Хогг резко вмешался:

— Это уже прошлое: для богов, если они и карали чем-то род Вансов, вы уже наказаны.

— Именно, — довольно подтвердил Грег. — Не думайте об этом, нерисса Анна. Мы постараемся разобраться в роке, что преследует вашу семью.

Он поздно вспомнил, что Брендона, способного в таком разобраться, больше нет — потемнел лицом и замолчал.

Вики вмешалась, мягко напоминая:

— Анна, а кто или что такое немертвые?

— Это маги, подчинившие себе дыхание богов в его возможно конечной форме. Маги, покорившие магию крови в абсолюте — одного глотка им хватает, чтобы покорять вечность.

Грег вздрогнул и перевел это на современный лад:

— Вампиры.

Одли не сдержался, складывая руки на груди:

— Да здравствуют ожившие легенды. И почему стало так интересно жить?

Анна робко улыбнулась, пока остальные давились ругательствами:

— Все не так страшно, как вы думаете. На самом деле вокруг этих магов слишком много легенд — их возвращения опасаются. Храм следит, чтобы таких магов не было. Их и так рождается мало, крайне мало — не больше одного-двух магов в столетье… Их сильно оболгали. С одной стороны их назвали больными и якобы излечили, а с другой — придумали много глупых поверий. Так называемые вампиры не избегают солнечного света, не умирают от осины и не убивают при… еде. Тех, кого мы называем вампирами, честнее называть магами крови — это их конечная трансформация, приводящая к максимальному владению своим телом и дыханием богов. Они научились переводить дыхание богов в материю и обратно, придавая ей какую угодно форму. Они почти боги, потому их так боится храм.

Вик сперва расцвела в непонятной улыбке, а потом задумалась. Брок молился всем богам сразу, чтобы она не думала об Эване и его возможной трансформации. В конце концов магией крови много кто балуется, но в вампиров никто еще не превратился.

— Проклятье Ничейной земли раньше, когда не было длительных окопных войн, называлось Кровавым перерождением… Так вот, считается, что в местах кровопролитных боев, в местах скопления ненависти, злости, боли, гнева и ярости, в местах скопления мертвого дыхания богов превращение магов, склонных к абсолютному владению дыханием богов, происходит чаще, чем где-либо. Этому способствуют многочисленные души, не ушедшие к Богам, кровь и гнев.

В кабинете надолго повисла тишина.

Анна осторожно уточнила, может ли она ехать домой, и с разрешения Виктории ушла в сопровождении Кейджа и… Хогга — тот удалился за ними по распоряжению Грега.

Вик потерла висок:

— Я правильно поняла, что в Ничейной земле Вернии Каутела специально рассеивала души, чтобы дождаться появления абсолютных магов?

Брок предпочел отмычаться, а Грег кивнул. Он подумал и резюмировал все, что они узнали за последнее время:

— Каутела создает свою армию из вампиров. — Он вспомнил неру Орвуд и поправился: — Или они сами хотят стать вампирами, надеясь, как нера Орвуд, перенести на себя то, что они считают болезнью.

Грег прикрыл глаза. То, что немертвые рождаются на Ничейной земле, он знал и раньше. Это многие маги знают. Зато теперь стало ясно, что их появление провоцирует. Еда. Вкусная, пропитанная эфиром еда. Он не сдержал дрожи: души в качестве еды — это как малость невероятно. Чудовищно. Души — часть богов, души должны к ним возвращаться. Тварям в этом мире достаточно крови и плоти себе подобных. Нельзя посягать на души. Он вцепился руками в край подоконника, на котором до сих пор сидел. Пальцы побелели от усилий. В душе вскипал гнев — на адера Уве, на монахов, на эту непонятную Каутелу. Ему сейчас нельзя злиться. Это только лишит ясности мысли. Надо успокоиться, надо превратить этот обжигающе горячий сплав ярости и бушующей в душе злости в стальную решимость довести все до конца. Океан в сердце изо всех сил пытался помочь. Солнце грело спину, словно тоже утешало. Шум на улице напоминал, что несмотря на монстров в сутанах монахов, мир жив, и он не злой. Он может стать лучше, если ему помогут.

Немертвые — это, действительно, не нежить. Проклятье Ничейной земли не порождает чудовищ, ведь ставшие немертвыми не умерли — они переродились в вампиров. Хотя нет, все же проклятье породило чудовищ — адера Уве и ему подобных монахов Каутела.

Рядом зашевелился Брок: заскрипел ножками по полу передвигаемый стул, рыжий, ругаясь себе под нос небесами и пеклом, сел, — и Грег открыл глаза. Он еще не был спокоен, но уже хотя бы неопасен для окружающих.

Вик, косо посмотрев на Грега, откинулась на спинку кресла и медленно начала:

— Каутела решила вернуть в наш мир вампиров. Абсолютных магов. Так?

Грег кивнул — он пока не решался говорить, гнев мог прорваться в голосе, выдавая его. Брок же не сдержался — чуть хрипловато из-за рвущегося кашля он пробурчал:

— Еще один Ренар Каеде на нашу голову. Тот тут оживлял вещи и деревья, а эти во главе с адером Уве решили вернуть вампиров.

Продолжать Брок не стал, и Вик принялась дальше рассуждать:

— Ради возвращения немертвых они помогали заключать важные сделки с сиятельными, заставляя клясться душой.

Что-то царапнуло Грега в словах Виктории, но обдумать мысль он не успел — все же даже остывающая ярость сбивает с толку. Он заставил себя разжать пальцы — океан в сердце пытался ему помочь окончательно успокоиться. Как же ему повезло с Лиззи — если бы не она, то ему бы пришлось всю жизнь сидеть на успокаивающих зельях.

Вик обеспокоенно смотрела то на Грега, то на Брока — кажется, тот тоже плохо владел лицом:

— … Видимо, беспричинно забирать чистые души они побоялись — не хотели запачкать собственные. Инквизиторы бы легко вычислили деятельность ордена за столько лет, а души клятвопреступников не марали самих каутельянцев. Души клятвопреступников они не развеивали, а оставляли себе.

Грег выругался сквозь зубы:

— Хррррррень… Я идиот! — Он посмотрел вверх в попытке успокоиться и резко выдохнул: — Надо было расспросить нериссу Анну о том, где могут храниться души.

Брок признал очевидное — то, что не дошло еще до Грега в его внезапном порыве самоедства:

— Ты не идиот.

Грег скосил глаза на Брока — мысль, что он снова что-то упустил, так и грызла его:

— С чего бы?

— С того, что идиоты мы все. Я тоже не подумал об этом. Кстати… — Брок закончить не успел — его опередила Вик. Она подалась вперед, опережая и мысли Грега:

— Душа Брендона еще, быть может, не развеяна! Мы можем найти его и вернуть. Правда, придется просить Каеде и, я не знаю, кем жертвовать, отдавая на растерзание его дурацким шуточкам.

Грег потер переносицу — «шутки» Каеде иначе, чем злыми розыгрышами, не назовешь. Хотелось бы обойтись без этого. Все в кабинете еще помнили, чем заплатила за это Аквилита — сгоревшими кварталами трущоб. Последствия этого еще год, не меньше, будут аукаться городу.

— Алистер говорил, что поможет добровольно. — напомнил Грег. — Мы все можем поделиться эфиром ради возвращения Брендона. Получилось с Ноа, точнее с Полли, — получится с Брендоном.

Брок довольно стукнул ладонью по столу:

— Получится! Точно получится. Никто не откажет в помощи. У нас сейчас полно высокоранговых магов. Даже силовой шторм не будет нужен.

Вик потерла висок — кажется, она сомневалась в успехе:

— Меня волнует в этой истории еще один момент в свете то и дело поднимающихся кладбищ.

Грег даже знал, что её точно беспокоит — сам не мог разобраться, что причина, а что следствие в истории с немертвыми.

— Каутела явно подстроила кризис с амулетами по всей Эребе. — Теневой лисий хвост так и метался во все стороны — с подоконника, где сидел Грег, это было хорошо видно. Вик же старательно отрешенно продолжила перечислять: — Подделки, щедро хлынувшие на рынок. Забастовки на настоящих артефакторных фабриках. Искусственный дефицит из-за войны. Запреты на использование амулетов из-за их ненадежности…