Первым после перерыва на сцене оказался Егор Бестужев, заместитель командира егерей. Коротко и по делу он отчитался обо всех событиях и боестолкновениях во время сражения в первом круге аномальной зоны. О короткой вылазке и общих её результатах. Судя по тому, как Егор Алексеевич отвечал на поставленные иностранцами вопросы, инструктаж у Белого Волка был предельно полным.

В качестве финальной точки выступления на сцене появился император Алексей Александрович в сопровождении пожилого мужчины в форме егерского корпуса. Вокруг тут же начали шептаться, и я увидел, как Пожарский и Воронцов недоверчиво смотрят на древнего старика с идеальной армейской выправкой.

— Светлейший князь Потёмкин… — с недоумением произнёс Пожарский.

Видимо, никто не думал, что старик выберется из своего логова, но Его Императорское Величество умел убеждать нужных людей действовать так, как требуется в текущей ситуации.

И светлейший князь Потёмкин, перед лицом огромного количества иностранных делегатов и российских дворян, официально передал пост главы егерского корпуса своему преемнику.

Бестужев к этому оказался слегка не готов, но сумел сохранить каменно-невозмутимое выражение на лице.

— Я буду с честью нести это бремя ответственности перед Императором, Империей и народом, — сухо ответил Бестужев, глядя на двоих самых уважаемых им людей Империи. Для барона это был головокружительный шаг по карьерной лестнице и теперь род Бестужевых становился на одну ступень с самыми влиятельными семьями страны.

А после этого слово снова взял Алексей Александрович Романов. Я сделал вывод, что ситуация на мировой арене была настолько сложной, что Императору проще было самому сформировать список ответов и возможных тем, которые могли интересовать иностранцев.

По большому счёту, все запросы и вопросы относились к одной и той же теме. Гости хотели узнать, каким образом была погашена активность гона, на которую никто не мог повлиять вот уже несколько столетий.

И Император виртуозно уходил от ответов на этот вопрос, что дико раздражало представителей сильнейших государств. Вот только никто из них не ожидал того, чем завершится первый день конференции.

— То есть вы прямо нам говорите, что тема этой конференции, тема нашей встречи и международное сотрудничество для вас не имеют никакого значения? И что мы ничего от вас не узнаем по поводу важнейшей для всего мира ситуации с досрочным завершением гона? — не выдержал в какой-то момент посол Австрийской Империи.

— Ну почему же? — улыбнулся в ответ Алексей Александрович. — Это не совсем так. Поскольку Российская Империя прекрасно понимает важность этой информации для всего мирового сообщества, я решил не ограничиваться информационными сводками, которые могут расшифровать только мои научные сотрудники. Вместо этого я предлагаю вам три дня свободного поиска.

После этого многие гости в зале начали удивлённо переглядываться и только сидевшие в первом ряду светлейшие князья сохранили спокойствие. Судя по всему, именно об этом мне говорил князь Муравьёв. Просто так разрешить иностранцам бродить по своей аномальной зоне мог только крайне уверенный в себе человек. Но оказалось, что одним своим решением Император решил закрыть сразу несколько целей.

— Всем, кто привёз с собой на территорию Российской империи боевые группы, способные передвигаться по аномальной зоне, будет обеспечен проход к срединным территориям Тверской аномалии, — оглядывая зал, сухо сообщил правитель страны. И после этого в зале наступила полная тишина. Потому официально боевиков никто не брать с собой права не имел. А значит в зону пойдут смешанные группы. — Для этого свяжитесь с новым главой егерского корпуса, обеспечивающим взаимодействие на территории аномалии, и сообщите ему списки бойцов, которых вы провезли на территорию страны.

— Что это значит⁈ — возмущённо воскликнул сидевший неподалёку от меня Костров.

— Это значит, что в наших владениях на этой неделе будет очень и очень жарко, — проворчал Эльдар. — Потому что никто из этих ребят не упустит случая пустить кровь соседу и лишить его пары-тройки архимагов под предлогом нападения аномальных тварей.

Завершение первого дня конференции вышло несколько скомканным. Оказалось, что к предложению Императора не готов никто из гостей. Все строили свои планы исходя из имеющейся информации, но Алексей Александрович сумел разрушить намерения гостей всего парой-тройкой фраз. Вместо того, чтобы плести интриги в столице, иностранцы будут вынуждены изображать бурную деятельность в аномальной зоне. И отказаться от такого предложения никто не сможет, потому что это и была заявленная цель конференции.

Я не сомневался, что многие дипломаты из делегаций могущественных соседей уже готовят какие-то ходы для того, чтобы проникнуть в аномальную зону. Иностранцы просто не могли оставить этот момент конференции без внимания. Но вот так официально заявить, что туда может войти любой желающий — это было слишком неожиданно для многих.

Хотя, если хорошо подумать, для Российской Империи подобный шаг был очень даже выгодным. Чтобы принять участие в официальном поиске — к чему стремились на словах практически все участники конференции — нужно было раскрыть карты. Убедить жандармов и егерей в том, что все те десятки и сотни подготовленных бойцов, которые откуда-то вдруг появились на территории Российской Империи, вовсе не нужны были для провокаций и создания нестабильности. Что они просто сопровождали архимагов и высокопоставленных послов.

Такие и похожие разговоры слышались среди шагающих к выходу из Кремля дворян. Я же при этом думал о том, что Император сумел сместить фокус внимания с политических игр на практически прямое противостояние в предельно безопасной для себя локации.

Защитники Тверской аномальной зоны уже сумели доказать, что они способны справляться с высочайшими нагрузками. Да, многие из владетелей потеряли часть дружин. Но эти потери были не так уж велики. По крайней мере, сдержать группы любопытных иностранцев мы были вполне в силах. Даже архимагам придётся постараться, чтобы нанести серьёзный вред защитникам первого круга на их же земле.

За этими размышлениями я незаметно добрался до парковки, где меня ждала машина. И там увидел Григория Антоновича. Бетюжин спокойно стоял возле нашего автомобиля, и я даже с первого взгляда не понял, что меня так смутило. Оказалось, что на оборотне был точно такой же медальон, как и на мне. Кто и когда снабдил юриста защитой от внешнего наблюдения за его даром, предположить было несложно. Скорее всего, за этим также стоял Иван. Личного слуги Императора нигде не было. Мой секретарь, как только мы оказались рядом, протянул мне письмо, заверенное печатью правителя Российской Империи.

Когда мы выезжали с отдельной парковки Кремля, следом, помимо вездеходов моей охраны, двинулись машины других гостей. Среди них я видел только транспорт высшей аристократии, и отдельно ехал автомобиль с флагами содружества Африканских государств. Скорее всего, там находился кто-то из Бриссу или их ближайших соратников. Судя по тому, что я увидел, император Алексей Александрович доверял африканцам больше, чем всем остальным делегатам вместе взятым.

По пути домой я открыл письмо и с первых же строк понял, что следующие три дня для моего рода, да и для всех владетелей Тверской аномальной зоны, будут предельно насыщенными.

'Уважаемый Ярослав Константинович, ввиду недостатка времени поговорить с вами лично у меня не вышло. Моё решение о том, чтобы Григорий Антонович остался за пределами Кремля, было продиктовано суровой необходимостью. На данный момент ещё не все делегаты наших дорогих соседей и союзников в курсе возможностей вашего личного секретаря. Поэтому я велел Ивану припрятать этот козырь от остальных гостей.

Следующие три дня на территории Тверской аномальной зоны развернётся противостояние многих государств — не только против Российской Империи, но и против друг друга. Вам в этом мероприятии отводится роль наблюдателя и арбитра. Евгений Александрович Пожарский в курсе всех нюансов предстоящего выхода иностранцев в аномалию, и его помощник будет ждать вас на границе родовых владений.