Вот Воркил стоит на улице и высматривает наёмный экипаж. Вот он видит свободного кучера и энергично машет рукой, чтобы тот заметил и подъехал. Вот начинается диалог, и видно, как купеческий сын активно торгуется, будто он единственный в городе, кому надо куда-то ехать. Вот кучер показывает своё умение спорить, и через минуту компромисс всё же найден. Водитель кобылы с безрадостным лицом делает приглашающий жест своему новому седоку. Воркил недовольно указывает на откидной верх повозки и требует его поднять, чем ещё более огорчает извозчика, не желающего сходить со своего места.

Наконец, кабриолет трогается с места и увозит пассажира, который вдруг по необъяснимой причине захотел вздремнуть, но кучер этого не видит, поскольку смотрит на дорогу, чтобы ненароком не наехать на пешеходов. Дело сделано и когда мёртвое тело сына купца обнаружат, то никто даже не поймёт, когда и почему произошла смерть. Теперь Олег может отправиться в «Нежные бочки», дабы позавтракать и услышать новости от Кетры.

А новости были. Ещё две девки ушли и не вернулись. Их тела пока никто не обнаружил, но и так понятна их участь. Теперь кто-то из шлюх решил отсидеться дома, а более смелые все же пришли в таверну, но работать за её стенами отказываются. Хозяйка, конечно, всех пытается ободрить, но получается плохо. Проститутки сидят непривычно тихо и что-то обсуждают за дальним столом. Молодой человек решил вначале подкрепиться и лишь затем подумать над тем, нужно ли ему встревать в эту историю.

Мясной пирог был неплох, а крепко заваренный местный чай приятно бодрит. Впрочем, Олег и без это чувствовал себя очень неплохо, и лишь кислый вид Кетры Гридж не давёт ему блаженно улыбаться. Программа-минимум выполнена, и самый главный конкурент и враг любовницы устранён. Теперь Селин является наследником состояния своего отца, и ничто не помешает детям его жены расти в довольстве и сытости. Нет никакого смысла убивать второго сына Майла Тэбрила, поскольку Эльме, даже при посильной помощи отца, будет трудно держать всё под контролем. Рано или поздно найдутся охотники за приданым, и молодая вдова может принять неправильное решение, в результате чего лишится многих денег. Нет уж, пусть Селин здравствует и постепенно учится своему нелёгкому ремеслу, пока ещё жив его отец.

Теперь надо обдумать предложение хозяйки «Нежных бочек» о расследовании нападения на шлюх. Олегу очень не хотелось встревать в это дело, поскольку он ни разу не детектив, но и открытая демонстрация своей отстранённости тоже представляется неправильной. Снабдить каждую женщину защитным амулетом? Полное безрассудство! Во-первых, у него нет столько драгоценных камней. Во-вторых, имеется ненулевая вероятность, что кто-то проболтается, и теперь им займутся всерьёз. Одно дело — ненавязчиво лечить шлюх, куртизанок и дворян, а совсем другое — открыто демонстрировать многим людям амулеты, которые точно заинтересуют могущественных людей. Олег помнил рассказы, услышанные в Антиохии, что производство подобных магических вещей на продажу когда-то принесло больше проблем, чем денег.

Вот теперь молодой маг действительно пожалел, что не вдавался в подробности развития тёмной магии, поскольку можно было бы наделать живых големов для защиты своего дома. Что же касается убийств трактирных девок, то Олег мог бы ещё повесить на каждую шлюху по отслеживающему маячку-плетению, но что ему это даст? Вот если бы он мог автоматически навешиваться на тех, с кем имела жертва непосредственный контакт, то проблему можно было бы считать решённой.

Ну, хорошо, а что мешает прикрепить маячок не к телу, а к предмету? К колечку, например, или к серёжкам. Конечно, труп могут обчистить и обычные прохожие, но исключать такую магическую помощь не стоит. Сколько подобное плетение эффективно работает? Дня три, если нанести на кожу и неделю или две, если на металл, а потом оно стирается. Можно сделать так, чтобы магия держалась дольше, но тогда плетение будет очень заметно, и возникнут ненужные вопросы

Решено! Он нанесет еле заметное плетение на кольцо, которое будет забирать часть ауры и оставлять её по пути следования. Понятно, что подобный шлейф долго не продержится, но это и к лучшему, иначе весь город будут замусорен. Если проститутку убьют, и кольцо заберут, то можно будет проследить, куда ушёл преступник. Аура убитой какое-то время продолжит источаться из кольца. Да, это может принести свои плоды, хотя потратить время и силы придётся.

— Кетра! — позвал молодой человек. — Сколько сейчас твоих девок работают, а не прячутся по домам? — спросил Олег, когда женщина подсела к нему.

— Пять, — невесело ответила та.

— Я придумал кое-что, но для этого мне понадобится по одному колечку от каждой из твоих… работниц. Конечно, я отдам их через час.

— А что ты придумал, почтенный? — с некоторым энтузиазмом спросила Кетра.

— Этого я сказать не могу, но это может помочь найти тех, кто в следующий раз нападёт на них. Ты им ничего не объясняй, а просто скажи, что я почти сразу всё верну.

— Хорошо. Думаю, что проблем быть не должно, но кто их, девок, знает… Могут и заупрямиться.

Кетра тяжело поднялась, но довольно решительно направилась к столу, за которыми шлюхи распивали сидр. Пару минут она им что-то втолковывала, а потом те нехотя сняли по кольцу и отдали своей толи хозяйке, толи сутенёрше. Когда Олег взглянул на принесённое, то увидел обычные серебряные кольца. Ну и ладно, хорошо, что не медные. Прямо тут же в зале маг стал наносить на внутреннюю поверхность каждого кольца по плетению. Со стороны казалось, что молодой человек проводит по украшениям пальцами и иногда усиленно их потирает.

Как было и сказано, через час все пять колец вернулись к своим хозяйкам и те, не особенно всматриваясь, побыстрее надели украшения на пальцы. Теперь можно и домой возвращаться. Кетра проводила Олега испытующим взглядом, но он так и не стал ничего ей объяснять. Да и зачем? Женщина не поняла бы и половину. К тому же, чем загадочнее, тем авторитетнее, что ли.

Из таверны молодой человек уходил с приподнятым настроением. Он сегодня сделал два дела, одно из которых уж точно можно назвать полезным. Полдень уже позади, и небесное светило постепенно склоняется к горизонту. Столица шумит своей обыденной жизнью: одни богатеют, а другие нищают, кто-то рождается, а кто-то умирает. Между этими полярными состояниями находятся тысячи людей, и многие из них надеятся на лучшее. Почти всех их совершенно не интересует ни предстоящие торжества в королевском дворце, ни ночные убийства проституток.

Олег принялся размышлять о принцессах. Ведь наверняка его решили позвать для обсуждения какой-то щепетильной проблемы. Ну не просто же для профилактики, хотя и этого нельзя исключать. Вот только попаданец помнил из прочитанных книг и просмотренных кинофильмов, что в таком случае он может оказаться нежелательным свидетелем. А что делают с такими людьми, оказавшими услугу сильным мира сего? Правильно! Их или держат на коротком поводке, или убирают.

Умирать молодой человек не хотел. Сидеть на привязи или в золотой клетке — тоже. Благодушие постепенно улетучивалось, и на её место начали претендовать чёрные мысли. Понятно, что ситуация прояснится лишь через неделю, а сейчас не стоит себя накручивать и расстраиваться раньше времени.

Вот и дом. Олег открывает дверь ключом, и почти сразу в поле его зрения попадает фигура постороннего человека. Это оказалась девушка, на которой он демонстрировал свои способности придворному лекарю. Откуда узнала, где он живёт? Ах, да! Старик же при ней читал адрес, написанный на бумажке.

— Умоляю!.. — девушка бросается на колени перед Олегом, и из её глаз начинают течь слёзы…

Всё понятно. Она увидела возможность навсегда избавиться от родимого пятна, вот и заявилась к нему. Пока маг раздумывал о том, как ему поступить, девушка лепетала «навеки буду рабыней» и прочую ерунду.

Рабство в королевстве присутствует, в основном, в виде принудительной аренды или же в услужении заимодавцу до того момента, когда долг и проценты по нему не будут выплачены. В первом случае — крестьяне, которые не могут без специального разрешения сменить место жительства, как на землях, принадлежавших короне, так и принадлежавшим дворянам. Во втором случае в рабство попадает любой человек в королевстве, который не смог расплатиться перед кем бы то ни было: хоть перед сборщиком налогов, хоть перед односельчанином.