— Попробуй проверить округу, — касаясь аспекта Воздуха в своём Источнике, приказал я. Нити возникли в пространстве и устремились к сражающемуся где-то среди своих подчинённых Бестужеву. Защита егерей уже исчезла и бойцы перешли к индивидуальным барьерам. — Волк, это ловушка. Я думаю, что эстайр нашими руками просто устроил массовую прикормку для всех крупных тварей в этой части аномальной зоны. Они просто не смогут игнорировать такое скопление дармовой энергии!

— Мы не можем вырваться из боя, — ответил барон. Голос командира егерей звучал немного прерывисто из-за постоянного движения Волка. — Твари активизируются, как только мы пытаемся отступить. Эстайр контролирует их полностью. Инстинкты не работают у стаи. Они не побегут при любых потерях. Придётся их всех уничтожить, чтобы отступить. Попробуй найти главную цель.

— Уже занимаемся, — ответил я, но сам при этом чувствовал, что ничего мы не найдём. Вернее, не сможем найти эстайра.

Тварь оказалась достаточно хитрой, чтобы скрыться от всех возможных способов обнаружения. Быть может, помогли бы заклинания на основе аспекта Пространства, но таких у меня не было, а россожи с их хозяйкой находились бесконечно далеко. На мгновение кольнула разум тревога за сестёр. Мне внезапно почудилось, что ментальный монстр обманул всех и ушёл к границе моего владения. Что там уже гибнет под угнетающим ментальным полем молодая роща огнеростов, а следом под удар попадают сильно ослабленные защитники владения.

— Нет, — упрямо сжав зубы, произнёс я. Одна за другой разлетелись во все стороны четыре вспышки. Я закрыл большую зону внутри ментального поля чудовища, где оно не могло ничего видеть или чувствовать. Для подобного существа это было равносильно гнойной ране, о которой невозможно забыть. Она постоянно чесалась, привлекая внимание и заставляя «расчесывать» её в кровь, избавляясь от мучительного зуда. — Он должен быть где-то здесь!

От границы владений рода Антиповых мы прошли полтора десятка километров. Эстайр был очень силён. Но даже ему не под силу было растянуть своё присутствие на такое расстояние. Да ещё при такой концентрации ментального поля в зоне сражения.

Я видел, как егеря постепенно перемалывают тёмных тварей. Видел, как подчинённые барона вытаскивают с поля боя раненых. Как сам Белый Волк вырывается вперёд и при поддержке пары магов мгновенно строит ледяную преграду для наступающей орды монстров.

Прошлое появление егерей на поле боя было значительно более эффективным. Тогда они были готовы и заряжены маной по самую макушку. Длинный забег и десяток мелких стычек истощили резервы егерей и они стали похожи на обычных воинов. Исчезло ощущение убийственного катка, которое так впечатлило меня в прошлый раз. Но, тем не менее, работу свою лучшее подразделение Империи выполняло на все сто. Вот только у меня крепло ощущения, что эта работа служит совсем другой цели.

— Кот! — позвал я, но африканец только выдал серию невнятных ругательств на своём языке. От силы и объёма используемой энергии Смерти вокруг Аларака начала скукоживаться и желтеть трава.

Бестужев предпринял ещё один рывок и монстры наконец дрогнули. Черный вал покатился прочь от линии столкновения, но чудовищ никто не преследовал. Егеря спешно меняли артефакты и амулеты, медленно отступая к цепочке Витязей, замерших на небольшом возвышении.

А потом я увидел, как споткнулся на ходу Бестужев. Командир егерей развернулся на месте и неверяще уставился на заваленное трупами поле. Дохлые твари начали подрагивать, будто их били мелкие судороги. Ментальное поле, давившее на мозг похуже промышленного пресса, внезапно рассеялось, сменившись чудовищной аурой Смерти.

— Сонке сизокуфа, — наблюдая за стремительно высыхающими телами монстров, обречённо прошептал необычно бледный, а скорее — серый, Аларак…

Аномальная зона.

В пятнадцати километрах от границы.

Командир Витязей внимательно следил за работой временных союзников и ждал команды князя. В том, что егеря могут очень быстро поменять сторону, Рыков не сомневался. В этом было сходство между родовыми дружинами аристократов и военными силами Императора. И те, и другие всегда следовали приказам главы рода. Просто род Императора был самым главным в стране, а значит и интересы у него были более глобальные.

Но сути это не меняло. Если был приказ кого-то атаковать, то делать это надо было без раздумий. Потому что потом может быть уже слишком поздно. То, что нужно верить своему князю и беспрекословно ему подчиняться, Вепрь уже успел уяснить и в теории, и на практике. А потому сейчас ему оставалось только ждать и наблюдать. И то, что видел командир Витязей, ему не нравилось.

Несмотря на уверенное уничтожение орды тёмных тварей, несмотря на превосходство людей на поле боя и бегство чудовищ, Ратай всё больше и больше напрягался. Он видел, как сосредоточенно хмурится князь. Соколу что-то не нравилось. Ярослав Константинович не мог найти причину своего беспокойства и это заставляло всех вокруг постепенно погружаться в тревогу. Потому что глава рода Разумовских всегда знал, что и как нужно делать. И это было очень странное чувство.

Александр протащил за собой тысячу человек через огненный ад Дикого Континента и прекрасно понимал, что означает слово ответственность. Когда жизни людей вокруг зависят от твоего слова и решений, когда ты один должен сделать выбор, который станет судьбоносным для многих. И тем удивительнее было ощущать, что на семнадцатилетнего зеленоглазого парня можно положиться. Не просто положиться, а выгрузить на его плечи все заботы и хлопоты, связанные с будущим дружины. И просто следовать за своим князем, понимая, что он справится с любой задачей.

— Кот! — внезапно прозвучал сухой голос Сокола, и князь повернулся к Алараку. Головы Рыкова и ещё нескольких дружинников поблизости тут же повернулись в ту же сторону, но вид принца только добавил Ратаю нервозности. А его ответ…

Александр успел хорошо изучить характер мага Смерти и не раз удивлялся его жизнерадостности и умению находить положительные вещи даже в самых сложных ситуациях. Но Разумовский плохо влиял на сына Дикого Континента. По крайней мере, Вепрь мог припомнить всего пару случаев, когда Кот так ругался. А ещё уже становилось привычным, что Сокол мог заставить работать Аларака на пределе его немаленьких сил, даже не особенно утруждаясь. Вот и сейчас к Коту даже подходить было опасно из-за чёткого ощущения близкой Смерти рядом с магом. Умирающая трава только добавляла ситуации тревожных красок.

Упорное противостояние на поле боя наконец сместилось в сторону людей. Рыков в очередной раз отметил, что егеря могли стать предельно опасными противниками, если бы им пришлось столкнуться в бою. Как только твари немного откатились, все бойцы подразделения Белого Волка тут же начали готовиться к новому бою. Ни секунды отдыха, ни мгновения расслабленности.

Егеря двинулись в сторону Витязей. На мгновение Александру показалось, что этот бой закончился. Как и все мелкие стычки, предшествовавшие столкновению с ордой тёмных тварей. Но это состояние продлилось всего секунду, а потом события понеслись вскачь.

Моментально изменилось лицо Сокола. Растерянно обернулся на оставленный позади завал дохлых тварей Бестужев. По кучам тел бежала странная рябь, будто они стремительно разогревались и так же стремительно таяли.

— Сонке сизокуфа, — послышался надтреснутый голос Аларака.

— Что значит умрём⁈ — возмущённо спросил Рыков. — Ты чего это, Котяра? Сдался уже?

— Рано умирать, — коротко произнёс Сокол и в два прыжка взлетел в воздух на десяток метров.

Князь оказался над строем егерей. Ратай уже видел, как траектория невероятного прыжка Ярослава ломается к земле. Даже успел подумать, что Сокол решил сразу оказаться возле Бестужева, чтобы не терять время на переговоры. Однако, глава рода Разумовских ещё раз оттолкнулся от невидимой опоры и унёсся в сторону полупрозрачного серого облака, поднимающегося над местом гибели нескольких сотен аномальных тварей четвёртого и третьего рангов.