Временный лагерь находился на внешней границе второго круга обороны. По пути к нему мы проезжали позиции артиллеристов и регулярных армейских частей. На глубину почти пятидесяти километров до официальной границы Хабаровской аномалии, теперь властвовали чудовища, с которыми мы столкнулись буквально через тридцать минут скорого марша.

Продвижение замедлилось и начало превращаться во что-то похожее на движение ледокола. Тварей тянуло к нам со всех сторон, как магнитом, но я не ощущал присутствия жуков-контролёров. Может в этот раз способ дестабилизации аномалии был выбран другой, а может просто чудовища массово сошли с ума, но под гусеницы боевых машин бросались даже простые земляные буйволы. Эти звери чаще всего просто пытались сбежать подальше от опасности.

Я на полную катушку пользовался предоставленной возможностью и впитывал в себя каждый отзвук энергии Пространства, до которого получалось дотянуться. Каждая аномалия имела уникальное строение и это необходимо было учитывать. Структура нитей разных сил и поверхностных сплетений формировали неповторимый узор, по которому можно было ориентироваться, как по трёхмерной карте.

Однако, чем дальше мы продвигались, тем сильнее у меня складывалось впечатление, что в Хабаровске что-то не так. После организованных атак Краснодара и тишины Мурманска, после урагана в Твери и налётов тварей в Казани, поведение зверей в Хабаровске казалось… странным.

Они словно пытались покончить с собой, бросаясь в самоубийственные атаки, в которых даже малейшего шанса на успех у них не было. Чудовища нападали друг на друга и на людей. Они шли в сторону ядра и бежали к внешним границам зоны. А когда мы добрались до бывшей границы зоны, то я не сумел определить, где находится барьер.

— По сторонам внимательно смотрим! — громко приказал я. Выделенный нам транспорт двигался плотной группой в центре основных сил губернатора. — Не нравится мне это всё.

— А вот после этой фразы мне действительно стало не по себе, — сообщил Змей. — Даже как-то захотелось домой вернуться.

— Так езжай, — насмешливо произнёс Бернхард. — Мы тут сами как-нибудь разберёмся.

— Когда князь прикажет, тогда и поеду, барон, — хмыкнул в ответ командир Витязей. — А пока у нас другой приказ.

Грохотавшие по краям группировки взрывы не мешали нам изучать обстановку. Я даже выбрался на крышу боевой машины, чтобы ничего не пропустить. За тридцать километров пути, мы не встретили ни одного сплетения и ни одной нити силы. Только обезумевшие дезориентированные чудовища, уничтожающие всё на своём пути.

— Григорий, Антип — мне нужна дополнительная сила, — поняв, что ждать дальше нет смысла, произнёс я. — Сообщите Муравьёву, что наш отряд откалывается от основной группы. Высаживаемся.

Воспользовавшись небольшим затишьем между нападениями чудовищ, все мои подчинённые покинули транспорт и двинулись следом за мной. К этому времени я уже собрал достаточно данных и быстро выстроил пространственный прокол к границе внутренних областей Хабаровской аномалии.

Однако, оказавшись на другой стороне, мы снова не обнаружили барьер, а магический фон, который здесь должен был просто зашкаливать, упал в несколько раз. Монстров вокруг вообще не было, а к нам из зарослей вышел самый обычный олень.

— Я не понял, — прислушиваясь к собственным ощущениям, произнёс Бернхард. — А тут вообще есть аномальная зона?

— Теперь нет, — прислушавшись к собственным ощущениям, ответил я. Ничем иным объяснить происходящее я не мог. Хабаровская зона умирала и это медленная смерть ещё просто не докатилась до внешних границ. — А вот почему так получилось, нам нужно узнать. И как можно быстрее.

Дважды повторять не пришлось. Мой личный отряд перестроился и двинулся в путь. Направление к центру аномальной зоны определить было несложно и моё участие в этом не требовалось. Вместо этого, я собрал рядом всех магов и принялся более тщательно изучать окружающее пространство.

По всему выходило, что ещё совсем недавно здесь был тот самый гон, что чуть не уничтожил Краснодар. Вернее, активность чудовищ была ничуть не меньше. Однако, по словам того же Муравьёва, давление на внешние границы зоны было практически равномерным. Это позволило защитникам продержаться в первые и самые страшные часы. А ещё при таком диком натиске аномальных тварей ни о какой разведке речи вообще не шло.

— Опоздали, — хмуро произнёс Бетюжин. Архимаг Ментала большую часть дороги шёл с закрытыми глазами, что говорило о его максимальном напряжении. Обычно такие примитивные методы для концентрации оборотень не использовал. — Думаю, можно увеличить скорость, господин. На расстоянии километра от нас нет опасности.

— Змей! — крикнул я. Все мои чувства подтверждали слова Григория. Рядом никого не было. Обычные животные были не в счёт. У меня сложилось стойкое ощущение, что целый здоровенный кусок в центральной области Хабаровской аномальной зоны просто заменили обычной тайгой. — Разгоняй группу!

До ядра оставалось всего с десяток километров, когда мы наткнулись на первые признаки того, что здесь недавно произошло. Отряд поднялся на очередной заросший лесом холм и впереди нам открылся вид на изувеченную долину. В ней однозначно поработали практически все аспекты. Либо сражались чудовища все видов и размеров, либо несколько особо мощных тварей. Результат был один — оплавленная, замороженная и перепаханная на глубину в десяток метров земля.

— Здесь были те же монстры, что и в Краснодаре, — подойдя ко мне, сообщил капитан Евдокимов. Элитный гвардейцы Императора вели себя настолько тихо и незаметно, что я периодически забывал о том, что с нами вообще идёт практически независимый отряд. Да ещё со своим офицером. — Характер повреждений в долине говорит о направленном ударе большого количества чудовищ. Я сопоставил тактику и это похоже на те методы, которые использовали жуки-контролёры. Вся масса чудовищ атаковала одну или две цели.

— Три, — вступил в разговор Бетюжин и указал рукой на противоположный склон долины. Там, будто его впечатала в землю нога великана, виднелся изувеченный костяк небольшого зверя. Вот только от него даже сейчас несло чистым Эфиром. Страж Хабаровской аномальной зоны бился за свои владения до последнего, но потерпел сокрушительное поражение.

Спустя час поисков мы обнаружили ещё две похожие воронки, но значительно меньше. То ли это были две самки, то ли детёныши стража. Все обладали доступом к Эфиру и от каждого остались только скелеты. Всё остальное было тщательно снято. Будто над телами поработала целая лабораторная команда.

— Они храбро сражались, — рассматривая тела стражей, хмуро произнёс я. — Но шансов не было.

— По времени сходится с атакой на Краснодар, — негромко сообщил Евдокимов. — Хозяева жуков не поскупились на отвлекающие манёвры.

— Это точно, — неприязненно проворчал я.

Картина получалась очень неприятная. Мне не нравились масштабы и сам факт того, что кто-то способен проворачивать подобные вещи на территории Российской Империи. В Мурманске всё было относительно тихо просто потому, что там сама природа стража лишала врагов возможности хоть что-то сделать. Наверняка все отправленные в северную аномалию жуки были просто уничтожены ещё на подходе к ядру. Поднять какую-то панику или атаковать стража они просто не сумели.

В Казани было слишком много летающих монстров, и сам страж был колоссально силён. Там тоже без шансов, но я, почему-то, теперь тоже был уверен, что и во владениях хана Эрмеда не обошлось без странных погонщиков чудовищ. Краснодар едва не был уничтожен прорывом монстров и там они действовали предельно нагло и жёстко. Видимо, почуяли возможность увеличить разрушительный эффект своего появления. На Дальнем Востоке пока ситуация ещё находилась в рамках разумного, но я уже сейчас понимал, что надо предупредить Гарфакса и его людей, чтобы они совершили рывок к ядру. Чуть позже. Сейчас ещё нужно было понять, с чем мы имеем дело.