Самолёт сел посреди саванны. Просто на траву, которая оказалась удивительно прочной и ровной. Вокруг ощущалась мощная пульсация магии, которой было пропитана пространство и земля. А как только открылась дверь, это ощущение усилилось в несколько раз. Объём свободной маны чем-то походил на то изобилие, что царило у ядра аномальных зон. Вот только там ман били из глубинных сплетений, а тут, похоже, её конденсировали местные жители.

— Добро пожаловать на землю моего народа, князь, — когда мы спустились, произнёс крепкий мужчина в просторном белом одеянии. Принцесса Бриссу была удивительно похожа на своего отца. Возраст его определить было довольно проблематично, но он был однозначно старше чем все, кого я знал. — Меня зовут Эселра Бриссу и я веду свой народ за собой.

— Приятно познакомиться, вождь, — поклонился я в ответ и свита вождя одобрительно загудела. Мы спустились по трапу вдвоём с Марой, а всех остальных моих спутников воины Бриссу попросили подождать. Беседе вождей по их законам мешать было нельзя, и никто не стал возражать. — Мира твоей земле и здоровья людям. Я рад, что судьба свела меня с твоей дочерью и позволила увидеть истинную силу Бриссу.

— Но при этом новый вождь наших врагов на весь мир заявил, что проблему решили гости из Российской Империи, — улыбнулся в ответ мужчина, но в его голосе я заметил тень недовольства. То же самое заметила и Мара, сразу потупившая взгляд. — Где в это время были воины моего племени?

— Погибли, — сухо ответил я, спокойно выдержав внезапно потяжелевший взгляд вождя. Для тех, кто столетиями скрывался от мира и жил в переплетении мифов о своей непобедимости, гибель сородичей на глазах чужаков была большим ударом. По репутации и собственным возможностям. — Все до единого. Но у них не было шанса спастись, а я не предусмотрел такой исход. Никто не знал, что воины племени столкнутся с древней Тьмой.

— Думаю, нам лучше продолжить разговор по пути в мою хижину, — жестом пригласив меня к стоявшим неподалёку чёрным вездеходам, произнёс Эселра. Всё же, несмотря на магическую мощь и влияние, формальностей и ритуалов у Бриссу было значительно меньше, чем у других глав государств. — Подобные разговоры не принято вести под открытым небом, князь. Тьма может скрываться даже на ярком свету.

— Если это не противоречит вашим традициям, то я хотел бы взять с собой своих ближайших помощников, — оценив всю глубину фразы собеседника, ответил я. — Клянусь своей силой в том, что они не причинят вам вреда во время пути.

— Мне сложно причинить вред на моей земле, князь, — улыбнулся в ответ вождь Бриссу. — Ты можешь взять столько людей, сколько поместится в моей машине.

Я молча кивнул и дал добро Григорию начинать высадку. В то же мгновение вся сотня Витязей, пятёрка высших оборотней и Бернхард с Гарфаксом возникли рядом с нами. Пётр не стал мелочиться и просто перенёс всех за пределы самолёта. Ещё секунду спустя между моими людьми и Эселрой возникли отправленные для нашего сопровождения воины, а вся свита вождя отпрянула назад. Сам глава племени выразил лишь мимолётное недовольство опозданием своих людей, но при этом однозначно понял, что оно могло стоить ему жизни. Если бы у нас были враждебные намерения.

— Господин президент, — как старому знакомому, кивнул вождь Гарфаксу и, на мгновение задумавшись, взглянул на Бернхарда. — Барон. Господин Разумовский просил, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре. Прошу в машину. Ваших людей доставят в поселение моего племени следом за нами.

Вездеход главы племени ничем не отличался от тех, что достались мне в качестве трофеев. Мы разместились в салоне, и машина тронулась с места. В последний момент вождь дал разрешение Маре поехать с нами, чему девушка крайне обрадовалась. Дома она как-то быстро превратилась из опытного дипломата могущественной страны в усталую девушку, вернувшуюся домой.

Эселра некоторое время рассматривал нас троих, а потом сокрушённо покачал головой.

— Кто бы мог подумать, что глава одного из сильнейших государств мира окажется носителем древней души… — произнёс мужчина. — Да ещё той, что служила Злу.

— Всё относительно в этом мире, вождь, — улыбнулся в ответ я. Если бы убеждения главы племени Бриссу не изменились, то эта встреча просто не могла состояться. А значит Эселра всего лишь хотел сообщить о том, что ему известны тайны старого мира. — Уверен, Бриссу тоже пересмотрели свои взгляды на многие вещи.

— Многие, но не на все, князь, — ответил Эселра. — Бриссу не хотят стать разменной монетой в борьбе представителей древнего зла за власть над миром.

— Отец… — попыталась что-то сказать Мара, но вождь только взглянул в её сторону, и девушка мгновенно замолчала.

— Моя дочь… слишком впечатлительна и не может правильно оценить опасность некоторых решений, — хмуро продолжил африканец. — Гормоны в её возрасте говорят громче разума. Чтобы сразу расставить всё на свои места, я должен сказать, что Бриссу не станут принимать участие в этой войне. Когда-то мы дорого заплатили за полученные знания. Если война придёт на наш порог, то мы возьмём в руки оружие и ответим. Как ответили австрийцам, вторгшимся на наши земли. Но до этого — Бриссу сохранят нейтралитет.

— Очень разумные слова, вождь, — кивнул я и, чуть подавшись вперёд, добавил. — Вот только есть одна проблема в твоих рассуждениях. Бриссу построили могущество племени на костях одного из Вершителей. А сейчас обстановка в мире такова, что эти кости нужны практически всем. Вопрос в том, кто первый за ними придёт.

— Но ты уже здесь, тень Вершителя Элрога, верно? — исподлобья посмотрел на меня Эселра. — Свою позицию я обозначил, а теперь хочу знать, что тебе нужно на моей земле?

— Я пришёл договориться, — откинувшись на сиденье, невозмутимо ответил я. — Мне нужен доступ к руинам крепости убитого вашим предком Вершителя. Ценности, сокровища, артефакты и всё остальное меня не интересуют.

— Зачем? — пристально глядя на меня, задал вопрос Эселра. Вождь Бриссу умел анализировать информацию и сейчас пытался просчитать все возможные риски для своего народа.

— Мне нужна сила своего павшего собрата, — честно ответил я. — Вы не можете ей воспользоваться и никогда не могли. Дайте мне проход на нижние уровни разрушенной цитадели и племя Бриссу перестанет интересовать другие сущности старого мира. Им просто незачем будет к вам идти. Вернее, конкретно к вам вопросов будет не больше, чем ко всем остальным людям.

— Я вижу, что ты уже многое знаешь о намерениях своих бывших сородичей, тень, — немного подумав, хмуро произнёс африканец. — Если я буду больше знать, то смогу принимать решения быстрее.

Я только улыбнулся в ответ. Вождь не мог на меня давить или чего-то требовать. Сейчас я выступал условным союзником племени Бриссу. Человеком, который пришёл заключить договор. В силах собеседника было оттолкнуть меня и отказать, но тогда возникал вопрос, чем это всё могло обернуться для племени. Потому что мой личный отряд был в разы более серьёзным противником, чем побывавшие здесь недавно австрийцы.

— Страх плохой советчик, Эселра, — выдержав небольшую паузу, произнёс я. — Он заставляет тебя сомневаться даже в тех вещах, которые очевидны для всех других. Ты назвал меня тенью, но так ли много ты знаешь о том, чьё имя произнёс?

В этот момент вездеход остановился. Мы добрались до жилища вождя племени Бриссу, но никто в салоне машины даже не посмотрел в сторону выхода. Чернокожий мужчина, которого можно было теперь назвать истинным королём Африки, молча смотрел на меня и думал.

— Всё, что известно о Вершителе Элроге мои предки узнали в архивах разрушенной цитадели, — наконец ответил Эселра и первым направился к выходу. — Всё, что удалось прочесть и расшифровать. Хозяйка Проклятий умела хранить свои тайны, но часть информации не считала такой уж ценной. Там мы нашли ключи к остальным знаниям. Идите за мной. Я всё покажу.

Я вышел из вездехода следом за вождём и увидел довольно странную картину. Колонна машин остановилась посреди самой обычной деревни. Десятка три глиняных хижин с соломенными крышами, босоногая ребятня и женщины в народных одеждах. Примерно то, что показывали по телевизору репортажах о бедных африканских племенах. Эселра направился к центральной хижине, на ходу доставая из-под одежды небольшой амулет, который тут же начал испускать волны чистого Эфира.