Анкета оказалась довольно простой, так как требовалось внести личные данные и ответить на три десятка вопросов, касающихся в основном предпочтений к той или иной сфере деятельности. Я напечатал, что имею интерес ко всему, что связано с компьютерной техникой, но готов рассматривать как инженерные специальности, так и вообще любые предложения, не связанные с тяжёлым физическим трудом. Поставил отметки о согласии установки деки с нейросетью и необходимых модулей, а затем, подойдя к Муэнье, сдал планшет и вышел.

Возможно, кто-то и заметил наше отсутствие, но вопросов мне не задали, и я провалялся без дела до конца дня, лишь пару раз подойдя к спортивным тренажёрам.

Утром проснулся от громких голосов, раздававшихся в том месте, где по большей части стояли кровати женщин. Протерев глаза и повернувшись, увидел как человек пятьдесят стоят толпой и о чём-то переговариваются на повышенных тонах.

— Проснулся? — Мапенци тоже сидел на своей кровати и странно улыбался.

— Что случилось?

— Бабы истерят, — пренебрежительно махнул мужчина рукой. — Кто-то сболтнул о вчерашнем собрании, и теперь все знают, о чём там говорилось.

— Вот как?! — удивился я. — Муэнья же просила не говорить.

— Когда просьба молчать останавливала женщин? Тем более, что Муэнья не запрещала в категоричной форме и ничем не грозила в случае непослушания.

— А что мужчины?

— Мужчины в большинстве своём или предпочитают не высказываться, или же не видят ничего плохого. Ты сам что думаешь?

— Боязно, конечно, — мне не хотелось врать, — но если хорошенько подумать, то вряд ли всё это… — я сделал круговой жест рукой, — стали бы затевать, будь риск реальным.

— Тоже так думаю, — кивнул Мапенци.

— Хорошо вам, мужчинам, — включилась в разговор подошедшая Мрема. — А женщины ваших книжек о попаданцах не читали и… — она попыталась найти нужное слово, — и заранее на себя эту ситуацию не примеряли.

— В этом нашей вины нет, — развёл руками мужчина. — Ты-то сама что решила?

— Не знаю, — Мрема выглядела откровенно растерянной. — Только начала приходить в норму, а на голову свалилась ещё большая проблема.

— Поэтому, Муэнья и просила не говорить прежде времени, — тяжело вздохнул Мапенци. — И я думаю…

— Уважаемые переселенцы! — неожиданно послышался звучный голос руководителя группы. — Прошу подойти поближе! Сейчас начнётся собрание сорок первой группы.

Я переглянулся с собеседниками и встал.

— Почему за нашими спинами происходят какие-то странные встречи?! — раздался чей-то женский голос в тот момент, когда большая часть переселенцев ещё не подошла к Муэньи.

— Мы выбрали для разговора тех, кто чувствовал себя достаточно хорошо. Но раз все хотят конкретики, то я готова её изложить. Прошу соблюдать тишину! Мы…

— Вы обманом нас сюда загнали, а теперь хотите ставить над нами опыты! — неожиданно воскликнула красивая девушка, которая вчера задавала вопрос на мини-собрании, и чьё имя я так и не потрудился узнать.

— Повторю то, что и сказала ранее: никто насильно или даже под эмоциональным давлением не будет вынуждать давать согласие на установку нейросети, — Муэнья была, как всегда, спокойна. — На этой планете так много разнообразной работы, что переселенцы последних групп, которые ещё только создаются на Нне, будут бороться за возможность получить деки.

— Это пустые разговоры! — взвизгнула девушка. — Какое мне до кого-то там, если на кону стоит моя жизнь!

— Я поняла, — кивнула Муэнья. — Сейчас будут разданы планшеты, и те, кто не заполнял анкету, смогут дать согласие на установку нейросети и имплантов или же отказаться от этого. Те же, кто уже ответил на анкету, получат планшеты чуть позже.

Руководитель группы подошла к тележке, привезённую одним из охранников, и начала раздавать планшеты. Воцарилась толчея, которая, впрочем, скоро рассосалась. Теперь каждый из ранее обделённых уткнулся в экран и тыкал в него пальцами.

— Что касается детей, — продолжила говорить Муэнья, — то им нейросеть не положена в любом случае.

— Это почему? — раздался недовольный мужской голос. — Я хочу, чтобы у моего сына тоже была нейросеть! Вы же сами сказали, что она достанется не всем.

— Имеется общее правило, что нейросеть имеют только совершеннолетние, и мы не собираемся его нарушать. Так что дети могут, конечно, заполнить анкету, но по достижению дееспособного возраста им придётся сделать это снова.

Настала очередь получать планшеты и тем трём десяткам человек, что вчера присутствовали на том собрании. На каждом из них уже была наклеена табличка с именем владельца.

— Подумайте над безопасностью доступа к планшету, — обратилась к нам Муэнья. — Правда, тем, кому будут установлена нейросеть, такая предосторожность окажется излишней, но это уже вам решать. Пока же планшет должен быть у каждого.

— И что нам с ним делать? — спросил Мапенци.

— Можете сообщения друг другу писать, фильмы смотреть или в игры рубиться, — одними губами улыбнулась женщина и отошла.

«Да», — я посмотрел ей вслед. — «У неё и других забот сейчас хватает, чем пояснять каждому, как тот может использовать планшет».

Делать нечего, и мы ждали окончания утренней заварушки. Через полчаса анкеты были заполнены, и люди потянулись их сдавать.

— Минуту! — неожиданно сказала руководитель группы. — В правом нижнем углу экрана имеется слово ОТПРАВИТЬ, нажмите на него, — и Муэнья посмотрела куда-то вдаль.

Прошла минута.

— Да, вижу, что это сделали все, кроме Боруны Дженги. Боруна, где вы?

Люди начали оглядываться, а одна женщина лет сорока, прибывшая из Ваменко, неуверенно подала голос.

Муэнья подошла и взяла её планшет.

— Боруна, вы не заполнили анкету.

— Я не знаю, как отвечать.

На нашего руководителя было больно смотреть в эту минуту.

— Я вам помогу, — упавшим голосом сказала Муэнья. — Давайте отойдём в сторону.

Переселенцы начали негромко переговариваться, и пара человек даже громко засмеялась.

— Неужели, нельзя было попросить помощь? — полушёпотом спросила Мрема.

— Всякие люди бывают, — неопределённо ответил ей Мапенци, а я решил не высказываться, поскольку по своему опыту знал, что иногда можно надолго зависнуть над простым с виду заданием.

Минут через десять Боруна облегчённо улыбнулась и получила обратно свой планшет, а Муэнья приблизилась к ожидающим продолжения переселенцам и объявила:

— Сейчас на ваши планшеты придут сообщения с номером очереди на медицинскую диагностику для последующей установки нейросети и приблизительным временем, когда это произойдёт. Специально заострю внимание, что это время приблизительное и позже будет ещё одно сообщение с уже точной датой. А теперь, — лицо женщины стало серьёзным, — информация для тех, кто отказался от дкеки и нейросети.

Редкие тихие голоса, обсуждавшие полученную информацию, стихли. Всем хотелось узнать, что эти люди получат за свой демарш.

— Я не буду говорить, сколько именно человек решило не устанавливать нейросеть. Через четыре дня… или на пятый, если считать сегодняшний, эти люди должны собрать свои вещи. Утром за ними придут, чтобы перевести в другое помещение.

— Чем они там будут заниматься? — спросил кто-то.

— Скорее всего, они будут учиться принимать последующие группы. Таким образом, у них будет, чем заняться ближайший год или два.

— Два года? — снова задал вопрос тот же мужской голос.

— Да, примерно столько времени продлится приём новых кандидатов в других городах и государствах планеты Нне. Вы сами видите, что на каждую группу требуется примерно от двадцати до тридцати дней. На планете Сайяри год составляет триста тридцать шесть дней, которые можно очень удобно разделить на двенадцать месяцев по двадцать восемь дней. Каждый месяц делится на четыре периода по семь дней. Организаторы проекта «Переселенец» решили, что в этом периоде пять дней будут рабочими, а два — выходными. Что касается часов и минут, то мы решили день поделить на двадцать четыре часа по шестьдесят минут в каждом. Соответственно, в каждой минуте будет шестьдесят секунд.