Старик ещё долго мог распространяться о том, как Олегу повезло, что его подобрал-обогрел такой замечательный человек как он, но внимание ювелира переключилось на очередного зашедшего покупателя, и попаданец малодушно шмыгнул за дверь.

Полежать в тенёчке так и не получилось, поскольку уж сильно свербило в одном месте.

Олег вытащил маленький кинжал из украшенных ножен, — они обошлись далеко не дешево, — и в очередной раз внимательно его осмотрел. Совсем недлинный, примерно в ладонь, узкий и без всяких рисунков на клинке. Хрупкий кристалл заключён в металлический кокон, дабы не произошёл случайный скол. Сойдёт, конечно, на первое время.

Попаданец вспомнил свои опыты по работе с металлом, и начал его укреплять. Вроде бы простое дело, но с непривычки продолжалось оно дольше, чем раньше.

[Самое трудное впереди. Где ты возьмёшь души? Будешь ходить по городу и убивать?]

~ Почему бы и нет? Стражников много не бывает, и где-то да найдётся желающий поживиться чужим добром. Для начала хватит и двух-трёх, а в дальнейшем сложность уменьшится. К тому же, я не собираюсь устраивать здесь террор. Мне нужна безопасность, а раз собираюсь поехать на прииск…

[Это понятно. Вот только зачем? Сам говоришь, что всех денег не заработать]

~ Для расширения кругозора, Инна. Для опыта, например.

[Но ты не собирался надолго оставаться во Флиноче. Да и что с Отто?!]

Олег задумался. Действительно, во всей этой суете, он позабыл о своём друге. Вернее, тот просто отошёл на второй план, уступая место проблемам выживания.

~ Инна, как мне кажется, здесь проще заработать. В Мэ-Тэн-А мой статус дворянина накладывает определённые ограничения. Во Флиноче же людям всё равно, чем я занимаюсь, хотя они и могут смотреть неодобрительно на некоторые вещи. Отто нашёл себя в том королевстве, но мне кажется, что я сам должен определиться, не полагаясь на чужое мнение. Набью шишек? Ничего страшного. Это моя жизнь.

[Он искал тебя годами]

~ И я на его месте поступил бы так же. Сейчас Отто живёт своей размеренной жизнью, но за год я ею так и не смог проникнуться.

[Я не против. Главное, чтобы ты сам понимал, что делаешь. И пока не начал сам себе вредить, я поддержу любое твоё обоснованное решение]

~ Где бы мне такую же жену найти понимающую?!

[Зачем тебе жена? Поговорить с пользой ты можешь и со мной. Более того, никакая женщина не даст тебе больше, чем я! Ну, разве что физическую близость, но для этого можно купить и рабыню, если брезгуешь пользоваться проститутками. Впрочем, как решишь, так и будет]

Олег опять задумался. В двадцать первом веке земной истории идея, предложенная Инной, имела все права на жизнь, как это ни странно звучит. А вот здесь нужна жена, если он хочет действительно закрепиться в обществе. Дети от шлюх законными наследниками не являются.

***

В один из последующих дней Дамагки специально позвал за Олегом, чтобы консультант побыстрее пришёл в лавку. Зайдя, молодой человек увидел пожилую женщину, разговаривающую с ювелиром.

— Познакомься, Олегус, это Бодхи, жена Мазака Хийза. Они живут в дне пути, в поселении Панш-Сахн, и тебе придётся туда съездить.

— Дело в том, — сказала старушка, — что мой муж серьёзно болен, и у нас нет детей. Всё хозяйство должно отойти его племяннику. Вот Мазака и хочет продать камни, которые он когда-то откопал в горах.

— По закону всё имущество должно перейти наследнику, — решил пояснить ювелир. — Жене же достаётся то, что имеется на ней, но необработанные камни украшением не считаются. Если же супруга в момент смерти мужа имеет на руках деньги, то они объявляются её деньгами.

Олег подивился такой юридической коллизии, но комментировать не стал, а лишь заметил:

— Так надо было камни привезти на оценку сюда.

— Никто не знает, стоят ли те камни что-нибудь. Мой муж никому их ранее не показывал. Я же стара, и не хочу рисковать понапрасну. Если камни настоящие и дорогие, то уважаемый Дамагки готов нанять охрану для их перевозки в лавку.

— Да! — снова взял голос ювелир. — Но камни могут оказаться низкокачественными и тогда большая часть вырученных денег до Бодхи не дойдёт. Так что переодевайся во что попроще, Олегус, и выезжайте немедленно. Оценишь камни, и я тогда пойму, что делать дальше.

— Хорошо, — кивнул попаданец, хотя ситуация ему совсем не нравилась. Но это работа, за которую он получит деньги. Тем более, что оплачиваются все дни командировки.

— И на чём мы поедем?

— Сосед Тагад согласился подвезти меня до Менеджерки-Аги, — пояснила старушка. — Вот на его повозке и поедем.

— И где она?

— Да тут, на улице.

Олег лишь тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку. Теперь ему ещё больше не хотелось ехать. Но делать нечего. Надо!

Повозка, поскрипывая всеми своими частями, медленно катилась на восток, и навстречу попадались лишь редкие путники из мелких окрестных поселений, возделывавших каменистую почву. Впереди, насколько мог охватить взгляд, не было ничего примечательного, и амбициозный человек вряд ли захотел бы тут поселиться, если бы не близость к Менеджерки-Аги.

Старуха Бодхи, возбуждённая переживаниями о прошедших событиях, проявляла нездоровую словоохотливость и изливала на Олега массу интересной лишь ей информации. Молодому человеку ничего не оставалось, как только слушать и периодически кивать, и поддакивать, изображая заинтересованность. Водитель хромого мула гордо называющий худую животинку лошадью, периодически перебивал рассказы говорливой соседки, излагая свою версию событий. Если бы не надежда, что завтра эта словесная пытка прекратится, Олег бы выскочил из повозки и побежал бы вперёд, желая побыстрее закончить свою неожиданную командировку.

Добравшись до очередного поселения, состоящего не более чем из десятка строений, Тагад объявил, что надо готовиться к ночёвке. Аджнабу было предложено поискать крышу над головой в ближайших домах. Конечно, идея неплоха, но окружающая бедность не вселяла оптимизма. Олег, немного поразмыслив, отказался и за мелкую монету сторговал право спать в самой повозке…

Путники добрались до поселения Панш-Сахн только после полудня. Оно было чуть богаче ранее виденных и состояло из пары десятков домохозяйств, занимающихся в основном не землепашеством, а охотничьим промыслом и изготовлением своей версии супари из листьев кустарника, растущего в ближайшем овраге.

Мазака Хийза сидел у своего дома, и по покрывающему землю слою засохшей пережёванной растительности можно было предположить, что здесь его любимое место.

— Я гостя привезла из Менеджерки-Аги, — почти в самое ухо мужа прокричала старуха.

Дед лишь кивнул в знак того, что услышал и понял. Затем, переложив комок листвы за щеку, прошамкал что-то нечленораздельное, но теперь жене настала очередь кивать. Олег в очередной раз вздохнул, начав размышлять, что сегодня уж точно в город его никто не повезёт.

— Проходи, уважаемый аджнаб! — старуха открыла дверь в дом.

Внутри царил полумрак, но он не помешал хозяйке начать уверенно переставлять глиняные горшки. Вскоре из одного была пересыпана крупа, а на столе появились небольшие камешки.

[Алмазы]

Олег взял один. Да, алмаз, но плохой, мутный. Такой на украшения не пойдёт. Затем взял в руки второй, третий… Из шести только один более-менее нормальный.

[Получится бриллиант с включениями весом примерно в пятнадцать карат, но зато цвет относительно редкий, жёлтый. За остальные и пятую часть денег не дадут]

— Вот этот, — показал молодой человек женщине камень. — Он самый дорогой из всех. За сколько его купит мастер Дамагки, не знаю, но купит точно. Другие тоже что-то да стоят, но не надейся на большие деньги. Я скажу ювелиру и он, скорее всего, пришлёт отряд наёмников или стражников. Уж как договорится. А ты молчи и никому не говори!