Молодой мужчина усмехнулся. А чего это он мандражирует, как девица перед первым свиданием? Это он нужен тому человеку. Это в нём кто-то нуждается. На душе сразу стало спокойнее, и пальцы перестали дрожать. Теперь можно и с хозяйкой таверны парой слов перемолвиться:

— Как идут дела, почтенная Кетра? Все ли работники живы-здоровы?

— Дела идут неплохо, почтенный Олегус, чего не сказать о работниках. Точнее, о девках.

— Я же на днях их осматривал и болячек никаких не обнаружил, — удивился молодой маг.

— Да, здоровы были, — невесело согласилась женщина. — Но чтобы умереть, необязательно долго болеть. Достаточно полоску железа в сердце заиметь.

— О как! — новость оказалась неожиданной. — И кто это такой гостинец получил?

— Одна из моих лучших девок, Нана Грас. Десять лет на меня работала, и на́ тебе, найдена в сточной канаве. Одежда порвана, украшения и кошель отсутствуют.

— Ты хочешь сказать, почтенная, что это намеренное убийство?

— Да откуда мне слова-то такие знать? — притворно отмахнулась женщина и после паузы продолжила. — Да, Олегус, именно так, — черты лица Кетры заострились. — Вот теперь сижу и думаю, как бы ещё подобных смертельных подарочков мои девки не получили.

— Ну, если что случится, то дай знать. Пока же лучше думать, что всё произошло случайно.

— Я поначалу приказала не ходить вечерами и ночами в одиночку, а потом подумала, что если всё не случайно, то тогда и двоих могут порешить. Жаль, что богов нет, а то бы я в храм пошла помолиться за девок и за себя…

Олег шёл домой и старался не слишком переживать об услышанном. Нану Грас он знал неплохо. Девка была работящая и могла обслужить много мужчин за короткое время, и на здоровье это не отражалось почти никак. Просто ломовая лошадь… А вот если продажные девки и далее продолжат в канавах находиться, то это станет означать лишь то, что на Кетру кто-то точит зуб. И что тогда? Тогда могут и на него ножичек наточить. Если бы Олег был на месте неизвестного недоброжелателя, то поступил бы именно так. Ладно, хватит о плохом. Впереди ожидает довольно интригующая встреча, и лишние дурные мысли совсем не нужны.

Одевался Олег не торопясь и старался не пропустить ни одной детали в своём туалете. Кружева, пуговицы, запонки, цепь, перстни, складки на одежде были проверены и перепроверены. Обувь Гвин чистила целый час, и придраться не смог бы и самый злой сержант дворцовых гвардейцев. Да, повезло ему со служанкой, — всё делала не за страх, а за совесть. Надо будет ещё монету ей дать.

Возницу Олег нашёл заранее после выхода из «Нежных бочек». Это был знакомый толстоватый мужчина, частенько привозивший людей к таверне, и его услугами приходилось пользоваться уже не раз. За полчаса до означенного времени двухколёсная повозка, напоминающая шарабан, остановилась у входа в дом и молодой человек, стараясь не наступить на что-то неподобающее, ловко запрыгнул в неё.

Обычно дворяне предпочитают нанимать крытую карету, чтобы на них из окон многоэтажных домов не упала какая-нибудь гадость, но иногда пользовались и чем-то, похожим на фаэтон или кабриолет. Горожане же попроще выбирают одноосные повозки, поскольку те более манёвренные. Так что даже по типу наёмного пассажирского транспорта можно приблизительно понять, кто в нём едет. Да и что ожидать от сословного общества? Хорошо, что это не Раннее Средневековье — так называемые Тёмные века, — когда многие люди и не знали о колёсных спицах.

Олег ещё не переставал удивляться, как в этом мире одновременно могут существовать вещи, которыми на Земле использовали в разные исторические эпохи. Вот он едет в чём-то, похожим на экипаж, получивший распространение во Франции XIX века, а на окнах большинства домов нет стёкол. Хотя… Наверное в южных провинциях той же Франции стёкол не было даже во времена графа Монте-Кристо, и пользовались теми же ставнями.

Повозка остановилась у невзрачного дома, и Олег только удивился, что дворцовый лекарь может проживать в таком странном и неприглядном месте. Молодой человек расплатился с возницей и на всякий случай попросил его не уезжать в течение нескольких минут.

Входная дверь была под стать дому, неказистая и неокрашенная она представляла собой любимое блюдо древесного жучка. Когда дверь на стук отворилась, взору мага предстал почти приличного вида мужчина, которому и был вручён листок с адресом. Он одобрительно кивнул и сделал приглашающий жест, после которого Олег помахал вознице, отпуская его, и шагнул внутрь дома, где оказалось всего две комнатушки. В той, что с большой натяжкой можно назвать гостиной, находился худощавый старичок с тонкими чертами лица, бородкой и внимательными глазами, похожего на одного их профессоров, которых любили показывать в старых чёрно-белых советских фильмах. Вот только первое впечатление портила подвижная мимика, и казалось, что человек с большим трудом контролирует её. Теперь стало понятно странное предупреждение графа. Олег представился.

— Моё имя — Велоби Андерут. Я лейб-лекарь.

Олег ещё раз поклонился и начал молча ждать объяснений, но старичок тоже не спешил с расспросами, рассматривая молодого человека. Видимо, увиденное ему не очень понравилось, и с лёгким неудовольствием он начал говорить:

— До меня дошли слухи, что в столице некий иностранец пытается лечить не только безземельных дворян, но и придворных. К сожалению, мне не сказали, что этот человек так молод.

— Этот недостаток со временем будет исправлен, достопочтенный Велоби Андерут, — Олег ответил приевшейся на Земле фразой.

По лицу лекаря было совершенно непонятно, оценил ли он шутку, поскольку взор старика оставался таким же внимательным и, можно сказать, въедливым.

— В каком учебном заведении молодой человек учился? — лекарь продолжал говорить о собеседнике в третьем лице, что было в обычае у обитателей королевского двора.

«Забавно старик изъясняется», — отметил Олег. — «Надо бы его немного потроллить», — и ответил:

— Он нигде не учился. Он ассистировал известным на своей родине целителям, работающих в нетрадиционной для медиков манере.

Лицо лейб-лекаря на какое-то время замерло, а глаза округлились. Маг даже подумал, что старичка хватит удар, и уже успел пожалеть о своей несдержанности, но всё обошлось, и губы Велоби снова стали привычно дёргаться.

— Нетрадиционная медицина? — лекарь довольно непринуждённо произнёс термин. — Не хочет ли молодой человек сказать, что он учился у магов?

— Я могу это сказать. Хотя ваши и наши маги довольно сильно различаются своими методиками.

— Я догадывался об этом, — спокойно ответил Андерут, будто речь шла об обыденных вещах. — Известные мне маги не могут делать то, что делает молодой человек. Вернее, они делают другие вещи. До меня доходили слухи об иной магии, но я думал, что это фантазии необразованных людишек, столкнувшихся с непонятными для них явлениями.

Олег сильно удивился такому признанию. Неужели в этом мире магия не ограничивается лишь тем, что практикуют в королевстве Дравгон? Очень интересно!

— Если возможно, то я хотел бы своими глазами увидеть результаты действия этой необычной магии, — продолжил лекарь. — Такое осуществимо?

— Вполне, достопочтенный Велоби Андерут.

Старик неожиданно хлопнул в ладоши, и из соседней комната вошла худая, ничем не примечательная темноволосая девушка в простом платье, на лице которой виднелось большое родимое пятно фиолетового цвета. Олегу не надо было объяснять, что именно от него ожидается, и он подошёл, дабы внимательно взглянуть на кожную аномалию:

— Да, я могу это исправить, но понадобится примерно четыре часа. Сразу предупрежу, что результат не будет идеальным, поскольку на полное исцеление нужно часов десять, а у меня на такое время сил не хватит.

— Это приемлемо, — ответил дворцовый лекарь. — Я и сам не смогу позволить себе отрываться на целый день от других важных дел. Предложу компромисс: убрать лишь часть родимого пятна, но так, чтобы не было видно никакого следа от лечения.