Перед глазами мелькали образы. Из разных эпох и разных жизней. Иногда вообще чужих, будто я видел эпизоды жизней носителей моей силы. А потом всё разом остановилось. На долю мгновения, которое показалось мне бесконечным.

Я увидел себя в переплетении струн реальности. Неощутимые и незаметные, они сплетались в единый рисунок, который невозможно было разорвать или изменить. Этот узор был единственно верным, но от этого не менее болезненным.

Где-то подо мной виднелась оплавленная дыра на месте уничтоженной твердыни. Там стояли на земле вокруг распростёртого перед ними тела двенадцать существ. Они упивались своей победой, пока переплетение струн реальности уносило меня вверх. Куда именно я не знал, но внутри поселилась стойкая уверенность, что созданное мной величайшее заклинание было лишь первым этапом.

Поэтому я видел других Вершителей, как мелкие и незначительные точки. А бьющий в лицо ветер был этапом вторым. Любой путь имеет начало и имеет конец. Во сне сложно определить, куда ты движешься и где находишься. Просто в какой-то момент всё поменялось местами и я начал падать, стремительно приближаясь к громадной чёрной яме, которая мгновенно преобразилась, превратившись в оскаленную зубастую пасть. В мою сторону протянулся длинный язык, на конце которого находилось женское лицо. Лицо, которое я видел множество раз на фотографиях и семейных картинах.

Лицо Александры Григорьевны Разумовской было искажено от боли и страданий. Она тянулось ко мне изо всех сил. Я увидел когтистую лапу, которой княгиня пыталась достать до моего лица. Падение ускорилось, и я никак не мог его остановить. А потом я напоролся грудью на когти и лапа пробила мою грудь, вместе с Источником.

— Ярослав!

— Аха!!! — вырвался из груди рык и я рывком сел на кровати. За окном только начало светать, но кто-то уже ходил по форту, готовясь к новому дню. Я тряхнул головой, отгоняя остатки кошмара и только после этого посмотрел на свои руки. В ладонях горели сферы Эфира, способные уничтожить всю казарму за один удар.

— Ярослав Константинович!!! — раздался стук в дверь. Видимо, уже не в первый раз, потому что голос Бестужева звучал довольно напряжённо.

— Входи, — приказал я и тяжело поднялся с измятой постели. Дверь открылась и на пороге появился командир егерского корпуса. Выглядел Бестужев несколько растерянно, будто не понимал, как начать разговор. Я пару секунд ждал, а потом не выдержал и спросил. — Да что случилось уже? Говори!

— Индия, князь… — выдохнул Белый Волк. — Пришёл приказ от Императора. Егерей переправляют к Мумбайскому треугольнику. Будем помогать с эвакуацией гражданских. Американская Конфедерация уже направила туда своих корабли. Китай тоже принял участие. Все приграничные районы заняты войсками Поднебесной. Аномалия схлопнулась.

Я смотрел на Егора Алексеевича и молчал. В голове царил практически полный штиль. Что я мог сказать? Что мои действия приведут к катастрофе и гибели целого государства? Это была не моя вина. Если бы я не стабилизировал аномалии в Российской Империи, то такая же ситуация могла сложиться в нашей стране.

Однако, несмотря на доводы трезвого рассудка, глубоко внутри меня грызла мысль, что я мог поступить иначе. Мог задержаться с подключением новых аномальных зон и тогда, быть может, у индусов появилась бы возможность удержать границы между своими зонами. Вот только теперь переиграть что-то не получится. Сценарий с миллионами человеческих жертв, о котором говорил Гарфакс, начал реализовываться.

— Что сказал Император по поводу моей миссии? — направившись к выходу из казармы, уточнил я.

— Князь Разумовский волен действовать по своему усмотрению, — ответил Бестужев. — Если того требует ситуация, то мой личный отряд останется в качестве сопровождения, ваша светлость. Но я хотел бы просить… Я не могу отправить весь корпус на такое задание без командира.

— Понимаю, — кивнул я. — Наших поднял?

— Да, князь, — быстро кивнул барон. — Весь отряд уже на ногах. Ещё несколько минут и мы готовы будем выдвигаться.

— Понял, — прикидывая варианты, отозвался я. На выходе из здания к нам присоединились Бернхард и Аларак. Антип с Григорием уже ждали снаружи.

— Транспорт готов, Ярослав Константинович, — произнёс стоявший неподалёку хан Эрмед. Несмотря на ранний час, правитель Казани выглядел свежим и бодрым. — Самолёт ждёт вас на взлётной полосе. Аяз покажет, где именно.

— Доброе утро, хан Эрмэд, — поздоровался я и кивнул командиру крыльев, стоявшему рядом со своим господином. — Прошу меня простить, но у нас нет времени на обычную дорогу. Григорий, возьми координаты.

— Приношу свои извинения, уважаемый, — слегка поклонился Сапсану оборотень и у меня в сознании тут же возникли данные о точном местоположении нашего транспорта. Как только собрался весь отряд, я повёл его к выходу из форта. Прямо к чёрному выжженному следу, который мы вчера оставили в траве.

— Ярослав Константинович! — услышал я позади нас голос верховного хана. — Пешком вы точно…

— Князь знает, что делает, дядя, — внезапно остановил правителя Казани Гюрза. Я на мгновение обернулся и увидел улыбающегося княжича. Кивнул ему на прощание и тот сделал то же самое.

А мгновением позже у меня под ногами проступили из земли первые камни пространственной тропы и хан Эрмед замер на месте. Говорить что-либо смысла уже не было. Хан прекрасно понимал, что означает появившаяся на земле тропинка. Шагавшим за мной бойцам было плевать куда я их веду. Они были готовы следовать за мной даже на край света, а уж через обычный пространственный переход мы проходили не один десяток раз.

Развернуть тропинку до координат на центральном аэродроме Казани оказалось достаточно просто. Я вышел в двадцати метрах от нашего транспортника, а следом за мной на бетонке оказались все члены отряда.

Офицер в форме дружины верховного хана в этот момент как раз общался с кем-то по телефону, а увидев нас на секунду замер.

— Да, они уже здесь, — произнёс офицер. — Понял. Сделаем, великий хан.

Мужчина быстро направился к нам, по пути жестом приказав запускать двигатели самолёта. Отряд в дополнительных инструкциях не нуждался, но нас всё равно проводили на борт и рассадили по местам.

Спустя несколько минут самолёт уже был в воздухе. Какое-то время я ждал подвоха. В последние мои перелёты постоянно что-то случалось и я опасался, что эта машина разделит участь двух прошлых. Однако, всё прошло удивительно спокойно и даже обыденно.

— Сели… — немного удивлённо произнёс Аларак, когда наш транспорт коснулся земли. — А Кот думал, что уже скоро летать своим ходом научится! Ну или хотя бы приземляться.

— Полезный навык, — хмыкнул в ответ Бестужев. Барон пару мгновений смотрел на Кота, будто собирался что-то спросить, но так и не решился.

Снаружи мы словно попали в настоящий человеческий водоворот. Как только открылась грузовая рампа и затихли двигатели, мы услышали гул множества голосов и рёв машин. Всё пространство взлётного поля вдоль ангаров было заполнено людьми и техникой. Военных на территории аэродрома было значительно больше, чем обычных людей. И только сейчас я полностью осознал, насколько высокую должность занимает Бестужев.

Командира егерского корпуса моментально обступили адъютанты и помощники. Каждый что-то хотел и для каждого у Волка находился ответ. Сам барон тоже преобразился до неузнаваемости. Словно место бывалого ветерана аномальных рейдов сменил закоренелый штабной работник, разбирающийся в малейших тонкостях документооборота.

— Аларак, — заметив, что в нашу сторону тоже спешит целая делегация во главе со светлейшим князем Муравьёвым, позвал я архимага Смерти.

— Да, князь, — тут же повернулся в мою сторону африканец.

— Ты отправляешься с Волком, — произнёс я. — Сделай так, чтобы твой брат не погиб в ближайшие дни.

— Он выживет, — слегка поклонился мне Аларак. — Кот проследит за этим.