— Хрень! — почему-то с лестницы донеслись ругательства, которые крутились в голове Грега. Адаль молча забрал телефонную трубку из рук Грега и положил её на рычаг.

Хогг, выругавшийся за Грега, стоял на лестнице. Босой, в кальсонах, с фланелевой футболкой в руках.

— Хрень, — тихо подтвердил Грег. — На Брендона Кита напали. Где-то в горах. Возможно, убили.

Пока он не увидит тело, он не будет думать о нем, как о мертвеце. Бывает, что глупая надежда спасает жизни.

— Выезжаем сейчас? — спросил Хогг перед тем, как скрыться в натягиваемой на себя футболке.

— Ты никуда не едешь. Поеду я и… Ищейка. Надо узнать, кто у нас сейчас свободен.

Арбогаст в госпитале, остаются Брок и Одли — кого из них взять? Или лучше Викторию? Её лисий нюх еще никто не превзошел.

Нер Адаль понятливо направился на улицу — разводить котел в паромобиле. Этот дворецкий что только не умел, а, главное, не гнушался выполнять не свойственную дворецким работу.

Хогг одернул нательное белье и прищурился:

— Это еще почему? Ты обещал учить.

— Ты мне нужен тут. В половину третьего Элизабет нужно будет выпоить лекарство. Флакон я выдам, инструкции тоже. Пожалуйста, помоги — Элизабет серьезно больна. Ты мне нужен тут.

Хогг скривился, но кивнул:

— Еще будут распоряжения?

— Если не вернусь к восьми, то отправь Мюрая на утреннее совещания вместо меня. Проверь, чтобы он точно на него попал. Потом займешься разбором дел с портовыми крысами. Еще… Это, пожалуй, даже вперед… Встреться со своими бывшими сослуживцами: пусть они распишут по лунам все свое полученное на руки жалование под Арно. Это важно.

Хогг понятливо сказал:

— Он нам не доплачивал, верно?

— Верно. Еще… Увидишь сигнал над Ветряной грядой — высылай экспертов и судебного хирурга.

— Все?

— Вроде, все…

Хогг дернул плечом:

— Ясно. Значит, этот инквизитор всё… Да?

— Будем надеяться, что не все. Брендон не из тех, к кому легко подобраться.

— А ведь он тут контактировал только с пилотками, Орвудами и адером Уве, — поднимаясь на второй этаж, чтобы одеться, сказал Хогг. Грег прищурился:

— Так… Орвуды на тебе, а Одли надо отправить по следам Уве. Просто на всякий случай. Если получится, конечно.

Зонт, заскучавший на своей подставке, бодро спрыгнул с неё и понесся на улицу — Адаль как раз зашел в дом, чтобы взять запасные канистры с керосином. Хогг, обернувшийся на громкий стук в холле, замер, провожая зонт круглыми от удивления глазами:

— Вот же хррррень…

— Это не хрень, это лер Зонт, — вздохнул Грег. Впрочем, он признавал, что из лера Зонта отличная ищейка на нежить. Грег поднялся с кресла и направился в спальню — надо собираться, и, чтобы не разбудить Лиззи, собираться еле слышно.

Еле слышно рокотал далекий фронт — первое время Андре думала, что это где-то грохочет гроза. Работу тяжелых мортир заглушали удары по металлу — формовали защитные пластины для голема, распятого под крышей цеха на лесах. Жужжали токарные станки. Переругивались рабочие, противно свистела рунная кузница, выводя руны на патрубках для пароэфирной смеси. Жизнь продолжалась, как ни ужасно это звучало. Жизнь продолжалась. Только сердце было одно. Солнечный лучик больше не проснется в нем и не согреет тепло. И греть теперь никого не надо.

Андре положила телефонную трубку на рычаг. Сердце уже успокоилось и не билось заполошно в попытке пробить грудную клетку, хоть фантомная боль еще ходила по всему телу. Андре попыталась встать со стула, на котором сидела, но ноги подвели её. Они настолько ослабели, что Андре пришлось вцепиться руками в столешницу, чтобы не упасть.

Обеспокоенный Каеде, молча наблюдавший за ней все это время, спешно подошел к Андре и предложил свою руку:

— Пожалуйста…

Она еле выдавила из себя — до сих пор от мысли, что Брена больше нет, горло сдавливало спазмом:

— Я в порядке.

— Это откровенная ложь.

Ярость придала сил — Андре выпрямилась:

— Я в порядке! Возвращайся к работе. Голем ждать не будет — послезавтра новолуние, и что тогда будет в Ничейных землях, никто не знает.

— Принц Анри ска…

Андре заставила себя идти, не шатаясь, в сторону экспериментальной зоны с пароэфирником — испытание было назначено на утро. Только бы он не взорвался, как два перед этим. Только бы все получилось. До сих пор Андре и инженерам так и не удалось подобрать правильную пробу потенцита для топлива. Сейчас шли последние приготовления. Только бы этот пароэфирник заработал. Времени совсем нет. В другой стороне цеха возвышался остов голема, медленно обраставшего мышцами и мозгами — заканчивали сборку кабины пилота и подгоняли шарниры. Даже при условии филигранной работы рунных кузнецов добиться полностью одинаковых шарниров было пока невозможно. Каждый требовал индивидуальной подгонки. Тяжелые доспехи еще были процессе ковки.

— … Анри ни слова! — оборвала Андре Каеде. — Ему только этих проблем не хватало. Ему о Ничейной земле нужно думать, а не о чувствах глупой керы.

Каеде промолчал — он после возвращения души изменился, потеряв свою велеречивость. Он легко догнал Андре, а потом… Наступила тишина и темнота. Андре еще успела подумать, что не простит этого наглого лиса.

На улице было хорошо. Уже не жарко, но еще не холодно. Капал редкий, мелкий дождь, перемежаясь со снежной крупой, оставляя на тротуаре еле заметные мокрые пятна. Ветра не было. Чуть тянуло гниющими водорослями и дымом из каминов. Небо вплоть до Ветряной гряды было затянуто серыми, снежными тучами.

Грег в мундире, под который благоразумно поддел кардиган, терпеливо ждал на крыльце дома Хейгов, когда же ему откроют дверь. Замерзнуть он не успел. Сонный лакей, кажется, его звали Джон, впустил его в дом и проводил в холл, зажигая газовые бра. Пока Джон поднимался в хозяйскую спальню и будил Хейгов, Грег сидел в кресле и терпеливо ждал. От предложения чая он благоразумно отказался.

Виктория спустилась в холл почти мгновенно, закутавшись в шаль поверх плотной ночной сорочки. Грег подозревал, что любопытства в Виктории хватило бы на пол-Аквилиты точно. Эван, сонно потирая подбородок, шел за супругой следом. В руках он нес халат — не для себя, для Виктории. Здороваясь с Грегом и предлагая снова опускаться в кресла, Эван заботливо накинул халат из расписного шелка на плечи супруги.

Грег быстро и сухо, как на утреннем совещании, доложил все, что сообщила ему Андре, заставляя Викторию с силой поджимать губы. Её пальцы вцепились в подлокотники кресла — Грег подозревал, что Брендон был для неё не просто временный секретарь, навязанный Марком. Виктория умела дружить. Эван, с тревогой посматривая на неё, уточнил:

— Это точно не магблокировка? — Он не выдержал и взял Викторию за руку. — Как было с Элизабет.

Грег пожал плечами:

— Я очень надеюсь, что это именно она, но словам сестры верю. В любом случае надо искать.

Уже взявшая себя в руки Виктория уточнила:

— Андре так и сказала: «Вытягивали из тела»?

— Именно. Это её слова дословно. Она сказала: «Вытягивали».

Виктория снова поджала губы, еще и нахмурилась, упершись взглядом в пол — Грег уже запомнил, что в такие минуты надо молчать и ждать. Эван окаменел — алые искры эфира то и дело вспыхивали вокруг него. Стало тихо — даже лакей Джон замер в дальнем углу холла, старательно не вмешиваясь. Только тикали напольные часы, да завывал ветер в каминных трубах.

— Строить какие-то теории, основываясь всего на одном слове, слишком самонадеянно даже для меня, — тихо сказала Виктория. — Мы не знаем, как чувствуется… Смерть в ритуале общего эфира. И, надеюсь, не узнаем.

Она замолчала, дальше обдумывая и потирая виски. Эван вмешался:

— Ты думаешь, что это могли быть каутельянцы?

Виктория отрицательно качнула головой:

— Если это они, то почему они изменили правила игры? Они забирают души клятвопреступников. Брендон не стал бы заключать никаких сделок, где на кону стояла бы его душа. Я бы пока не притягивала к исчезновению Брендона каутельянцев. Скорее уж надо присматриваться к адеру Уве — он темная лошадка, его нельзя скидывать со счетов. Кто его знает, что творится в его голове. Ему зачем-то была нужна нера Орвуд.