Залезть удалённо в инфо не получалось.

Но нужно было бросать всё и разбираться!

Если назначить Васину встречу, он, факт, переполошится. К тому же, посмотрев про себя такое, что абсолютно не помнит, должен понять, что Пашка умеет воздействовать на других пользователей. Не тупой же он. Вон насколько нетупой оказался!

А раз так, может как-то подготовиться!

– А этого нам не надо, – пробормотал Пашка выглянувшему на балкон хмурому Стержню, тут же принявшемуся нюхать видавший виды позавчерашний носок на хозяйской правой ноге.

Да как, блин, вообще можно было додуматься?!

Что за дичь вокруг происходит день ото дня?!

Пашка свирепо затушил окурок о прожжённую крышку от трёхлитрового бутылька и насупился.

Караулить надо было негласно и копаться в памяти, но где Васин живёт, Пашка помнил только примерно со времён, когда настраивал Безумному Максу того гопнуть.

Островская вроде к Васину ездила, да и Марципан должен быть в курсе. Но вообще не факт, что они опять не объединились там в кодло! Хотя навряд ли Славке после вчерашнего сильно есть дело до чего-то, кроме предков. Может, у него в памяти посмотреть?

Стоп. Адрес-то Максу Пашка вбивал с листочка, на который классухе игрой нажал выписать нужную инфу из своих документов, а потом оставить на подоконнике. А куда он его дел?

Ревизия памяти по поисковому запросу показала, без отрыва жопы от перевёрнутого ведра на балконе, что источник информации засунут под обложку дневника за десятый класс.

Васин жил в СНТ в пятнадцати минутах ходьбы от школы. Дома ли он – Пашка, конечно, знать не мог, но, по крайней мере, его можно будет там дождаться. Даже и лучше – чтобы точно не заметил, и получилось покопаться в инфо памяти хорошенечко и всё понять. К счастью, парой страждущих Пашка успел пополнить банковский счёт и располагал средствами.

В довольно вшивенькой с виду развалюхе оказалось в целом пристойно: Пашка открыл калитку сам, а входную дверь – игрухой, когда убедился в инфо дома, что внутри никого нет. Залез он туда чисто из вредности, потому что так-то задолбали к нему самому ходить как к себе в сортир.

Оглядевшись и оценив хату, Пашка отыскал предположительно Васинскую комнату и чуть покрутил историю, но ничего особенного навскидку Васин там не делал.

Зато он сделал другое необычное. Он, блять, пришёл!

Выяснил это Пашка потому, что, наткнувшись на незапертую дверь, Васин прокричал в коридоре:

– Мам?

Тут же кишки в животе Соколова-младшего завязались в узел, хотя любое воспоминание Васина можно снести за сто семьдесят девять стоматологических рубчиков. Но как-то на полуавтомате Пашка в панике юркнул за боковину большого шкафа, между которым и стеной у окна оставался зазор сантиметров в сорок. Скорее всего, там обычно стояли удочки, но сейчас они, к радости Пашки, были разложены тут же на ковре.

Сердце бешено стучало о рёбра, и скот-Васин наверняка бы услышал сбивающееся дыхание, но, удостоверившись, что дома никого нет, он врубил музло. Пашка увидел, как полетел на разобранную кровать играющий рэпчик телефон.

Будет круто просканить этого засранца прямо сейчас и отредактировать всё лишнее! А перед тем, например, усыпить.

Васин отодвинул стул, кажется, около стола с компом. Громко загудел старенький процессор на допотопном ПК. Стараясь не дышать, Пашка подался чуть вперёд и выглянул, как он думал, осторожно – но, к своему ужасу, встретился глазами с девчонкой лет двадцати, почему-то одетой в зимний лыжный комбез. Васин сидел спиной к Пашке за компом, а девка расширила глаза, подалась назад и ахнула звонким противным голосом:

– Ты ещё кто?!

Пашка в панике отшатнулся в свою нишу, ещё не прекратившими дрожать руками разблокировал успевший заморозиться экран, чтобы всем срочно снести энергию. Но почему-то голос Васина девке не вторил, диалог не завязывался, шума не было.

И тут голова в шапке с помпоном заглянула в закуток, половиной затылка срезавшись о недвижимую штору.

– Ты чё меня видишь, что ли?! – оценила Пашкину мимику девка.

А он, как дебил, отрицательно мотнул головой, во все глаза таращась на очередную покойницу.

– Ну обалдеть! – выдала она и на всякий случай засунула свою правую руку в варежке прямо Пашке в грудь, отчего он чуть не заорал в голос. – Ты – живой! – уверенно заключила девица и выдернула кисть, уже всей задней частью просочившись в штору.

На кой-то ляд Пашка прижал указательный палец к губам, хотя кто-кто, а Васин девицу слышать не мог точно.

Она же поймала взглядом экран его телефона во второй руке и окончательно ошарашила выдав:

– Ты тоже всеми управляешь! Обалдеть! И меня видишь! Ну ни хрена ж себе! Я – Лиля. Первый раз за десять лет такое! Ты что тут делаешь? Ты грабитель? Или ты пришёл Игорёшку убивать? Что тут вообще происходит?!

Пашка чуть не заскулил от досады.

«Лилия Анатольевна Сальникова.

Соединение отсутствует. Поиск удалённого сервера…» – определила прилога, поймав торчащую из шторы часть девицы.

– Ты же не надеешься, что я теперь от тебя отстану?! – пронзительно и звонко заржала вдруг мёртвая Лиля (на которую нельзя было никак воздействовать из-за принадлежности к удалённому серверу), чем подтвердила самые худшие Пашкины опасения. – Ты даже круче Игорёшки! Смерть налаживается! – добавила она и опять захохотала на всю комнату, из-за чего младший Соколов совершенно прослушал, как его шевеления привлекли внимание Васина и отодвинулся стул, а опомнился только от хруста своего носа под прокачанным игрухой кулаком одноклассника.

Следующим ударом Васин выбил из рук Пашки мобилу. Стукнувшись об пол, она отлетела вбок мимо Лили за штору. Новый выпад Пашка успел заблокировать и врезал Васину, сам не понял по какой из загруженных игрухой бойцовских наук. В рот попала кровяка из свёрнутого набок, огнём горящего носа.

Отпрянувший назад из-за очередного удара Васин перецепился через удочку на полу и упал. Но он тоже был нехило прокачанным: сделал подсечку, и Пашка грохнулся следом, а левое колено свело болью. Они снова сцепились. Но походу слизать скилы Островской оказалось идеей хорошей: минут за десять эпичного махача Пашка всё-таки засветил противнику в какую-то болевую точку так, что успел метнуться к телефону.

– Не смей, гандон конченый! – хрипел Васин, пытаясь встать. Он, очевидно, уже на все сто понимал, что подконтролен Пашкиному приложению. – Ты кем себя возомнил, говносос?! Ты что творишь?! Я был первым, первым!

Призрачная Лиля хлопала одетыми в варежки ладошками и подпрыгивала, активно болея, чем очень некстати отвлекала. Руки ходили ходуном и не попадали куда следует.

На оплате мзды Пашка ушёл вбок от броска Васина и смог зайти в его инфо. Потом его сбили на стул с колёсиками, но курсор в строку ввода команды уже был поставлен. Рухнув вместе с поехавшим стулом, Пашка стремительно набрал короткое: «жди» и успел окнуть, потому последовавший болезненный удар ногой (спасибо, не обутой!) куда-то в область почек оказался последним. Васин застыл и даже ничего не говорил. Ждал.

– Это ты, ты приказал телефоном?! – подскочила тут же нематериальная Лиля, заглядывая в экран.

Пашка инстинктивным движением прижал мобилу к штанине и с трудом сел. Башка трещала, дыхание сбилось, руки тряслись, как у солевого наркомана.

– Ну вы дали! – тараторила Лиля над ухом. Лицо и тело пульсировали от боли. Опять переворачивая гаджет и открывая его неотвязному призраку, Пашка кое-как залез в свой анатомический справочник и начал систематически убирать повреждения. – Так, объясни-ка мне нормально. Вы колдуны? – не умолкала мёртвая девушка, рассматривая Пашкину рожу, с которой пропадали одна за другой ссадины. – Или что? Секретные агенты? Супергерои? Как вы это делаете? Вас много таких? Зачем вы дрались? Вы враги? Ты убьёшь его теперь? – глянула она на застывшего Васина. – Отрубишь ему голову? Почему ты меня видишь? Это потому, что ты убиваешь избранных?