Придя к Флориану маг объявил об предстоящем далёком путешествии и попросил, в случае необходимости, приглядывать за оставленной собственностью.

– Друг мой, конечно я присмотрю за всем, – ответил пожилой чиновник, – но я не понимаю зачем тебе это нужно.

– Дети живут своими жизнями, и мне снова захотелось посмотреть мир, – бесхитростно ответил Евпл. – Кому-то нравится жить на одном месте, а я предпочитаю путешествовать и узнавать о новых местах.

– Да я понимаю, – улыбнулся Керуларий. – И, сам когда-то мечтал о подобном… Хорошо, я всё сделаю как ты просишь, даже если тебя не будет и пять лет. В ответ прошу привести какую-нибудь диковинку и, желательно, не одну, чтобы мне было чем изумлять друзей и знакомых на старости лет.

Мужчины обнялись и Евпл вышел…

Парусники, поймав попутный ветер, неумолимо неслись по волнам, приближаясь к Геркулесовым столбам. Судовладелец, выглядевший до сих пор почти таким же молодым, с улыбкой вспоминал свой первый морской поход вдоль южного побережья Средиземного моря. Многих капитанов и их помощников, которые сопровождали юношу с горящим взором, уже нет в живых, а на их места пришли другие, такие же влюблённые как в море, так и в свою нелёгкую работу. Но до сих пор на плывущих сейчас кораблях служит достаточно много моряков, нанятых более двадцати лет назад и оставшихся в живых благодаря умелому командованию и использованию амулетов.

Уже давно прошли те времена, когда чуть ли не единственным желанием Евпла было как можно быстрее выследить пиратский корабль и захватить его, увеличив тем самым свою маленькую флотилию. Сейчас у него более пятнадцати парусников, большинство которых почти без перерыва привозят товары из хиндских царств в Западные и Срединные провинции.

Правда, подобные поставки не обходятся без определённых противодействий, и теперь каждый раз приходится менять как путь по воде, так и города, где планируется продавать товар, поскольку, если это не делать, то велика вероятность нарваться на засаду. Видимо, кому-то очень не нравится потеря монополии на доставку пряностей из Западного домината.

Но сейчас Евпла беспокоило не это. В конце-концов, капитаны у него знающие, а моряки и бойцы – опытные… справятся они и без него. Судовладельца волновало куда именно его флотилия будет держать курс в Атлантическом океане, часто по-старинке именуемым Западным. Когда-то капитаны заметили, что от Геркулесовых столбов до Собачьи островов плыть чуть быстрее, чем в обратном направлении. После череды замеров было выяснено, что в этом виновато не очень сильное океаническое течение, которое имеет юго-западное направление.

Перед тем, как отправиться в путешествие, было высказано предположение, что это это течение может немного ускорить движение кораблей, хотя придётся плыть не совсем туда, куда намеревались. На это Евпл заметил, что изначально строго западное направление выбрано было произвольно. Возможно, на коррекцию дальнейшего пути повлияло его неявное желание оказаться на острове, где когда-то произошла встреча с Айол. Мужчине хотелось взглянуть на своего сына, имени которого он не помнил…

На пустынный серый берег маг сошёл с мелкой дрожью в руках и ногах. Ему давно уже донесли, что Айол в последние годы не появлялась тогда, когда моряки высаживались именно на этом острове. Осмотревшись, Евпл с удовлетворением заметил, что ничего не изменилось, – тот же серовато-чёрный песок покрывает поверхность, те же холмы и те же дикие люди, с радостью спешащие к чужакам за подарками.

Расспросы, устроенные мужчиной, ни к чему не привели, – об Айол здесь забыли. Да и кто она такая, чтобы о ней помнить этим дикарям, в языке которых нет даже такого понятия как “следующий год”?

За те несколько дней, когда матросы известным способом отрывались перед длительным путешествием, Евпл постарался рассмотреть ауры не только всех жителей этого племени, но и ближайшего. Никого, кто бы мог оказаться его сыном, он не обнаружил. Ну что же, он отплывает в неизвестность, и возможно, вообще не вернётся. Так почему бы не воспользоваться случаем и не провести пару ночей с теми немногими девушками, которые одарены способностью к магии?..

Флотилия плыла в юго-западном направлении уже месяц, и намёков на хоть какой-то остров не было. Вперёдсмотрящие сменялись каждые четыре часа, чтобы отдохнуть и со свежими силами снова впериться взором в горизонт. Люди больше устали не от самого плавания, – они проходили и не через такое, – а от неизвестности. Ведь никто ранее не плавал в этом направлении.

Подобное настроение спасали рассказы бывалых моряков, которые по вечерам рассказывали многочисленные байки о первом путешествии к Хиндостану. И хотя многие уже слышали их не раз, общее напряжение спадало. Ну а когда ещё через пару седмиц стал чувствоваться странный запах от плавающих бурых водорослей, людей перестали интересовать даже рассказы. После того, как над поверхностью океана моряки стали замечать летучих рыб, то разговоры о возвращении обратно приобрели угрожающее постоянство.

Когда даже авторитет Евпла перестал оказывать прежнее влияние, моряки заметили несколько летящих птиц, что указывало на сушу, находящуюся поблизости, что было довольно кстати, поскольку еда, имеющаяся на кораблях, начала гнить, а пресную воду выдавали два раза в день. Через три дня на первом паруснике вперёдсмотрящий закричал “Земля! Земля!”, и все, как один, сгрудились на носу судна с жадностью всматриваясь в какую-то дымку на горизонте. Моряку, первому увидевшему землю, Евпл подарил изящную печатку со своим вензелем и тугой кошель с золотом.

Земля оказалась небольшим островом, очень плоским и со множеством деревьев. Он, как выяснилось позже, принадлежал неизвестному протяжённому архипелагу с мелкими и средними островами. Этому же островку дали то же название, что принадлежало кораблю, с которого его увидели, – Кайрос, в чём многие увидели особый символизм. Позже, Евпл назвал открытый им архипелаг именем своей первой жены.

Между кораблём и островом находился риф, и судовладельцу пришлось долго плыть на лодке, чтобы вступить на сушу. Вскоре почти все моряки, кроме вахтенных, заплетающимися ногами ходили по земле и чуть было не целовали её. Довольно быстро появились туземцы, имевшие довольно странный вид: мужчины были одеты в простую набедренную повязку, замужние женщины – в подобие фартука из соломы или листьев, а некоторые женщины ходили абсолютно голыми. Тела почти всех были покрыты линиями черного, белого, красного и желтого цветов. Многие украшали свое тело ещё и татуировками, призванными защитить от злых духов, а в уши и губы вставляли золотые, серебряные, костяные предметы или ракушки

Незамужних девушек и одиноких женщин было в преизбытке, что сразу возбудило моряков, но им пришлось поумерить свой пыл, когда выяснилось, что аборигены, в противовес любвеобильным жительницам Собачьих островов, связи вне брака категорически осуждают, и это наказывается, даже, смертной казнью. Евпл ещё долго ощущал на себе мужские укоризненные взгляды: “Куда ты нас привёл?” Однако когда местные вожди стали предлагать женщин в качестве ответного дара, то пришлось отказываться, поскольку увозить их с собой было бы неправильным.

Пробыв на этом острове несколько дней и пополнив запасы еды и воды, флотилия отправилась дальше. Архипелаг, где нашли красноватый жемчуг, назвали в честь Айзере и Махин. Среди аборигенов узнали направление, где должны находиться очень большие острова, и довольно скоро достигли их, решив надолго остановиться, поскольку в реках местные жители добывали много золота и выращивали странные питательные овощи, и фрукты.

За довольно короткое время было построено множество домов, и моряки на какое-то время стали обычными сухопутными крысами, которые с удовольствием намывали золото, искали серебряные самородки, брали себе в жёны местных девушек и вдыхали дым скрученных сушёных листьев, подожжённых для этого с одного конца. Незамысловатая жизнь понравилась довольно многим и они получили разрешение остаться здесь. Так появилось ещё одно поселение, основанное людьми Евпла…