— Как скажете, Ярослав Константинович, — поклонился Иван. — Я могу идти?

— Да, — кивнул я и повернулся к наблюдавшим за нами аристократам. — Если мы на этом закончили, господа, то я хотел бы немного отдохнуть.

— Да, ваша светлость, пожалуй, нам действительно пора, — поднявшись из-за стола, произнёс светлейший князь Муравьёв. — Если вдруг возникнут какие-то вопросы, то я буду у себя в московской резиденции.

— Аналогично, — добавил Распутин и оба высших аристократа направились к выходу из особняка.

Я проводил гостей и увидел, как вопросительно смотрят на меня Петр и Степан. Кивнув оборотням, разрешил им вернуться к прежней службе. Сразу ломать привычные уклады носителей золотых имен точно не стоило. Для начала нужно было разобраться в том грандиозном артефактном комплексе, который сумел создать род Романовых. Уже после этого действовать.

Какими именно будут мои действия, сказать было сложно. Но оставить ситуацию как есть я тоже не мог. Однако обо всем этом можно было спокойно подумать по пути в Москву. А сейчас пора было решить те вопросы, которые я откладывал с самого своего возвращения из аномальной зоны.

Разумеется, о каком-то отдыхе речи не шло. Нужно было связаться со множеством людей, узнать обстановку по всему владению и переговорить с союзниками. И только после этого можно будет поспать.

Но взяв в руки артефактный телефон, я первым делом набрал номер Насти.

— Алло? — с непередаваемым количеством эмоций в голосе выдохнула сестра. Трубку она взяла мгновенно, будто сидела с ней в руках, неотрывно смотря на дисплей. — Живой?

— Живой, — подтвердил я. Сказать хотелось очень много, но мы так хорошо понимали друг друга, что в этом просто не было необходимости. Помолчав немного, я произнёс. — Как вы?

— Всё хорошо. Мы в московских апартаментах, — ответила Настя. — Нюша грустит. Ей очень тяжело без своей стаи. Когда мы сможем вернуться?

— Думаю, завтра, — не особенно задумываясь, ответил я. — Заеду за вами сам, как только станет понятно, что у меня по планам.

— Хорошо, — коротко ответила девушка. — Я рада, что ты жив, брат.

— Надеюсь, конец лета будет более спокойным, — рассмеялся я.

— Мне слабо в это верится, — с откровенным сомнением в голосе, ответила девушка.

Судя по всему, Аршавин уже доложился моей старшей сестре. Потому что в любом другом случае Настя завалила бы меня вопросами. Тем более что подслушать нас никто не мог. Мы еще несколько минут обсуждали какие-то мелочи, а потом я попрощался и начал обзванивать союзников.

У Кострова и Антипова все оказалось примерно так, как и говорил Аршавин. А вот дальше выяснилось, что командир моей родовой дружины сильно преуменьшил сложность ситуации.

Территория Истомина, по факту, больше не существовала. Граф Корчаковский потерял треть своего владения. Размещенная у него на отдельном участке сотня Витязей чудом выжила, но Зубру пришлось отступить к основной дружине графа, объединенной с армейцами. Остальные потеряли огромное количество людей, и сейчас многие пытались понять, как дальше удерживать границу аномальной зоны после случившегося повторного гона.

Уверенности в том, что теперь аномалии будут действовать и жить так же, как это было много поколений до этого, не было ни у кого. Пришлось поделиться с союзниками частью имеющихся данных, сказать, что в ближайшее время в Твери все будет тихо. Удивительным образом, но мне поверили.

Ближе к ночи, плотно поужинав, я уже собирался отправляться на заслуженный отдых, но в этот момент ощутил, как границу моих владений пересек автомобиль, в котором находился всего один человек. И этого человека видеть у себя в гостях я точно не хотел.

— Антип, Григорий, — вставая из-за стола, произнёс. — Нам нужно встретить гостя.

Оборотни тут же синхронно посмотрели на меня. Я увидел зеленоватые отблески в их глазах. Ночная охота для этих двоих могла стать отличным завершением дня.

У меня даже мелькнула на мгновение мысль решить возникшую проблему при помощи пары архимагов — раз и навсегда. Однако, опыт общения с поздним гостем показывал, что иногда он может приносить пользу.

— Подготовьте беседку и позовите меня. Я буду ждать там, — приказал я и подчинённые быстро покинули особняк.

Сам я устало откинулся в кресле и некоторое время просто смотрел в пустоту, собираясь с мыслями. Если бы не опыт прошлой жизни, то я бы сейчас был полностью разбит и гадал о причинах появления очередного посетителя.

Спустя двадцать минут в гостиную особняка зашёл Антип и сообщил:

— Всё готово, ваша светлость. Прикажете проводить гостя сразу в беседку?

— Да, — поднимаясь из кресла, кивнул я.

На улице было уже почти темно, пахло ночной свежестью и какими-то цветами. Природа, несмотря на бушующие неподалёку катаклизмы, брала своё и радовалась каждому мгновению существования. Что-то весело орали птицы, с гулом пронёсся мимо припозднившийся шмель.

Я дошёл до деревянной беседки, где предусмотрительный Антип поставил настоящий самовар, и уселся на скамейку в ожидании гостя.

Через несколько минут, когда в отдалении прошуршал колёсами по дороге чужой автомобиль, я ощутил приближение двоих разумных. Григорий встретил гостя и проводил его ко мне.

— Добрый вечер, Геннадий Алексеевич, — не торопясь подниматься с места, кивнул я сотруднику имперского банка. — Какими судьбами?

— Как всегда — по делу, — скромно улыбнулся в ответ банкир и, взглянув в сторону скамейки напротив, неуверенно добавил: — Я присяду?

— Конечно. Раз уж приехали… — улыбнулся в ответ я. Геннадий Алексеевич обладал огромным опытом переговоров и сейчас я давал ему понять, что не рад этой встрече. Нужно было проверить решимость собеседника и хотя бы примерно понять, насколько ему нужен этот разговор.

— Поверьте, Ярослав Константинович, я бы не посмел вас беспокоить по пустякам, — мгновенно разобравшись в ситуации, ответил банкир. — Тем более после всего, что случилось в аномальной зоне.

— Вы уже в курсе, что там произошло? — удивлённо посмотрел я на представителя Имперского банка.

— Разумеется, ваша светлость, — не стал скрывать очевидного банкир. — Мои интересы распространяются не столько внутри аномальных зон, сколько за их пределы. Последнее, вероятно, станет довольно любопытным и для вас тоже.

«Ты можешь его прочитать?» — мысленно обратившись к Бетюжину, спросил я.

«Нет, господин», — ответил Григорий. — «На этом человеке висит абсолютная защита от аспекта Ментала. Вероятно, её источник — какой-то амулет или артефакт, который находится у гостя».

«Интересно…» — внимательно осмотрев Геннадия Алексеевича, подумал я. — «Такая же, как была у главы безопасности Имперской канцелярии?»

«Всё верно, Ваша Светлость», — коротко подтвердил архимаг Ментала. — «Я бы сказал, что это точная реплика. Принципы защиты те же самые, и даже мельчайшие детали сходятся. Её делал один и тот же мастер».

— Геннадий Алексеевич, учитывая всё то, что произошло в Тверской аномальной зоне за последние дни, мне как-то было недосуг интересоваться новостями светского общества, — любезно улыбнулся я. — Недавно я беседовал с парой знакомых, но они ничего такого не говорили.

— Не думаю, что о чём-то подобном вам бы рассказал кто-то ещё, кроме меня, Ярослав Константинович, — улыбнулся в ответ Сидак.

В голосе банкира чувствовалось превосходство, хотя он даже не представлял с кем именно я общался. Довольно интересно. Неужели у банкира имелась настолько эксклюзивная информация?

— Вы умеете заинтересовать, господин Сидак, — усмехнулся я. — И что же это за новости?

— Буквально сегодня по стране прокатилась волна чудовищных смертей, — охотно ответил сотрудник имперского банка. — Абсолютно непонятным образом один за другим умирали совершенно разные люди. Видные деятели искусства, могущественные аристократы, политики и общественные деятели, бизнесмены и активисты разных движений. Всего зарегистрировано почти тысяча случаев. Из этой тысячи почти три сотни — наследники или вторые сыновья видных аристократических семей.