Рыбина на этот раз решила показать характер, и удилище несколько раз угрожающе трещало. Нужна, очень нужна катушка! Полцарства за катушку! Ну, и за отличное удилище, тоже.

Промучались если не полчаса, то приблизительно. Под конец, я даже руками за леску ухватился, так не хотелось будущий трофей отпускать. Удержал. Надо будет потом взвесить. А вот озёрный хищник подкачал — икры нет. Самцом оказался, гад.

Настал черёд убеждать Пенжуаля вытащить крючок из зубатой пасти. Не смог убедить, даже когда рыбина точно окочурилась. Пришлось самому лезть. Иначе, авторитет свой подорву.

Снова закинули удилища. Да, хочется, хотя бы три тушки поймать, а лучше четыре. Чтобы я в поездку отправился, а денежка на счёт капала.

Три часа — и ещё две тушки, а вот четвёртая сорвалась, утащив с собой ценный крючок. Да и обрывок лески уже вряд ли пригодится, но даже такой я снял с удилища, смотал и положил в карман. Пригодится.

Следующая рыбина оказалась на редкость покладистой, и мне показалось, что она сама была рада выброситься на берег. Конечно же, у неё тоже оказалась икра. Теперь надо всех выпотрошить и отправиться в город.

Через полчаса мы были готовы. Обернули тушки в упаковку и потащили. В местах соприкосновения с землёй защитная плёнка всё равно порвалась, но в целом не слезла. Ну, хотя бы мухи не ползают, что уже хорошо!

Поместили трофеи в морозильник с тем, чтобы завтра вместе ещё раз нарезать на кусочки и упаковать. Потом только мой помощник будет этим заниматься. Работодатель я или нет?!

***

— Через пятнадцать минут прибудет пассажирский флаер. Ещё раз проверьте, всё ли нужное взяли с собой, — Муэнья была на редкость нервной. — Возвращаться не станем.

Мы стояли возле города и ждали, когда за нами прилетят. Сюда мы добирались на пассажирской гравиплатформе, и заняло путешествие слишком много времени и все порядком устали, а на флаере долетим значительно быстрее.

Провожать нас пришло совсем мало горожан, ведь большинству надо работать, что меня радовало, так как мне это совершенно не надо.

Наконец, флаер появился и все стали на него смотреть. Я тоже глядел и думал, что если… нет, когда разбогатею, то тоже нечто подобное приобрету, правда, поменьше. Сейчас на Сайяри, как рассказала Муэнья, есть два вида гражданских фраеров: для личного пользования и пассажирские. Первые летают на высоте около ста метров, вторые — сто пятьдесят. Сделано это для того, чтобы особо резвые люди не мешали перевозкам. Имеются ещё и исследовательские, но их буквально несколько штук. Возможно, что и больше, но информации нет.

Флаер бесшумно опустился, и мы двинулись к нему. Свапна Бумис замыкала шествие, и стало ясно, что она трусит. Почему раньше не сказала? Пришлось Муэнье взять её за руку и зайти чуть ли не бок о бок.

Чудо иноплатетной техники набрало высоту, разворачиваясь одновременно, и затем стало ускоряться.

— Лететь до конечного пункта чуть более двух часов, но придётся задержаться в каждом городе и забрать пассажиров, — сказал лётчик.

Мы переглянулись, поскольку не знали об этом, но потом стали смотреть в окна, и я не был исключением. Мне это нужно в первую очередь, между прочим!. Вот под нами мелькнула река, где ловил раков, а далее: лес, лес и лес. Изредка попадались речушки, но я уже понял, что до ближайшей из них идти почти целый день, и интерес к последующим деталям местности упал.

Минут через двадцать появился ближайший к нам город — Прибрежный. На борт поднялось двое мужчин. Один из них поздоровался с Муэньей и уселся рядом. О чём они переговаривались, подслушивать я не стал. Второй мужчина не стал с нами здороваться, а попытался сразу уснуть.

Последующие города находились друг от друга примерно на одинаковом расстоянии, и каждые пятнадцать-тридцать минут фраер шёл на посадку. Люди входили, иногда один, иногда больше. Кто-то здоровался с Муэньей и с её соседом, и рассаживались на свободные места. Как ни странно, почти никто ни с кем в разговоры не вступал. Я тоже не рвался, поскольку не видел в этом смысла. Разговаривать ради разговора, желания не было. Возможно, то же самое думали и многие пассажиры.

Удивительно, но не все летели до конечного пункта, а выходили на промежуточных остановках. Это, что? Обычный пассажирский рейс? Почему тогда к нам не залетают? Выяснение вопросов я оставил на потом. Да и спросить могу лишь у Муэньи, а она продолжает оживлённо беседовать с соседом.

Пока же единственное полезное наблюдение — соседние города похожи на наш. Значит, все строятся по типовому проекту. Вот только зачем мне подобное знание? Скорее всего, этот полёт — приятное исключение, и в последующие годы вряд ли подобное повторится.

Вот и лагерь № 3. Официальное название: «Третья карантинная территория для вновь прибывших». Сверху лагерь похож на огромное скопление почти однотипных прямоугольных ангаров, окружённых двойным забором. Так себе картинка, если честно. Флаер подлетел к одной из площадок и приземлился более аккуратно, чем во все предыдущие разы.

— Благодарю за пользование нашей авиалинией! — послышался голос пилота, и в ответ люди пожелали ему всего хорошего.

Значит всё-таки обычный пассажирский рейс. Одним вопросом меньше.

— Нам туда, — указала Муэнья, и мы двинулись за ними.

Через минут десять подошли к строению с до боли знакомой архитектурой, и Муэнья нажала на кнопку, находящуюся у входа. Секунд десять спустя послышался лёгкий щелчок, и дверь открылась. Меня невольно передёрнуло, я посмотрел на Халака и Свапну, и понял, что у них схожие чувства.

Внутри тоже всё знакомо: двойной пост охраны и огромный зал с кроватями в два ряда. И люди… Много людей, большинство из которых смотрели на нас со смешанными чувствами.

Навстречу уже шёл среднего роста темноволосый мужчина.

— Доброе утро, Муэнья! — поздоровался он.

— Доброе, Джутаан! Где разместишь моих людей?

— Для них поставлены три кровати в самом конце, — и жест рукой. — Сейчас отведу.

Мы двинулись вслед за руководителем этой группы, сопровождаемые двумя сотнями пар глаз. Дойдя примерно до центра помещения, Джутаан Вадакиз остановился и обратился к людям, пребывающим почти в полной тишине:

— Представляю вам Муэнью Налокиз и её спутников! Она — руководитель группы поселенцев, живущих сейчас в Землекаменске. Именно в этом городке будем жить все вместе. Гости пробудут с нами несколько дней и расскажут о своём житье, чтобы вы лучше представляли своё будущее.

Люди начали переговариваться, обсуждая услышанное, а нам показали кровати, после чего руководители удалились.

Как по сигналу стали подходить люди, но никто не спешил знакомиться. Наступила неловкая пауза. Халак было дёрнулся, чтобы шагнуть вперёд, но я его опередил:

— Добрый день! Моё имя Фанух Аршанус, на Нне я был компьютерщиком, но, как и вы все, принял решение переселиться. Вот уже несколько месяцев живу в городке Землекаменск, работаю на стройке. Если хотите, можете задавать вопросы, на которые постараюсь ответить в меру своих знаний.

— Землекаменск — это город или городок? И почему такое название? — спросил пожилой мужчина с так называемым волевым подбородком, который на самом деле не имеет никакого отношения к характеру.

— К сожалению, не знаю вашего имени… — начал я.

— Видан Дами, доктор исторических наук.

Я кивнул и продолжил:

— Землекаменск по сути небольшой посёлок, состоящий из нескольких десятков каменных зданий, как двухэтажных многоквартирных, так и коттеджей. Все они в разной степени готовности для заселения. Вполне возможно, что в Землекаменске будет проживать около тысячи человек, но сейчас в нём лишь двести. Что касается названия, то оно связано с ландшафтом, на котором город находится, — каменистая земля.

— Кроме жилых зданий в нём что-то имеется? — продолжал задавать вопросы доктор исторических наук.

— Магазин и спортплощадка. Возможно, будет что-то и ещё. Первые строители города возвели лишь самое необходимое, а остальное уже наша забота.