Я сел в машину Колосова, и его водитель тронул автомобиль с места. Юрий сел рядом со мной на заднее сиденье, а оба сопровождавших меня архимага остались в моей машине. Рыков неотрывно следовал за нами на расстоянии пары метров. Удивительно, что Ратай успевал везде останавливаться и не стал виновником аварии.

Всю дорогу до представительства жандармерии ехали молча. Даже о каких-то незначительных мелочах Колосов говорить не пытался. И это лучше других маркеров показывало напряжение жандарма.

Внутри я обнаружил удивительную суету. Сотрудники жандармерии носились по коридорам с таким видом, будто пытались ликвидировать последствия мировой катастрофы. Хотя я точно знал, что ничего такого за это утро не случилось.

Где находится кабинет Аксаханова, я знал, но Юрий повёл нас с Антипом и Котом в другом направлении. Свернув на лестнице, мы спустились в подвальное помещение и остановились у двери с надписью «МОРГ».

— Интересные места для работы выбирает ваш начальник, Юрий Алексеевич, — хмыкнул я.

— Вынужденная мера, ваша светлость, — ответил Колосов и открыл передо мной дверь.

Внутри действительно оказался Аксаханов, который стоял у дальней стены, задумчиво вглядываясь в доску с фотографиями. Справа от жандарма на каталке лежало чьё-то тело, накрытое белой простынёй.

Как только Артур Ибрагимович услышал звук открывающейся двери, он обернулся к нам и приветливо помахал рукой. Окружающая атмосфера и едкий запах спирта Аксаханова явно не волновал.

— Добрый день, ваша светлость, — поздоровался Артур Ибрагимович. — Простите, что выдернул так, но выбора другого не было.

— Понял уже, — подойдя к главе Тверского отделения жандармерии и пожав ему руку, ответил я. — Что за дело?

— Вот, — кивнув в сторону накрытого трупа, ответил жандарм и, отдернув простыню, добавил: — Что скажете, Ярослав Константинович?

— Скажу, что совершенно этого не ожидал, — озадаченно произнёс я.

По всей вероятности, планы на сегодняшний день можно было полностью пересматривать. На столе лежал Геннадий Алексеевич Сидак. Сотрудник Имперского банка с непонятными полномочиями, способный решать сложнейшие вопросы с любыми представителями аристократии. Член подозрительного тайного общества, которое также обладало широчайшими полномочиями и в которое, по всей вероятности, помимо Геннадия Алексеевича, входил еще глава безопасности Имперской Канцелярии. Последний теперь остался единственной нитью, связывающей меня с этим обществом.

Лицо мертвого банкира застыло в ужасе, будто перед смертью он увидел что-то такое, что угрожало существованию не только его самого, но и его души или даже всего мира. Я удивленно смотрел на покрытое сеткой почерневших вен лицо и пытался понять, как так вышло?

— Я бы ни за что не стал вас беспокоить, Ярослав Константинович, — произнес внимательно наблюдавший за моей реакцией Аксаханов. — Но у меня есть достоверная информация, что вчера поздним вечером, Геннадий Алексеевич со своим водителем был у вас в имении.

— Водитель… — поднял взгляд на главу Тверского отделения жандармерии, произнес я. — Что с ним?

— Его пока не обнаружили, — без колебаний ответил Артур Ибрагимович. Видимо, жандармы были настроены на сотрудничество. — Мы предполагаем, что Владимир был соучастником убийства своего нанимателя и после этого скрылся.

— Маловероятно, — покачал головой я, вспомнив опытного Мастера и его беззаветную преданность Сидаку.

Я вообще не мог представить причину, которая могла бы толкнуть охранника на предательство. Но, учитывая особенности деятельности Геннадия Алексеевича, я также допускал, что просто не знал всех особенностей взаимоотношений этих двоих.

— Аларак, — произнес я, но, вспомнив, что нахожусь на чужой территории, вопросительно посмотрел на Аксаханова. — Вы позволите моему спутнику осмотреть тело?

— Да, разумеется, ваша светлость, — легко согласился жандарм. — Наши специалисты уже закончили и сделали предварительные выводы.

— И что же это за выводы, если не секрет? — жестом показав Коту, что тот может начинать, поинтересовался я.

— Геннадий Алексеевич погиб от предельного насыщения энергосистемы организма маной аспекта Тьмы, — ответил Колосов. Менталист указал на пару снимков, где можно было увидеть чёрную выжженную паутину, в которую превратилась энергосистема магистра Пространства. — Отравление произошло настолько быстро, что господин Сидак не сумел даже сообщить об этом или воспользоваться какими-то защитными артефактами.

— Раны? Увечья? — глядя, как Аларак создает над телом погибшего чары аспекта Смерти, спросил я.

— Нет, ничего. Единственный момент — это небольшой ожог на груди, — ответил Аксаханов. — Вероятно, там находился какой-то защитный амулет или что-то подобное.

Я подошел ближе и увидел отметину на теле мертвеца в виде римской цифры V.

— А где его нашли? — рассматривая ожог, спросил я.

Вокруг этого места кожа на теле бывшего сотрудника банка, была относительно чистой. Вероятно, защитный амулет, который давал Геннадию Алексеевичу иммунитет к аспекту Ментала, попытался защитить своего носителя, но не смог этого сделать.

Ничего удивительного я в этом не видел, учитывая, что банкир погиб от удара темным Эфиром. Вероятно, сейчас вообще мало кто во всем мире мог бы спастись от подобной атаки. А вот то, каким образом эта омерзительная энергия была доставлена к банкиру, я понять не мог.

— Геннадий Алексеевич, видимо, работал допоздна и умер прямо у себя в кабинете, — сообщил Колосов. — Сейчас мы проверяем последние звонки погибшего, но ни один из тех номеров, которые мы сумели проверить, не принадлежит какому-то конкретному лицу. Все они числятся за мелкими организациями.

— На данный момент есть предположение, что Геннадий Алексеевич обзванивал каких-то своих агентов или что-то вроде того, — добавил Аксаханов.

— Откуда у обычного банкира собственный штат агентов? — спросил я.

— Ни для кого не секрет, что Геннадий Алексеевич работал в особом отделе Имперского банка. Вероятно, у него были дополнительные возможности и задачи, — пожал плечами Артур Ибрагимович. Расскажите, в чем была суть визита Геннадия Алексеевича к вам?

— Как вы правильно сказали, господин Сидак обладал интересами в очень разных сферах нашего общества, — не видя смысл что-то скрывать, спокойно ответил я. — Конкретно ко мне он приехал для того, чтобы узнать об итогах и ходе последнего рейда в аномальную зону.

— Довольно необычный запрос для сотрудника банка, — хмыкнул Колосов. — Это же для каких финансовых операций ему нужны такие данные?

— Ну, это, наверное, вам виднее, — усмехнулся в ответ я. — Может быть, сможете что-то узнать на месте работы Геннадия Алексеевича.

— Маловероятно, что нас туда пустят, — неохотно проворчал Юрий. — Особый отдел Имперского банка вообще довольно закрытая организация. Иногда проще в канцелярии службы безопасности чего-то добиться, чем у этих экономистов.

— И итогом вашей встречи стало… — оборвав фразу на середине, посмотрел на меня Аксаханов.

— Договоренность о том, что мы обменяемся информацией, — ответил я. — Пришли к тому, что я расскажу Геннадию Алексеевичу то, что его интересует, в обмен на данные о том, что интересует меня.

— И что же это за данные? — не сумел вовремя остановиться Аксаханов.

Я с улыбкой посмотрел на жандарма:

— Это наша приватная договоренность с Геннадием Алексеевичем. Теперь она уже не имеет смысла, и мне придется искать информацию самому. Аларак, что у тебя?

— Ничего не понятно, господин, — ответил Кот. — Но очень интересно.

В том, что африканцу было крайне интересно, сомнений у меня не было. Мощь заклинаний, использованных архимагом, можно было сравнить с полноценным исследованием пострадавших после большого сражения. И мне почему-то не верилось, что Кот не сумел вообще ничего найти.

Вероятно, к тем же мыслям пришли и жандармы. Вот только никто из нас не стал давить на мага Смерти и требовать от него ответов. Я свои мог получить позже, а жандармы просто не обладали достаточным весом для таких действий.