На счастье, Корчаковский с Добрышевым сдержали нападающих монстров. А там уже и гвардейские части Императора подоспели. Кое-как тварей выбили. А потом они пыл растеряли, попытались вернуться в аномалию, но тут уж накрыли их артиллерией, а потом общей атакой добыли. Правда, ребят это не вернёт.

— Ясно, — хмуро кивнул я.

Новости были совсем не радужные, но такова уж была судьба родов-защитников, оберегающих покой простых жителей Империи. Каждый из нас всегда был готов пожертвовать собой в случае необходимости. И эта жертвенность высоко ценилась Императором.

— Но на самом деле в Твери всё каким-то чудом малой кровью обошлось, — немного помолчав, произнёс Николай Петроврич.

— Малой кровью? — удивлённо посмотрел я на главу своей родовой дружины. Если кто-то из первого круга потерял половину дружины, то это уже не «малая кровь».

— Да, так и есть, Ярослав Константинович, — не отрывая взгляд от дороги, кивнул Ратай. — Сейчас ещё бои идут по всей стране. И егеря, что свободные оставались, в Краснодар унеслись. Там уже второй круг обороны твари штурмуют. Почти по всему периметру зоны… В некоторых местах эвакуация полным ходом идёт, но, боюсь, не успеют люди. Если дальше так пойдёт, то сам Краснодар под удар попадёт.

— Вот как? — тяжело вздохнул я. Похоже, последствия наших действий оказались значительно масштабнее, чем казалось недавно. — Везде так?

— В Хабаровске вроде поспокойнее, но там вся дружина светлейшего князя Муравьёва уже вместе с армейскими частями в боях участвует, — немного подумав, ответил глава родовой дружины. — Как только из аномалии вышел Павел Александрович, так сразу приказы раздавать начал — чтобы усиливали гарнизоны и поднимали по тревоге всех. Может, этим только и спас ситуацию в своей зоне ответственности.

Пока мы ехали до имения, я узнал в общих чертах всю интересующую меня информацию. Картина получалась довольно удручающая. Сильнейшие семьи, зачищавшие аномальные зоны, потеряли чудовищное количество опытных, обученных людей.

Восстановить такие потери было крайне сложно, и, по сути, вся страна теперь находилась под угрозой. Вероятно, после гибели Олимпия неконтролируемые выбросы энергии разных аспектов ещё какое-то время будут заставлять обитателей аномальных зон уходить подальше от ядра.

На счастье, такого шторма, который разразился в Твери после гибели бывшего Вершителя, больше нигде не было. Ну или свидетельств об этом не нашлось. Последнему я не верил. Потому что слишком разрушительной была мощь урагана.

В свою очередь, это означало, что все аномалии на территории Российской Империи потеряли контроль. И нарушение каналов, ведущих к глубинным сплетениям, будет раз за разом гнать монстров к границам зон.

Вполне вероятно, что сами аномалии продолжат расширяться. В этом был очень заинтересован Олимпий, которому хотелось увеличить зону собственного влияния. Однако, в отличие от Твери где я уже установил контроль, остальные зоны могли вести себя иначе. Но на стабилизацию ситуации в любом случае придётся потратить чудовищное количество сил.

И далеко не факт, что гвардейские части Империи и благородные семьи защитников первых кругов сумеют справиться. Вероятно, тут требовались такие навыки и знания, которыми в современном обществе никто не обладал.

И один из таких инструментов на данный момент постоянно висел тенью на границе моего сознания. Возможно, вернуться в ядро Тверской аномалии мне придётся даже раньше, чем я рассчитывал. И точно раньше, чем мне бы того хотелось.

Когда вездеход заехал на территорию родового имения Разумовских, у меня на секунду перехватило дыхание. Настолько это место было таким же, как неделю или две назад. Казалось, что здесь вообще ничего не изменилось.

Что не было гона, не было недавней бури, не было рейда к ядру аномальной зоны и убийства Вершителя. И всё так же тётя Женя готовила обильный завтрак для всей нашей семьи.

И вот сейчас… сейчас уже выскочит из дверей Настя, а Нюша, опережая сестру, пробежит по крыльцу и бросится ко мне обниматься. При этом рассказывая что-то невероятное про свои приключения последнего дня и про то, как хорошо себя чувствуют Шустрик и остальные её питомцы.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Ни сестры, ни самой тёти Жени в поместье сейчас не было. Вместо них на крыльцо неспешно вышли граф Распутин и светлейший князь Муравьёв.

— Здравствуйте, господа! — подойдя к аристократам, произнёс я. Следом за мной шагали Антип, Григорий и остальные оборотни. — Я так понимаю, у вас есть ко мне серьёзный разговор, раз вы всё ещё остаётесь на территории владений Разумовских?

— Да, это так, — не стал отрицать Павел Александрович. — И хотелось бы, чтобы вы правильно поняли наше предложение. За последнее время очень многое изменилось…

— Да что ты, начинаешь затягивать, Паша? — закатив глаза, воскликнул Григорий Владимирович. — Суть вопроса проста, Ярослав Константинович. Времена меняются, и у нас есть предложение по поводу рода Романовых.

— Думаю, стоит обсудить это в доме, — жестом остановив Распутина, предложил я. — Антип организует ужин. А вы мне расскажете, что конкретно хотите предложить.

Григорий Владимирович секунду смотрел на меня, а потом медленно кивнул. Граф отлично понимал, что я даю ему время одуматься. Вероятно такое начало нашего разговора сведется к предложению, за которое могут отправить на плаху.

Вот только сейчас расклад сил на политической арене был немного неоднозначный. Страну раздирали на части бушующие аномалии. Все сильнейшие, одаренные и верные правителю силы были заняты ликвидацией последствий того, что мы устроили в Тверской аномальной зоне.

При этом те силы, которые были доступны нашему небольшому альянсу, запросто могли пошатнуть равновесие в стране. Тверь была единственной из всех зон на территории Российской империи, где тварей уже отбросили.

При этом альянс, который я создал, представлял собой серьезную силу, а то количество союзников, которые готовы были пойти за мной в случае чего, было равноценно настоящей армии. Если добавить туда всех высших оборотней и Распутина с Муравьевым, то у нас появлялись неплохие шансы свергнуть действующего правителя.

Однако, я был на сто процентов уверен, что делать этого не стоит. Осталось услышать предложение двух носителей золотых имен, чтобы окончательно убедиться во всех своих предположениях.

Пока Антип готовил чай, Бетюжин приводил в порядок мебель в гостиной. Присутствие рядом архимага Ментала действовало успокаивающе. Будто мой личный секретарь говорил, что никто посторонний не сможет повлиять на мое решение.

— Как дела в Хабаровске, ваша светлость? — пока мы дожидались возвращения Антипа, спросил я у Муравьева.

— Много потерь, но держимся, — нейтрально ответил светлейший князь. — Думаю, в течение одного-двух дней все последствия удастся ликвидировать.

— Поэтому нам нужно принять решение сегодня, — взял слово Григорий Владимирович.

— Что ж, — посмотрев на Распутина, вздохнул я. — Вы что-то говорили по поводу династии Романовых.

— Тысячу лет назад предку действующего Императора было поручено одно дело, — глядя мне в глаза, ответил Григорий Владимирович. — И на данный момент я считаю, что с этим делом род Романовых справился отлично. Однако сейчас стране нужны перемены…

— Стране нужна стабильность, — возразил я. — И то, что Романовы выполнили взятые на себя обязательства, говорит нам только о том, что они способны урегулировать ситуацию и добиваться долгосрочных целей.

— Если во главе страны станет истинный носитель золотого имени, то мы сможем диктовать свои условия всем ведущим странам этого мира, — отчеканил Распутин и я удивленно приподнял брови.

— Неужели я слышу в ваших словах амбиции завоевателя, Григорий Владимирович? — задал я вопрос. — Мне казалось, что адепты аспекта Смерти безразлично относятся к мирским достижениям.

— Это действительно так, — слегка улыбнулся Распутин. — Но в любом правиле есть исключения. Вы просто поймите меня правильно, Ярослав Константинович. То, что произошло в Тверской аномалии, не может остаться без последствий. Мир уже не будет прежним. Представители Индии, Америки и Поднебесной были с вами до самого конца. Они видели, что вы сотворили, и ни у кого из них не возникнет сомнений в том, что именно вы остановили развитие аномального магического шторма, поразившего Тверскую аномалию.