— Есть мысли, что нас ждет в Танцующем лесу?

Одли фыркнул, посмотрев через зеркало на Эвана:

— Уж точно не романтичная ночка, раз уж эфир шалит. — Он сам ничего подобного не чувствовал, но он не был сильным магом. Всего лишь ранг учителя, когда Эван и Грег почти гранд-мастера — верхушка владения эфиром, когда почти нет ограничений, в теории, конечно. Возможности гранд-мастеров почти неизвестны — и из-за редкости этого ранга владения эфиром, и из-за скрытности магов.

Грег нахмурился, вспоминая местность вокруг Танцующего леса — как и Эван, он не был местным, так что историю Аквилиты знал плохо:

— Сложно сказать… Исходя из рельефа местности… Можно предположить, что приблизительно в тех местах проходил последний рубеж обороны Аквилиты в Тальмо-Тройственной войне. Вин?

Одли напомнил:

— Я тоже как бы не местный. Осел тут после службы в армии. Надо было рыжего с собой брать — этот тут родился. Для него город родной. Он точно в курсе местной истории.

Грег бросил косой взгляд на Эвана — не ожидал, если честно, что Брока не возьмут с собой. Комиссар тоскливо смотрел в окно и молчал. Поняв, что Брока тоже «пожалели» по непонятной причине, Грег продолжил сам:

— Всплески эфира могут быть связаны с поднятием нежити — после поражения в Серой долине четверть века назад армия Ондура повернула в сторону объявившей независимость Вернии и Аквилиты, решив ограничиться этими землями, раз победоносно ворваться в Олфинбург не удалось. Тогда бои за Аквилиту длились около седьмицы, закончившись с подписанием мирного договора между Тальмой и Тройственным союзом. Линию боестолкновений под Аквилитой, я, если честно, не помню, но если бы я отвечал за город, то держал бы оборону как раз у Танцующего леса или леса Сокрушителя — в долинах негде зацепиться и спрятаться. Там только людей терять, учитывая, что в Аквилите тех лет не было армии, а только силы полиции и ополчения. Впрочем, армии и сейчас нет, — скомканно заметил он, замолчав.

Эван отмер и колко посмотрел на Грега:

— Значит, считаешь, что это не проделки Ренара Каеде седьмичной давности?

Грег пожал плечами:

— Я не знаю, какими силами оперировал Каеде. Возможно, нынешние всплески могут быть результатом формирования его хранителей. Это было бы хорошим вариантом, хотя лучшим были бы жилы самородного потенцита. Я читал, что грозы могут вступать в взаимодействие с ними, вызывая искажения и скачки эфира.

— Стоит надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Значит, возможна нежить…

— Или даже немертвые, — старательно спокойно добавил Грег.

Даже Одли не выдержал, горячечно заявляя:

— Тут не было Ничейной земли, вот точно.

Грег веско возразил:

— Никто не знает механизм формирования Ничейной земли. Будем надеяться, что это не она, но ждать надо худшего.

Эван поморщился — Грег лишь повторил его слова.

— Одли, ты не знаешь, как часто в Аквилите обрабатывают святой водой места сражений?

Паромобиль вырвался из тисков города и принялся набирать ход, устремляясь в горы. Одли, крепко держа руль, пожал плечами:

— По идее — каждый День памяти Павших. Только я, как и вы, реформатор, а тут рулят дореформаторы. Так что я несколько не в курсе, как соблюдаются тут храмовые ритуалы — я до последнего времени был всего лишь сержем и в такое посвящен не был. Это надо спрашивать ры… — Одли поперхнулся словами и замолчал, чтобы не нервировать Эвана.

Грег отвернулся к окну, скрывая улыбку — кажется, Эван уже пожалел, что «пожалел» Брока и не взял с собой. Или хотя бы не расспросил перед поездкой. Хотя, попытайся он его расспросить, отделаться от горевшего службой Брока не удалось бы.

— Спросим и рыжего, и… — Видимо, Эван мысленно принялся перебирать всех, к кому можно с таким обратиться, и Грег сам предложил:

— Адера Вифания, мне кажется, не откажет в помощи. Она точно должна знать о таком.

— Согласен.

Одли снова не сдержался:

— Вот не понимаю я такого… Вообще.

Чего он не понимал, ни Грег, ни Эван тоже не поняли, и Одли пришлось пояснять:

— Монашек я не понимаю. Хоть убейте. Ни адеру Вифанию, ни адеру Манон. Ладно, тут в Авкилите нет монастырей, но в других странах же есть. Как они вообще живут? Как можно добровольно отречься от мира и его радостей? Вот честно… Всю жизнь в стенах монастыря, когда за стенами — огромный живой мир, кипящий и бурлящий. Вот как, а?

Эван пожал плечами:

— Это их выбор.

Грег снова не сдержал усмешки — Виктория у Эвана была посвящена реформаторскому храму, ей монастырь из-за срыва блокирующей магию печати не грозил, и потому Эван так беспечно относился к невестам богов. Будь Виктория из дореформаторского храма — посмотрел бы Грег на Эвана. Удалось бы ему так же спокойно произнести: «Это её выбор!». Сам Грег знал — он бы не смог стоять и смотреть, как Лиз уводят прочь. Как смирялись с таким семьи божьих невест, он не знал.

— Иногда выбора нет, — сухо сказал Грег. — Или повторная печать, или застенки. То есть добровольное приношение своего сердца на алтарь богов и несение службы во имя них, — не скрывая сарказма поправился он. Одли понятливо хмыкнул. Эван привычно окаменел — кажется, задумался о монастырях. Или о чем-то другом.

Фонари закончились вместе с городом, и теперь за окнами паромобиля проносилась тьма, разрезаемая узким светом фар. Лес, казалось, все ближе и ближе побирался к дороге, иногда чуть расступаясь призраками полуразрушенных башен, медленно крутящих лопасти. Ветряки для выработки электричества тут были не редкость.

Ущербная Луна прорывалась через редеющие облака, отражаясь бликами в многочисленных лужах. Лес медленно приходил в себя после грозы.

Одли свернул с основной дороги — через лес Сокрушителя добраться быстрее. Одинокие капли падали с ветвей деревьев на окна. Стеклоочистители с противным визгом вытирали влагу. Шуршали шины, мотор работал практически бесшумно. В салоне стояла тишина — каждый думал о своем. Грег вспоминал оставшуюся дома Лиззи, а о чем волновался окаменевший Эван, понять было сложно. Даже Одли, казалось, задумался о чем-то своем.

Темная тень, прорезавшая свет фар и бросившаяся под колеса паромобиля, стала для всех неожиданностью. Даже для выругавшегося в небеса и выкрутившего руль влево, уходя от удара, Одли. Завизжали тормоза, но тяжелый паромобиль, с трудом удержавшись на мокром дорожном полотне, пронесся еще с десяток ярдов, прежде чем остановиться. Что осталось от безумца, попавшего под колеса и вроде бы отлетевшего от удара куда-то в сторону, оставалось только гадать. Впрочем, недолго. Заскрипел металл, разрываемый когтями, и из-под паромобиля прямо на капот взобрался скелет в обрывках ондурского алого мундира инфантерии. Клыкастый рот радостно оскалился, и из него вместо слов полилась гниль вперемежку с сырой землей.

— Твою дивизию! — выругался Одли, спешно подавая назад в попытке сбросить нежить. В ответ металл капота покорежили и босые стопы с гигантскими черными когтями. Тварь утробно зарычала, распластавшись на капоте.

Грег и Эван слаженно открыли дверцы, вставая на широкие подножки, шедшие вдоль паромобиля. Эван ударил плетением огня — привычной для него стихией, а Грег — ветром, отбрасывая алый, гневно ревущий факел на обочину.

Эван выскочил из припарковавшегося на обочине паромобиля первым и тут же отправил в небо сигнал высшей опасности. Золотой эфирный шар повис среди уже редких облаков, предупреждая всех увидевших его оставаться в укрытиях. Тут нет «ревуна», как в городе; оставалось надеяться, что визуального сигнала хватит. Одли, достав из наплечной кобуры пистолет, тревожно оглядывался — кругом вставал темный, неприветливый лес, прорезаемый только светом фар. Эван создал вокруг паромобиля широкое кольцо огня в качестве защиты — нежить избегает огня. Одли с видимым усилием вернул пистолет в кобуру — понимал, что у стальных пуль нет ни единого шанса против нежити, а серебро забрали на проверку после аферы старого интенданта, закупившего фальшивые амулеты для полиции.Грег сплел поисковое плетение, тут же полетевшее прочь — Эвану только и оставалось тихо завидовать: воспитанный, как истинный маг огня, в узких родовых традициях он только в Аквилите узнал, что возможности эфира гораздо шире, чем он предполагал. Первые уроки владения эфиром давал ему Дрейк, потом его немного поучили Брок и Кит, и только то. Лоа, обещавший все тайны эфира у его ног, конечно же обманул, как и положено демонам — предпочел стать маленькой девочкой. Впрочем, это даже к лучшему — Эван не сдержал улыбки, вспоминая шебутную Ноа. Надо учиться: владеть почти бесконечным доступом к эфиру и однобоко им пользоваться — это же надо! Одна надежда на то, что Гудвин, его секретарь, все же расшифрует дневники Шерро с эфирными тайнами Карфы. Противно себя чувствовать неумехой, когда даже самоучка Одли опережает его во владении эфиром.