— Что там, ваше сиятельство? — тут же тихо спросил командир дружины. — Им нужна помощь?

— Не знаю, Дима. Я понятию не имею как он успел так быстро, — так же тихо ответил Александр Сергеевич и устало рассмеялся. — Вот только мне кажется, что сейчас помощь скорее нужна саранче…

Огонь и Смерть. Первая сила часто вела ко второй, но на самом деле эти две энергии очень сложно было связать вместе. Переменчивое пламя и размеренная сила вечного увядания могли убивать с равной эффективностью, но желательно по отдельности. И мне пришлось немало потрудиться, чтобы создать единое заклинание на основе сил своих магов.

После прошлой нашей вылазки, люди Грифа уже без прежних сомнений доверяли мне свою энергию, но пока это была ещё не беспрекословная преданность. Мана была чистая, но далеко не такая родная мне, как энергия носителей моей силы. Хотя при этом дар Аларака воспринимался мной почти как свой.

Кот стал основой моей новой магической конструкции. По пути к владениям графа Новикова я пришёл к выводу, что ловить отдельных тварей нет никакого смысла. Как и в случае с гусеницами, монстры размножались быстрее, чем гибли их сородичи. Поэтому мной было принято решено собрать всех изменённых насекомых в одном месте и уничтожить одним ударом.

Точку фокуса расположили на перекрестье нескольких магических нитей, которые могли стать полноценным сплетением, если был находились в аномальной зоне. Но не стали. Дополнительная энергия нужна была для поддержки магов Грифа. Аларак, я и Нюша справлялись своими силами.

Пятеро огневиков накачивали энергию в контур, нарисованный Котом. Африканец мог генерировать просто огромное количество маны. Его ранг позволял и не такое делать, но последствия тоже будут тяжёлые. Одно дело — сохранять энергию в себе. И совсем другое — заливать сырой силой всё вокруг. Смерть не любит суеты и однозначно заберёт у своего слуги пару лет жизни за такое неуважение. Однако, сейчас другого выхода у нас просто не было.

Стая саранчи успела отожраться до удивительных размеров и мне пришлось практически опустошить Аларака, чтобы привлечь внимание скопления аномальных насекомых. Для этого я создал громадный маяк, перебивавший своим сиянием доступной маны всё на расстоянии десятка километров. И план сработал.

— Ты готова? — посмотрел я на сестру. Нюша рассеянно гладила Огонька и смотрела на выделенную зону магического рисунка на земле, которая пока оставалась в стороне.

— Да! — переведя на меня задумчивый взгляд, ответила девочка. — Огонёк уже весь заждался и ему холодно.

— Сейчас согреется, — улыбнулся в ответ я. Стая саранчи была уже в сотне метров и настало время переходить к активации заклинания.

Тщательно спрятанная за полосами Смерти энергия Огня пришла в движение и хлынула навстречу аномальным насекомым. Пока атака выглядела как рассеянная в пространстве аура энергии, которая только добавила активности монстрам. А потом гулко взревел вожак огненных волков и его тело разом увеличилось в несколько раз. Огонь отреагировал немедленно и первая волна саранчи умерла раньше, чем осознала происходящее. Во все стороны от нашей позиции пошла настоящая стена пламени. Связь Смерти и Огня превращала каждое погибшее насекомое в топливо. Моё заклинание работало точно так же, как действовала сама стая. И главным в таких построениях было не потерять контроль. Иначе на несколько километров вокруг останется только пепел.

Я взял с собой в рейд полторы сотни Витязей. Больше оголять защиту собственного владения даже ради спасения соседа от неминуемой гибели, я просто не мог себе позволить. Времени тоже было в обрез и я надеялся, что Змей и остальные мои бойцы остановили дружину Новикова. Вмешательство графа сейчас было бы очень некстати.

Если Огонёк радовался родственной энергии, как маленький щенок, то об Алараке того же самого сказать было нельзя. Тысячи гибнущих жуков переполняли африканца своей энергией и он начинал растворяться в этом потоке.

— Держись!!! — заметив, что Кот поплыл, произнёс я. Ещё через несколько мгновений пустующий участок магического рисунка наконец обрёл мертвенно-серый цвет и я уверенно шагнул внутрь.

— Нет! Не надо! — успела выкрикнуть Нюша, но помешать мне не решилась. Сестра ощущала моё давление на общее заклинания и сосредоточилась на том, чтобы подхватить всю структуру, если это потребуется. Удивительно, но младшая понимала ситуацию значительно лучше, чем я мог себе представить.

Я ободряюще улыбнулся сестре и кивнул в сторону Аларака. Африканец уже лежал на земле, но при этом продолжал прокачивать через себя огромные объёмы энергии Смерти. Ещё немного и его дух станет частью этой силы, навсегда покинув мир живых…

Я сосредоточился на своём Источнике и впустил в себя бушующий под ногами океан маны. Смерть хлынула по телу, причиняя физическую боль. Каждая частица моего тела корчилась в муках. Вокруг бушевало пламя, пожирающее сотни аномальных жуков в секунду. Где-то рядом ревел воздух, а в ушах пульсировала кровь. Я сжал зубы, чтобы сдержать рвущийся из груди крик и направил чуждую силу ещё глубже, калеча и разрушая собственную энергосистему. Начали рассыпаться скрепы магических петель на сферах разума, Источник покрылся трещинами, а сердце дало сбой. В глазах потемнело. Секунду спустя в лицо ударила сухая земля и я понял, что умираю…

Боль…

Человек сталкивается с ней постоянно. Иногда яркая, как пролетающий мимо спортивный автомобиль. Ты не успеваешь заметить, что это было. В сознании остаётся только едва заметный след, по большей части состоящей из страха. А бывает противная тянущая боль. Как здоровенный мокрый канат, который тебе приходится тащить за собой, без возможности избавиться от тяжёлой ноши.

Сейчас у меня был скорее первый вариант, но очень сильно растянувшийся во времени. Настолько, что мне хотелось кричать в голос. Вот только я даже пошевелиться не мог.

Вязкая темнота была вокруг. Иногда сознания касались холодные серые нити, но их тут же прогонял влажный и тёплый ветер. Будто большой верный зверь дышал на ухо. Но нити возвращались снова и снова, проявляя удивительную настойчивость. Если бы не сковавшая всё тело боль, я бы с интересом понаблюдал за этим противостоянием. Серых нитей становилось всё больше и больше с каждым мгновением. Или годом.

Мне было сложно ориентироваться во времени, а разум сковало какое-то неприятное безразличие. Когда я перестал чувствовать ноги, внутри родилось чувство тревоги. Обилие смертельно холодных нитей опутывало тело, поднимаясь всё выше и выше. И я точно знал, что умру когда эта паутина доползёт до сердца.

Следом за тревогой пришёл страх. Действуя на голых инстинктах, я разгонял это чувство, будто только от силы моего ужаса зависела жизнь. Моя жизнь. Сильнее. Ещё сильнее! Так, чтобы дрожали от ужаса кончики невидимых пальцев. Чтобы даже ложку держать было невыносимо сложно.

В груди что-то шевельнулось. Внутренний зверь предпринял последнюю попытку отогнать серый холод и окончательно отступил. Рядом с сердцем, где располагалось ядро силы каждого мага, появилась пустота. Она гостеприимно распахнула двери, приглашая клубок серых нитей внутрь и Смерть коснулась порога. Ещё шаг и прогнать её уже не удастся. Ещё шаг…

Сознание зашлось в диком приступе паники. Перед глазами пронеслись столетия прошлой жизни и все годы в новом мире. Разум хотел жить. Тело хотело жить. Я сам не готов был покинуть этот мир, потому что дел было слишком много. Но, чтобы продолжить свой путь, мне нужна была жизнь. Нет. Мне нужна была… ЖИЗНЬ!!!.

И стихия откликнулась на немой крик. В пустоте Источника родилась изумрудная искра. Я использовал собственный ужас, как топливо, разжигая в себе пламя новой силы. Измученные и деформированные сферы разума, словно очнувшись, потянулись к целительной энергии и та начала менять форму.