу. Да, ногти стали ровными и исчезли некоторые порезы, но в целом ничего этакого не произошло. Даже парфюмом напоследок попрыскали. Ладно… Раз бесплатно, то и пусть.

Теперь настала очередь Корнута. Он вызвал двух продавцов помоложе, и те начали подносить костюмы и обувь, которые почти сразу уносили обратно. Я опять не замечал особых отличий, но никто и не спрашивал! Примерно через полчаса меня наконец-то одели, обули и даже сложили старые шмотки в пакет.

Я поблагодарил и вышел на улицу.

Ха! И почти сразу заметил изменившееся к себе отношение со стороны прохожих. Если ранее они или старательно обходили, или чуть ли не пробегали мимо, морща носы, то теперь некоторые молодые женщины задерживали изучающие взгляды. А одна даже остановилась, задумалась, достала из кармана пластиковую карточку с популярным тут графическим кодом и протянула мне.

Я не раз наблюдал подобное, когда общался с Тангатом в торговом центре. Когда он сидел за столом и слушал меня, иногда подходили такие же молоденькие девушки и клали перед ним карточки, но лишь скромность не позволила мне спросить, какой в этом смысл. Да, я и раньше сканировал графические коды, проезжая по городу, но в результате натыкался лишь на текстовую рекламу или смотрел такое же рекламное видео, что немного развлекало.