Олег как мог, повторил движения.

— Ничего… Наука нехитрая.

Вторая и третья раковины тоже оказались без жемчуга.

— А вот в этой, как ни странно, что-то может быть. Вряд ли крупная. Хорошо, если маленькая.

Действительно, скоро на свет показалась жемчужина, но не круглая, а как сморщенная фасолина.

— Да, такие чаще всего и попадаются. Они имеют спрос в основном у алхимиков. Но это тоже деньги. Правда, я не знаю какие сейчас расценки, да и алхимиков в городе тоже нет, — пробормотал старик. — С остальными раковинами справишься сам. Потом вытащим палочки, и ты отнесешь их на берег, и закинешь подальше в море. Постарайся, чтобы тебя не увидели.

Разве мог Олег спокойно дождаться в лачуге утра? Нет, он опять собрался и пошёл к уже изведанному месту. Теперь парень не стал тратить время на эксперименты, и поплыл сразу на глубину. Сканер работал с максимальным охватом, выделяя лишь наиболее перспективные раковины. Их оказалось немного, но тем увлекательнее оказался процесс…

— Вот!

Снова четыре раковины лежали перед удивлённым взором Трампа. Наконец, старик отмер и начал вертеть их в руках.

— Никогда не слыхивал, чтобы новичку в первый же день так повезло! Пять раковин с жемчужинами не каждый и опытный ныряльщик достанет за такое время.

— Ты же сам сказал, что боги любят меня.

— Теперь я в этом убеждён. Давай их снова откроем не спеша. Такое отношение к дарам морским должно ещё больше умилостивить богов. Особенно Бахари, богиню-покровительницу искателей жемчуга. Ты должен принести ей жертву!

— Какую? — Олегу не хотелось продолжать эту глупую тему, но из уважения к старику он не протестовал.

— Обычно это первая хорошая жемчужина или самая большая из нескольких, добытых за удачный день. Её надо будет просто кинуть в море и поблагодарить Бахари за помощь.

— Хорошо, — согласился Олег. — Одну из четырёх хороших можно и вернуть.

И парень ошибся. Две из найденных опять напоминали фасолины. Пришлось взять самую крупную и вместе с четырьмя молюсками бросить в море.

[Мог бы и запрятать жемчужину]

~ Мог бы, но тогда придётся врать, если старик спросит. А я не хочу.

Но Трамп не задавал вопросы. Он сидел на лежанке и, направив взор на открытый дверной проём, счастливо улыбался.

— Мне больше нечего тебе поведать, — старик посмотрел на Олега. — Всё, что помню, я передал. Взамен ты принёс мне умиротворение. Это лучшее из того, что со мной случилось за последние лет… — Трамп попытался что-то вспомнить. — Давай ложиться спать. Ты же завтра снова пойдёшь в море?

— Скажи, а кому в городе можно продать жемчуг?

— Не знаю. Все, кто раньше его покупал, или умерли, или уплыли отсюда. Если найдёшь ещё, — а я думаю, что Бахари и дальше тебе будет покровительствовать, — то возьми на базар самую маленькую. По тому, как торговцы будут смотреть на неё, определишь и стоимость.

Ночь Олег спал плохо, а как только настало утро, наскоро позавтракал с Трампом и ушёл на берег. Снова решив, что нет смысла уходить далеко, начал нырять рядом с уже знакомым местом, постепенно удаляясь от города к северу. Сегодня парень решил не тратить время на дорогу до лачуги и обратно, а, складывая найденное в укромное место у берега, продолжал поиски. Возвратился Олег только к вечеру. Раковины вскрыты и пять жемчужин разных размеров и форм запрятаны в поясе.

Но приподнятое настроение быстро улетучилось, когда возле лачуги обнаружились незнакомцы.

— Вы кто? — насторожился парень.

— Мы соседи Трампа, — ответила пожилая женщина. — А ты?

— Я проживаю в его лачуге.

— Значит, ты…

— Олег.

— Да, Трамп так и сказал.

— Что с ним? — неожиданно забеспокоился парень.

— Уже ничего, — попыталась улыбнуться женщина. — Днём он пришёл ко мне и сказал, что завещает свою лачугу тебе, своему внуку. Я тогда пошутила… — собеседница смахнула слезу, — пошутила, что он ещё меня переживёт. Мы посмеялись, и Трамп дал монету, попросив принести еды на ужин. Потом он сказал, что устал и пойдёт поспать.

— И?.. — Олег начал догадываться о произошедшем.

— Когда вернулась с провизией, он был мёртв…

Все люди стояли и смотрели в землю.

— Трамп был хорошим соседом… Он никогда не скандалил… — заговорила женщина. — И, да, меня зовут Дарта. Странно, но Трамп никогда не говорил про своих детей. Впрочем, он всегда был себе на уме. В любом случае, мы рады, что ты встретился с дедом.

— Его надо отнести на кладбище… — вдруг произнёс Олег.

— Нет, — замотала головой Дарта. — Трамп часто говорил, что не хочет упокоиться в песке. У него был припрятан саван… Надо обмотать его верёвкой и отнести в море, прикрепив камень к ногам.

Все присутствующие закивали головами.

— Это традиция ловцов жемчуга, как говорил старик, — произнёс мальчишка, который в первый день принёс продукты с базара.

— Раз традиция, то не будем её нарушать, — отозвался Олег. — Я всё сделаю и сегодня же придам тело морю.

— Мы помолимся об его упокоении. Пусть душа нашего соседа переродится в сына богача.

Присутствующие неожиданно загомонили, и каждый предлагал свой вариант посмертия.

Не слушая пустую болтовню, Олег прошёл в лачугу и, стараясь не смотреть на тело, нашёл в куче тряпья упомянутый саван, оказавшийся на деле большим мешком.

— Прощай, старик! Ты отнёсся ко мне со всем благожеланием, и я этого не забуду. Да, я могу назвать тебя своим дедом… Надеюсь, мне получится исполнить твою волю и провести обряд правильно. Прощай!

Парень натянул мешок на тело и зашил отверстие грубыми стяжками. Затем опять полез в тряпки и подыскал холстину для камня. Выйдя, Олег прошёл мимо всё еще болтающих соседей и, удерживая покойника на плече, направился к морю, где пришлось заплатив рыбакам пару монет, чтобы они отплыли подальше от берега. Вскоре тело старика погрузилось в воду. Оказавшись на берегу, парень постоял некоторое время, а затем, щурясь на заходящее светило, медленно побрёл к опустевшей лачуге. День был трудный, и неимоверно хотелось спать.

Утром Олег наскоро перекусил, вышел из лачуги и увидел Дарту, копошащуюся в песке.

— Доброе утро!

— Доброе! Ты надолго решил тут остановиться или куда уедешь?

— Пока не решил, — пожал плечами парень. — Хочу осмотреться и вообще…

— На что тут смотреть? — женщина даже распрямилась от удивления.

— Дед рассказывал, что сюда раньше причаливало по нескольку кораблей в день, а на базаре было не протолкнуться.

— Да когда это было?! — отмахнулась Дарта. — Я девочкой лишь такое видала. Как только жемчуг перестал добываться, так хорошо, если один корабль за два-три дня появится в порту. Если бы не торговцы-бродяги, да степняки, то и раз в десять дней хорошо, если кто-то решился бы приплыть.

— Кстати, о жемчуге… — Олег сделал вид, что только сейчас вспомнил. — Вот прибирался внутри и в углу откопал одну. Видимо, в те времена затерялась, когда дед ещё нырять ходил.

— Жемчужина? — удивилась женщина. — Покажи… Да, действительно. Жаль, что не круглая, но и таких давно не видала.

— Вот думаю продать, — небрежно продолжил парень. — Не знаю, дадут ли за нее что на базаре.

— Будь у меня хороший жемчуг, то каждый день наведывалась бы в порт. Больше, чем предложат купцы из Флиноча, здесь никто не даст. На базаре же в основном торгуют те, кто и жемчуг видел лишь на шеях богатых женщин.

— Думаешь? Благодарю за совет! Если продам выгодно, то с меня причитается, — улыбнулся Олег.

— Откуда ты знаешь, выгодно или нет, если настоящей цены не представляешь? — немного свысока ответила Дарта. — Но от лишней монеты не откажусь.

— Может, дед тебе был должен?

— Трамп… — женщина заколебалась. — Иногда я давала ему пар медяков, но он чаще приносил нам рыбу.

— Рыбу? Хм… Неужели дед её ловил? Он на ногах-то с трудом держался.

— Сама удивляюсь. Один раз его спросила, откуда он рыбины берёт, но сосед только улыбался в ответ.