— Пчела? — Олег уже и позабыл, что бывают такие насекомые.

— Я бортник, — ответил мужчина после того, как ловко вытащил жало из кожи.

— Подожди, — удивился молодой человек. — Ты пасечник?

— Я не знаю такого слова.

— Так на моей родине называют тех, кто разводит пчёл.

— Тогда, можно и так сказать.

— А как здесь называют таких, как ты?

— Никак не называют, — гордо выпрямился мужчина. — Я один такой…

Урт Вен действительно оказался уникальной личностью. Он ещё молодым притащил как-то пойманный в лесу пчелиный рой в свою деревню и поместил в деревянную колоду. На удивление, рой прижился, и пчёлы принялись лепить соты. Обрадованный подобным явлением, Урт отравился в лес и выпилил пару брёвен с дуплами. Так у него появилось аж три пчелиных семьи. Путём многочисленных проб и ошибок, пасечник сумел довести количество роев до пяти, но тут случилось то, чего он не ожидал, — односельчане принялись жаловаться, что пчёлы их начали часто кусать.

Пришлось парню собрать всё своё хозяйство и обосноваться невдалеке от родного поселения, на стыке леса и огромного поля. Как объяснил пчеловод, здесь много клёнов и других медоносных растений, цветущих с ранней весны по осень. Так что ему уже давно нет необходимости бродить по лесам в поисках дикого мёда, поскольку дюжина ульев даёт вполне приличный сбор.

Олегу захотелось взглянуть на ульи, но мужчина вдруг запротивился. Пришлось попаданцу рассказать, что у себя на родине он перевидал много пасек и хочет понять разницу. Урт очень удивился этому заявлению и, после недолгого раздумья, согласился. Ульи представляли простые дуплянки, и это разочаровало Олега, поскольку он ожидал увидеть что-то более технологичное.

Рассказ о рамочных ульях, открывающихся сверху, поразил пчеловода-самоучку в самое сердце. Он даже стал предлагать несколько горшков мёда за подробное описание невиданной конструкции. Пришлось огорчить, что мало сделать один улей. Надо ещё знать, как собирать рамки для сот, как делать воскотопку и много чего ещё. Но что ещё более поразило мужчину, так это описание ловушки для трутней. Да, Урт знал, что пчёлы-самцы чуть крупнее рабочих, но не предполагал, что это можно обыграть и защитить запасы мёда от бесконтрольного поедания крылатыми бездельниками.

На хуторе Олег и заночевал, а потом и остался на пару дней, занимаясь нелюбимым ранее прогрессорством. Ему было забавно наблюдать за пожилым мужчиной, с детской непосредственностью выслушивающего о каком-то неслыханном нововведении и с упоением бросающегося воплощать его в жизнь. Ну, а молодой человек просто отдыхал на природе, вдыхая свежий воздух без примеси городской пыли и запаха потных тел.

Взамен молодой маг получил сведения о некоторых лекарственных травах и приступил к их сбору, чтобы реализовать свой замысел. Теперь он решил изменить рецепт настойки, основным компонентом сделав не спирт, а мёдосодержащую субстанцию. На третий день всё было готово, и можно отправляться обратно. Благодарный пасечник уже успел сходить в родное селение, дабы узнать, кто и когда собирается в город, и договориться, чтобы взяли с собой его гостя

Олег уезжал, увозя с собой три горшка с мёдом. Урт дал бы и больше, но необходимости в этом молодой человек не видел. Чтобы угостить лакомством своих знакомых, этого хватит, а заниматься торговлей желания не было, — поскольку торговать таким дорогим продуктом в столице позволено лишь ограниченному кругу людей.

***

— Твоё лекарство дало превосходный результат, достопочтенный Олегус, — Алотон Диполос просто сиял от довольства. — Признаю, что вначале я очень скептично отнёсся к уверениям достопочтенного Велоби, что в столице проживает молодой человек, знающий многие лечебные тайны.

Спустя две недели после начала лечения придворным лекарям всё-таки пришлось признать, что чужеземец действительно может исцелить некоторые болезни. Теперь ему предлагали заняться одной пациенткой, чьего лица он не должен видеть. Это было на руку Олегу, который и не желал встревать в тайны местного двора.

Лицо девушки было скрыто под вуалью, но молодого человека оно и не интересовало, поскольку уже видел изображения королевских дочерей, и те не впечатлили. Ту же Лавену Саркдоу, которая не была в его вкусе, парень готов был признать супермоделью по сравнению с этими коротконогими принцессами. Медово-травяное снадобье, куда маг добавил чуть другой состав трав, уже лежало в рюкзаке, но Олег решил достать его лишь после тщательного осмотра, во время которого смог частично исправить одну из проблем гастрита: избыточную секрецию соляной кислоты. Надо будет на досуге подумать, как лучше избавить желудок от вредных бактерий, которые и являются основной причиной гастрита.

Теперь можно с умным видом посыпать на рвотную массу щепотку трав, перемешать металлической палочкой и, как бы продолжая размышлять, вытащить из рюкзака небольшой флакончик.

— Пить по три-четыре капли каждое утро, — озвучил молодой маг способ применения лекарства.

Придворные лекари уже не переспрашивали, как это делали в первый раз, но понюхав снадобье, переглянулись. Олег, увидев их замешательство, усмехнулся, взял ложку и, накапав с десяток капель, выпил.

— Яда нет, — прокомментировал парень свои действия.

Теперь можно направляться к выходу, но Алотон Диполос задержал его в коридоре, когда рядом никого не было:

— Почтенный Олегус, — былая спесь покинула лицо лекаря, — могу ли я попросить об одном… одолжении?

— Вне всякого сомнения, достопочтенный, — удивляясь, ответил маг.

— Имеется один пациент, которого никто не смог вылечить, а лично мне важно, чтобы он был здоров. Вот я и хотел бы попросить…

— Я согласен. Если смогу, — помогу.

Олегу не очень хотелось идти на встречу этому заносчивому человеку, но раз речь шла о ком-то другом, то можно попробовать утереть нос лейб-лекарю. Глядишь, и достопочтенным начнёт величать.

На этот раз пришлось идти по совсем другим коридорам, более красочным и торжественным. Видимо, это уже официальная часть дворца, или находящаяся рядом с ней. Потолки здесь оказались намного выше, богато одетые люди встречались значительно чаще, и те смотрели на проходящих более внимательными взглядами, а не едва скользящими. Как ни странно, но никто не проявил негативных эмоции по поводу костюма Олега, и это лишний раз свидетельствовало, что он одет вполне соответствующе.

Дверь, рядом с которой остановился Алотон, могла соперничать с дверьми Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. Не со всеми, конечно, но с половиной уж точно. Лейб-лекарь глубоко вздохнул и постучался. Спустя полминуты послышался звук открываемого замка, и одна створка приоткрылась. Скорее всего, медика тут знали, поэтому дверь открылась шире и Алотон, сделав приглашающий жест, вошёл первым.

Зала оказалась столь обширна, что Олег не смог даже приблизительно оценить её площадь. Однако пышное убранство чуть скрадывало простор, и молодой человек не ощущал себя незначительной букашкой. Стены украшали гобелены и живописные полотна. То здесь, то там виднелись вазы, статуи и высокие растения, но их было не слишком много. Паркетный пол выложен замысловатым узором, местами скрытым толстыми коврами. Потолок почти не был расписан, но лепные украшения присутствовали в изобилии.

Рядом с большим окном находился широкий стол, за которым сидел бледного вида вельможа. Алотон подошёл к нему ближе и, поклонившись, начал что-то говорить, но слов было не разобрать, поскольку звуки тонули в обстановке. Минут пять лекарь беседовал с дворянином и, повернувшись к Олегу, ещё раз сделал приглашающий жест. Маг подошёл как можно ближе. Что делать дальше он не знал и лишь по выжидающему взгляду лейб-лекаря догадался, что следует поклониться. Ладно, спина не переломится.

Видимо, поклон вышел не очень галантным, но на лице вельможи не дрогнул ни один мускул. Его лицо, как будто изваянное из мрамора, не выражало никаких эмоций. Русые волосы волнами лежали на нешироких плечах, которые вкупе с холёными тонкими руками указывали на то, что физическими нагрузками их обладатель себя совсем не изнуряет. Глаза мужчины не тёмные, как у большинства подданных королевства, а зелёно-коричневые и сложно понять, какой цвет преобладает.