На этих мыслях, Анастасия грустно улыбнулась и отвлеклась от книги, услышав шум приближающихся машин. Горечь последнего разговора с бароном отошла прочь, сменившись интересом, ведь первым в колонне из трех автомобилей ехал красный пикап Николая Петровича. Несмотря на нынешнее более чем удовлетворительное финансовое положение рода, Ратай наотрез отказывался расставаться со своим железным конем. Как он объяснил, этот пикап верно служил все пять лет опалы Разумовских и спас ни одну жизнь дружинникам за это время. И, Ратай в этом был уверен, пикап послужит еще.

Лихо притормозив около входа, из-за руля вышел сам Аршавин, увидев Анастасию, сразу же кивнул и направился к ней решительным шагом. Из вездехода, шедшего вторым, и стоившего как, наверное, сотня красных пикапов, дружинники вытащили связанного человека.

— Доброе утро, Анастасия Константиновна. Извините, что без звонка, — широко улыбнулся Ратай, как всегда при виде Анастасии, которую он знал с самого детства.

— Доброе утро, Николай Петрович, — встала с диванчика Анастасия, и сделела пару шагов навстречу Ратаю. — Что-то случилось? Кто этот человек?

Она кивнула на связанного незнакомца. Это был мужчина средних лет, азиатской внешности, в котором не было ни капли магии. Это Анастасия проверила сразу. Вот только почему внутри неё внезапно зашевелилась Светлая Ласточка, как будто почувствовала угрозу.

— Это японец, госпожа. И вышел он через нашу границу с владениями графа Старковского. Ивану Николаевичу я уже сообщил. Говорит, что у него есть сведения об Александре Григорьевне. Вашей матушке…

— Сказки о Владыке Севера были придуманы местными народами задолго до основания Российской Империи, — не сдержавшись, фыркнул Бернхард. Мой первый генерал отлично понимал, что никому из смертных не стоит давать ни малейшего повода усомниться в том, что мифы и легенды древнего мира всего лишь порождения человеческой фантазии. — Ряд источников утверждает, что владения этого существа простирались от северного океана до современной Казани. Вот только на этой территории не было обнаружено ни одного доказательства или упоминания этого божества.

— Барон Ожегов, как я понимаю, — слегка кивнул Бернхарду верховный хан. — Вас считают признанным знатоком древних верований и тех сил, что правили нашим миром до наступления эры доминации людей.

— Предположительно правили, — педантично поправил правителя Казани мой древний соратник. — Любое правление оставляет своей след. В обычаях, ритуалах или хотя бы именах. Здесь нет ничего подобного, и даже княгиня Разумовская в своей работе об особенностях формирования лингвистических матриц древних народов прямо указывало на то, что между именами северных народностей вообще нет никакой связи. И общих корней у них тоже нет.

— Вы не зря считаетесь лучшим учеником Александры Григорьевны, Виктор Романович, — хмыкнул в ответ Эрмед. — Однако, мой вопрос был адресован не вам. Позиция официальной науки по этому вопросу мне прекрасно известна. У меня нет цели её оспорить. Просто хочу узнать мнение человека, который научился приручать аномальные зоны. Думаю, у господина Разумовского больше оснований делать какие-то выводы на этот счёт, чем у всех столичных академиков вместе взятых.

Всё время диалога между верховным ханом и Бернхардом я смотрел на амулет Эрмеда. Это была небольшая руна из крайне редкого материала. Внешне он походил на обычную медь, но по природе своей являлся сочетанием десятка разных металлов и минералов. А ещё он не встречался в природе и создать его можно было только в кузницах Вершителей.

— Высказать своё мнение человек может только если лично видел предмет обсуждения, хан Эрмед, — наконец произнёс я. — За последние восемнадцать лет я ни разу не сталкивался ни с чем подобным и вряд ли смогу вам помочь. Но я готов попробовать, если вы покажете мне место, проведёте небольшую экскурсию и познакомите меня с человеком, который вручил вам этот амулет.

— Приемлемо, — немного подумав, ответил хан. — Мне потребуется некоторое время на подготовку транспорта и согласование всех деталей.

— Сначала я хотел бы завершить свои дела в Казанской аномальной зоне, хан, — добавил я. — Всё же, это главная причина нашего здесь появления.

— Разумеется, ваша светлость, — тут же согласно кивнул Эрмед. — Я распоряжусь насчёт вашего сопровождения. Три звена Листьев будут прикрывать вас с воздуха. Думаю, на земле мои люди вам вряд ли понадобятся.

— Благодарю, — произнёс я и чуть развернулся в сторону выхода, намекая, что разговор подошёл к концу.

Эрмед не пошевелился, но снаружи кто-то открыл дверь в командный пункт правителя Казани и я увидел Аяза. Командир Листьев выглядел так, будто ему уже сообщили о новой задаче и я мог поклясться, что на лице Аяза читалось облегчение. Когда я проходил мимо этого человека, он едва заметно поклонился, будто извиняясь за что-то. Но сделал это настолько быстро и естественно, что никто не обратил на это внимания.

— Нужно управиться до ночи, — когда мы оказались на улице, произнёс я. — Нам понадобятся шесть боевых машин, способных принять на борт семьдесят человек. — Водители будут наши.

— Пять минут, ваша светлость, — невозмутимо ответил командир Листьев и на ходу снял с пояса небольшую рацию. — Подгоним свежие машины с основной единой базы защитников периметра аномалии.

Это была ещё одна особенность местных аристократических родов. В то время, как все остальные бились за крошки влияния и сил у границ аномалий, Казанские ханы работали сообща. Император всячески стимулировал конкуренцию между родами-защитниками и теперь я понимал почему.

Ни один правитель не может противостоять всей массе своих подданных. Ни одна тирания не выдержит давления всего населения. Аристократов в стране было в разы меньше, чем обычных людей, но у них были свои вооружённые силы и целые подразделения магов. Многолетние противоречия не давали дворянам западной части страны объединиться и создать полноценный противовес центральной власти.

Созданный мной союз в чём-то напоминал систему правления верховного хана. С той лишь разницей, что между владетелями Твери не было кровных уз и обязательств, закрепленных предками. Спорить с подобной силой было довольно сложно. Может поэтому предки Императора и дали местным столько вольностей. В Казани просто не могли жить иначе и любые реформы могли привести к бунту.

Ровно через пять минут к нам подъехали шесть боевых машин, чем-то напоминавших наш транспорт в Краснодаре. Только более современные и с поправками на особенности Казанской аномальной зоны. Все машины были увешаны ракетами и системами противовоздушной обороны, да ещё на каждой были по два гнезда с крупнокалиберными пулемётами.

— Шикарно живут местные, — когда мы забрались в десантный отсек, восхищённо цокнул языком Змей. Командир Витязей провёл рукой по ящикам с боеприпасами, на которых были видны отметки об их содержимом. Но я и так ощущал, что каждый патрон был пропитан магией до максимально возможных пределов. — Семь ящиков… Целое богатство в зоне!

— Можете пользоваться по своему усмотрению, — усмехнулся в ответ я. — Уверен что местные в обиде не будут.

Двигаться решил в прежнем режиме. Архимагов распределил по отдельным машинам. Первую часть пути можно было преодолеть на ресурсе боевых машин. Их двигатели были неплохо защищены от влияния излучения аномалии и в этом я тоже увидел отличие местных дворян от всех остальных.

К текущему моменту я успел побывать уже в трёх аномальных зонах и везде техника умирала значительно раньше, чем у неё заканчивалось топливо. В боевых машинах казанцев вся электрика была защищена дополнительным слоем пыли кристаллида и это в несколько раз поднимало стоимость производства. Хотя… Верховный хан всё делал правильно и я бы на его месте, имея в своём распоряжении целую аномалию, делал бы то же самое.

Оказалось, что местные отлично знают все особенности своей территории. Определить направление к ядру зоны было проще простого. Значительно проще, чем преодолеть прочерченное на карте расстояние. Однако, проблемы у нас начались, как только мы миновали систему крепостей, в которую владетели превратили первый круг обороны.